Лика Семенова – Имперская жена (страница 11)

Толстяк смотрел на старого Тенала, но того, казалось, все это забавляло. Тем не менее, он строго взглянул на племянника:

— Рэй, нельзя ли не за столом?

Мателлин подался вперед:

— Прошу, ваше сиятельство, не придавайте безделицам столько значения. Слова — всего лишь слова… Важно лишь то, что они никак не могут повлиять на доверие моего Императора.

Младший Тенал расхохотался, сверкая зубами:

— Бросьте, Мателлин! Ведь вы рисуетесь. Только перед кем? Неужели, перед госпожой?

Наместник промокнул губы салфеткой:

— Рэй, это слишком, — но в голосе не было особой досады.

— Слишком, дядя — от скуки принимать сомнительных гостей. А остальное — вполне допустимо.

— Рэй! — Старый Тенал с неприкрытым извинением посмотрел на Мателлина: — Простите, мой дорогой, но на него порой нет управы… вы же знаете.

Мателлин вытянул губы, кивал со знанием дела:

— Потому что у его светлости слишком мало забот. Женитьба, бесспорно, наложила бы определенные обязательства… и поубавила напор.

Наместник лишь закатил глаза:

— Пожалуй, я разделю ваше мнение, Марк. Но мой брат закрывает на это глаза. Четвертый сын… Пожалуй, как раз то самое положение, из которого можно извлечь все возможные выгоды. Достаточно высокороден и недостаточно принужден. Но и это может рано или поздно закончиться…

Рей Тенал неприкрыто усмехнулся:

— Порой, кажется, дядя, что вы мне завидуете.

Наместник повел бровями:

— Может быть, мой дорогой… Очень может быть… Быть вторым — тоже большая ответственность. Мне никогда не познать твоих вольностей.

— Достаточно лишь говорить правду.

Старый Тенал изменился лицом:

— Порой, правда — настоящая роскошь.

А Мателлин, кажется, решил зацепиться. Я видела, как влажно забегали его голубые глаза:

— Тех, кто говорит правду в глаза, не слишком любят, ваша светлость.

— А это зря… — Рэй Тенал посерьезнел, глаза приобрели пугающую глубину. — Кто смотрит в лицо, никогда не ударит в спину.

Мателллин замялся, жевал губу. А я буквально чувствовала, как его распирает от возмущения.

— Весьма странно слышать подобное от одного из Теналов. — Он заговорщицки склонился, будто секретничал. Говорил так тихо, чтобы не услышал наместник: — Бить в спину — это ваши методы.

Рэй кивнул:

— В этом есть практическое зерно. Но всегда помните: что не сказано в лицо — непременно прошепчут в спину.

Тенал поднялся, но, к моему ужасу, обогнул стол и встал передо мной, подавая руку:

— Не угодно ли осмотреть крытый сад моего дяди, госпожа? Одна из местных жемчужин.

Я метнула взгляд на наместника и увидела, как тот мягко кивнул. Мне не оставалось ничего другого, кроме как принять эту руку.

13

Крытый сад наместника не шел ни в какое сравнение со скромной маминой оранжереей. Ее растения не заняли бы и сотой доли в этом огромном помещении, окруженном со всех сторон стабилизированным стеклом. Границы окон обозначало лишь мое отражение, мелькавшее призрачным розовым пятном. Я с наслаждением втянула густой ароматный запах, и даже на миг закружилась голова. Я не могла себе представить, что настоящие деревья могут быть такими огромными, с буйной листвой самых разных оттенков: от яркого багрянца, желтизны и зелени до совершенной стерильной белизны. Я с детским восторгом трогала шершавые стволы, разминала в пальцах листья. Смотрела, как окрашивается от выступившего сока кожа, нюхала незнакомые запахи. Повсюду журчала вода, будто били источники, где-то под крышей щебетали и переговаривались птицы, которых я не видела. И в листве летали с тихим жужжанием плоские прозрачные диски-орошатели, распыляющие мелкую водяную пыль для поддержания влажности. Порой прохладное водяное облако касалось щек или руки. Я поймала себя на том, что в какой-то миг оказалась абсолютно счастлива. Забыла обо всем.

Рэй Тенал пояснял мне о том или ином растении, и, казалось, его очень забавляла моя неосведомленность. А его участие неподдельно удивляло меня. Было странно, что этот высокородный терпеливо отвечает на мои, скорее всего, глупые вопросы. Слушает меня. Спрашивает обо мне. Он не пытался меня унизить, уколоть — и это было странным вдвойне.

Когда забарабанило по стеклу, словно вывалили искрошенную породу, я вздрогнула всем телом, оглядывалась. Наконец, посмотрела на Тенала:

— Что это?

Стук не прекращался.

Рэй внимательно смотрел в мое лицо, чуть склонив голову, и я опустила глаза под этим взглядом. Лишь отметила про себя, что его серьга, украшенная аметистами, спускается до середины груди. Серьга моего отца свисала с мочки не больше, чем на толщину моего пальца.

— Всего лишь дождь, госпожа.

Я молчала.

— Вы никогда не видели дождь?

Я покачала головой:

— На Альгроне не бывает дождей.

— Где это?

Я опустила голову. Конечно, он никогда не слышал.

— Далеко, ваша светлость… Очень далеко.

И стало опустошающее грустно. Меня будто вырвали из фантазий.

Тенал какое-то время молчал, но я чувствовала на себе его взгляд.

— Не могу понять: что вы делаете в компании Мателлина?

Я сделала вид, что очень заинтересовалась огромным резным листом с жесткими белыми ребрами:

— Моему отцу приказали. Сказали, что речь идет о замужестве.

Рэй многозначительно повел бровями, и мне стало неловко от собственной наивности.

— Замуж? Вас? — Он шумно вздохнул: — Красавица моя, мне искренне жаль, но вас жестоко обманули. Не знаю, что наплел вам Мателлин, но вы слишком безродны, чтобы рассчитывать на замужество в Сердце Империи. Несмотря на всю вашу красоту. Или это ваша персональная фантазия?  Вы — не ребенок. Стоит называть вещи своими именами.

Я молчала. Но внутри не было ни протеста, ни возмущения. Я понимала, что он озвучивал единственную возможную правду, которую, похоже, осознавали все, кроме меня. Озвучивал с той безжалостной прямотой, которая, казалось, была ему свойственна.

— А… — Тенал кисло улыбнулся, и на его лице мелькнуло искреннее сожаление: — Это он вам обещал?.. Но он давно женат. Вам не светит большего, чем роль любовницы.

Только сейчас я заметила, что Рэй держал мою руку и едва ощутимо поглаживал запястье кончиками пальцев. Хотелось отдернуть, потому что это было неприлично, но я не находила в себе сил. Стук капель воды в стекло, легкое монотонное жужжание орошателей, запах зелени, цветов, влажной земли, тонкий щебет птиц где-то высоко над головой. Все это представлялось сейчас иллюзорным, как объятия сна. Рэй Тенал оказался единственным, кто проявил ко мне участие. Кто видел меня, слышал меня. И его присутствие заставляло цепенеть.

Он поднес мою руку к своим губам, и я почувствовала мягкое горячее прикосновение к внутренней стороне запястья. Вновь хотела отдернуть, но ни единая мышца не послушалась меня. Я понимала, что мне хотелось остановить этот странный непозволительный миг. Сохранить, словно в банке, незнакомое дурманящее чувство, когда все растворялось, и оставались лишь эти жадные глаза. И тихий голос.

— Вас невозможно не заметить… — его губы подбирались выше по руке. — Вы слишком не похожи на других женщин. Вы слишком хороши.

Я с трудом сглотнула:

— Не нужно, ваша светлость. Прошу.

Но Рэй Тенал будто не слышал меня:

— В вас нет фальши. А эта робость сводит меня с ума. Вы дрожите?

Я дернулась, пытаясь отнять руку, отстраниться, но стальные пальцы сжались на запястье, причиняя легкую боль:

— Вы из тех женщин, кто наносит удар в самое сердце с одного единственного взгляда. Вас невозможно не заметить и наверняка невозможно забыть.

— Пустите, ваша светлость!