Лика Русал – Убить кролика (страница 7)

Корейское словечко, не самое благозвучное для русского слуха и ранее мной не слышанное, резануло ухо. Перевода я не знала, однако смысл угадывался.

— Я уже сказала, что ухожу.

Решив не тратить время на явно упёршуюся Мин Джи, я шагнула к двери кабинки. Но путь оказался закрыт. Хан Соль резко выставил руку, теперь мне пришлось бы наклониться. Поднырнув под ней, либо попытаться отодвинуть ухмыляющегося типа в сторону.

— Пропусти, — холодно произнесла я, не желая даже смотреть в его наглое лицо.

— Пропущу, если расскажешь, как иностранка оказалась в игре. Откуда ты, Петрова-сси?

«И почему меня не отдали на бокс вместо скалолазания?» — возведя глаза к потолку, я мысленно припомнила всю родню поганца с ухмылочкой, но выдала сдержанный ответ:

— Из России. Работаю в Сеуле журналистом.

— Да-да! Она Россия-аджумма17! — подала голос Мин Джи. — Хмурая, но помогала мне по-своему.

Кан Хён оторвался от помятой банки кофе «Кан-кан», мазнув по мне взглядом. Логотип ёжика мелькнул между его длинных пальцев.

— Спасибо, что не бабушка, — хмыкнула я, кривя губы. Весь этот балаган на фоне творящегося безумия начинал отдаваться болью в висках. — Доволен? — я вскинула подбородок, обращаясь теперь к Хан Солю. — Теперь пропустишь?

— Так мечтаешь сдохнуть в одиночестве? — точёная бровь недо-брутала поползла вверх.

— Считаешь, лучше умереть от твоей пули? — вернула колкость я. Неблагоразумно, да… Но я редко когда думала перед тем, чтобы сказать. Особенно когда оппонент настолько явно провоцировал.

— Вы что?.. — сдавленно пискнула Мин Джи, но мы оба даже не посмотрели в её сторону.

Напряжение между нашими лицами можно было потрогать пальцем. Казалось, воздух сгустился. И через эту невидимую преграду проходили лишь наши настороженные, оценивающие взгляды.

Наконец Хан Соль сдался первым.

— Ты смешная. Зачем мне жалкие баллы, если я надеюсь словить главный куш?

— Убить Кролика? — припомнила я. Казалось, что тот первый разговор с Чи У и Мин Джи состоялся в прошлой жизни, но система баллов надёжно врезалась в голову.

Хан Соль улыбнулся. Рука парня скользнула по поверхности двери и поднялась. Ещё чуть-чуть, и мне казалось, будто он собирается коснуться моей щеки…

— Он может быть здесь! — крики из-за стен примерочной разорвали тишину. — Ищите!

Я моргнула. Хан Соль резко отстранился, а Мин Джи зажала рот ладонями. Её затравленный взгляд начал метаться по вдруг ставшему словно меньше пространству примерочной.

— Плохи дела, — прошептал Кан Хён, прислушиваясь к новым перекрикиваниям неизвестных.

— Никто не должен уйти живым! — раздалось за стеной.

Глава 6

Хан Соль молча достал пистолет. Мин Джи, мелко трясясь, то и дело косилась то на дверь, то на блестящее дуло в руках парня. А Кан Хён лишь проводил своим вечно безучастным взглядом тень от чьих-то армейских берцев, что показалась вслед за шагами по ту сторону приподнятой стены кабинки.

«Он что, совсем тупой? — я скривилась, стараясь отвлечься на раздражение и не упасть в страх. — Они совсем рядом, а он…»

Стоило явно враждебно настроенным игрокам наклониться или просто вышибить дверцу, и мы бы оказались под прицелом неизвестного количества дул. Судя по звукам, в бутик вошло не меньше десятка мужчин. При подобном раскладе Хан Соль уже не казался столь опасным противником.

Взгляд скользнул по стенам нашего укрытия: несколько ламп-сердечек, тёмная краска, зеркало… Пара пуфиков также не могли послужить укрытием, только если… Я внутренне возликовала: «Вентиляция!» — довольно широкое решётчатое окно вентиляции выделялось светлым пластиком.

Не раздумывая, я ткнула Хан Соля локтем в бок.

Парень нахмурился, давя в себе очередную колкость, но я тут же кивнула ему на путь к нашему спасению, и карие глаза чуть расширились.

Воспользовавшись тем, что ворвавшиеся в бутик успели отойти от кабинки, Хан Соль при помощи Кан Хёна притянули высокую тумбу прямо к месту под вентиляцией и сорвали с неё решётку. Готовая впасть в истерику Мин Джи попробовала сопротивляться, однако Хан Соль, прикрыв ей рот ладонью, грубо впихнул девушку первой в образовавшийся лаз. Следом поманил меня.

Я замотала головой. Что-что, а видеть его ухмылочки и вспоминать, как руки парня подсаживали меня за ягодицы, не хотелось даже под страхом смерти.

Выдавив свою фирменную ухмылочку, Хан Соль вторым пролез в лаз, кинув оставшемуся парню, чтобы тот не задерживался.

Резкий звон разбитого стекла заставил нервно оглянуться на пока что закрытую дверь. Следом раздался мужской хохот и призывы какого-то И Шэню, чтобы тот смотрел, куда целиться его грузная задница.

Уходить игроки не собирались. И тот момент, когда они додумаются проверить вип-примерочную, только приближался.

Понимал это и остановившийся перед вентиляцией Кан Хён. Поправив полы своего мешковатого пальто, под которым угадывался лишь длинный ворот чёрной водолазки, парень предложил:

— Подсадить?

Шёпот показался слишком громким. Грубоватые мужские связки делали его ниже и в то же время отчётливей, чем требовалось загнанным в угол. Осознав свою оплошность, Кан Хён поморщился и привычным жестом поправил душку очков.

Я мотнула головой, жестом прося его уйти первым. Пожалуй, вентиляция — это единственное, с чем я могла разобраться сама. Даже с больной ногой и в домашних тапочках. И дело было не в гордости — я никому не доверяла в этом чёртовом «Аполло» настолько, чтобы подставить свою спину, позволить замыкать… Особенно помня две тысячи вон награды за голову «сбоя».

Пожав плечами, парень подтянулся на руках, едва оттолкнулся от тумбы, что, кажется, при его высоком росте больше мешала, нежели помогала, и скрылся в узком проёме.

Настал мой черёд.

За стеной послышался какой-то шум, после — радостный галдёж и приветствия кого-то нового. Не вслушиваясь в чужую речь, я забралась на тумбу и первым закинула в отверстие вентиляции рюкзак.

Лодыжка всё же немного мешала. Поэтому я медлила, старалась не делать резких движений.

Ухватившись за край, постаралась подтянуться на одних руках, как чуть не сорвалась вниз, заслышав истеричный женский визг:

— Вы что, кретины, не осмотрели кабинки?! Идиоты!

Пальцы намокли, скользнули по краю отверстия. Один из ногтей обломился. Не обращая внимания на боль, я предприняла новую попытку под звук приближающихся шагов и смогла подтянуться ровно в тот момент, когда дверь просто вынесли с петель одним ударом ноги.

— Тут шавка! — возвестил мужской голос.

Звук затвора красноречиво указывал на его нежелание переговоров. А последующие выстрелы в тумбу под моими ногами — которые я только чудом успела поджать — и вовсе расставили все точки над «i».

— Пристрели её! — вновь заголосил женский голос, теперь ближе.

Пальцы, как назло, соскальзывали, а новые выстрелы, от которых тумба начала рассыпаться щепками, лишь мешали сделать последний, финальный рывок вверх.

Не выдержав новой порции свинца, тумба накренилась, вместе с ней и моя многострадальная лодыжка.

— Блядь!

Ругательство вырвалось прежде, чем я осознала, что вместо падения последовал рывок вверх. Теперь резкой болью отозвалось плечо, однако думать о ней не приходилось.

— Тяжёлая ты, Россия-аджумма, — хрипловато выдохнул Кан Хён, затянув меня в треклятую вентиляцию и отпихнув за спину.

Мимо еле прополз Хан Соль, отправляя пулю в стрелка по ту сторону.

— Ползите, быстрее! Щибаль!18

Сейчас я была готова простить ему любую бесцеремонность, поэтому поспешила молча выполнить приказ. Разобрав под звуком перестрелки лишь коротко брошенное Кан Хёном:

— Не промажь.

Вентиляционная шахта оказалась короткой. Спустя три поворота, только благодаря которым нам и удалось избежать пулевых ранений — не считая того, что игроки просто решили не следовать за нами, — я смогла спрыгнуть в закрытую комнату.

— Ёшкин кот! — тут же взвыла, припадая на больную ногу. Мягкие тапочки оказались безвозвратно утеряны, а вот боль осталась.

Ожидающая здесь же, рядом с металлическим столом, Мин Джи сморщила носик. Вряд ли она поняла русское ругательство, но посыл я передала всеми фибрами души.

Спрыгнув следом за мной по очереди: сначала Кан Хён, а за ним и Хан Соль, — удовлетворённо оглянулись.

— Часто выражаешься, Петрова-сси, — пряча пистолет за пазухой, со странным одобрением в голосе протянул Хан Соль. — Девушки обычно себя так не ведут.

— Уж простите, — огрызнулась я, ковыляя до стены. Сваленные около неё мешки показались неплохой заменой дивана.

Рядом со мной опустился «цветочный мальчик». Отряхнув с ворота пальто несуществующие пылинки, он принялся за методичное протирание очков. Тонкие пальцы с едва покрасневшими костяшками уверенно полировали линзы невесть откуда взявшимся платком. На левой руке выделялось несколько старых шрамов, и нижние фаланги трёх пальцев казались чуть смещёнными в сторону.

«Последствие неправильно сросшегося перелома?» — осознав, что откровенно пялюсь, я отвернулась, надеясь, что моя наглость осталась незамеченной.