Лика П. – По ту сторону есть любовь. Мой спаситель (страница 24)

– Ну ладно, сама так сама, – опустил пакеты на пол, сделал два шага в сторону и, повернувшись к девушке, сказал: – Свет, давай уже на "ты" перейдём, всё-таки соседи, – и, улыбнувшись, показал красивую ямочку на правой щеке.

Парень окончательно расположил девушку к себе, и она кивнула в знак согласия.

Войдя домой, она скинула одежду и, пританцовывая, стала раскладывать продукты по холодильнику. Посмотрев на время, она прикинула, что у неё есть еще часа три, не меньше. Она приняла душ, после чего, накинув халат и благоухая цитрусами от геля, отправилась готовить ужин, напевая мелодию из саундтрека к фильму.

Через час она сняла блюдо с плиты и услышала стук в дверь.

«Рано», – подумала она и с сожалением окинула свой внешний вид. Но через секунду махнула рукой на то, что она в домашней одежде, и подбежала к двери, распахнув её с лучезарной улыбкой.

Но это был вовсе не Дима.

– Привет, – за дверью стоял Борис.

– Уже виделись, – Света спрятала улыбку и плотнее запахнула на груди халат.

– Точно. У тебя соли не найдется? – он придержал дверь ногой, не давая её захлопнуть.

– Соли? – его вопрос удивил Свету.

– Да. После работы приготовил себе ужин, а соль забыл купить. Представляешь? А без соли есть как-то совсем невкусно. Но если у тебя нет, ничего страшного, я сбегаю в магазин. Извини, что побеспокоил.

– Нет-нет, – она поспешила остановить парня, собиравшегося уходить. – У меня есть соль, проходи, сейчас принесу.

Света принялась искать в шкафчике свободную ёмкость, но, к сожалению, не нашла. Тогда она высыпала специи из одной баночки прямо на стол.

– Я тебе сейчас много соли насыплю, чтобы надолго хватило, – инициативно сказала Света

– Ты такая добрая… – прозвучал тихий голос прямо возле её уха. Свету пронзила дрожь. Собравшись с силами, она дрожащим голосом произнесла:

– Не мог бы ты не стоять так близко?

– Почему нет? Я тебя возбуждаю? – он положил руки ей на плечи и сжал их. Света уставилась в стену, судорожно сжимая в руке горсть специй. Борис понял её мысли, накрыл её ладонь своей и, разжав ей пальцы, высыпал специи на пол.

Резким движением он развернул девушку к себе.

– Ты мне нравишься, Света, и давно, – он потянул пояс её халата. В этот момент девушка вцепилась ногтями ему в предплечье.

– Не тронь… не тронь… – закричала девушка.

– Да ты дура, что ли? – Борис ударил её. Пощечина была оглушающей. Света на мгновение потеряла ориентацию, открыв от боли рот в беззвучном крике. – Я же тебе ничего не сделал! Ну ладно… иди сюда, – схватил девушку и перетащил на диван. Света, тихо плача, пыталась сопротивляться.

– Не надо… не тронь… – она словно потеряла голос, лишь хриплый шёпот вырывался из горла.

– Прекрати барахтаться, а то свяжу. Ну что ты в самом деле, я тебя потрахаю и уйду. Ты ведь хочешь, я знаю таких скромниц, уверен, в постели ты огонь. Ух! Давно таких скромняшек не было.

– Уйди! Я не хочу этого! – слезы застилали глаза, девушка пыталась защищаться, но куда ей против мужской силы, он в разы сильнее.

– Врёшь! Признайся, что хочешь. Знаю я вас: говорите "нет", а сами хотите, чтобы вас трахнули, – Борис уже расправился с халатом и стал тискать девушку за грудь и тереться членом о неё.

«Господи… Господи, если ты есть… если ты есть, пожалуйста… пожалуйста… Дима… Дима…» – молилась про себя Света.

– Не надо, я прошу… прошу, больше не надо, больше не надо…

– Да тихо ты… прекрати брыкаться, ноги раздвинь, – он рванул её трусы. – Хороша… как же я люблю таких, – сказал он, втискивая колено между её ног…

Глава 25.

– Всё, Слава, ни слова больше. Отзови документы и передай Агафонову, что наше сотрудничество окончено. Немедленно, – отрезал Дмитрий, с резким щелчком захлопывая ноутбук. Этот звук, словно финальная точка, разнесся по просторному кабинету и повис в воздухе.

– Дмитрий Александрович, но… – неуверенно начал Слава, всё ещё цепляясь за надежду повернуть ситуацию в свою сторону.

– Я не повторяю дважды, – коротко бросил Воронов, уже выходя из переговорной.

Дмитрий шёл уверенной, почти хищной поступью. Каждый его шаг был наполнен внутренней решимостью: напряжённые плечи, сжатые челюсти, твёрдый прищур. В этот момент он напоминал охотника, который наметил цель и не позволит ничему сбить его с курса.

Встреча, запланированная как долгая и, возможно, переломная, закончилась стремительно. «Сделка сорвалась», – Воронов внутри себя негодовал, это злило его. Но, как только в мыслях всплыла Светлана, раздражение отступило, растворилось, будто бы было незначительным шумом.

– Лана… – сказал он тихо, и уголки губ едва заметно дрогнули. Он представил, как она сидит в комнате общежития – может, у окна, может, обхватив колени, тревожно поглядывая на часы. Она ждёт. Его.

И это было важнее любых контрактов… Важнее чего бы то ни было.

Торопливо сбежав по лестнице, Воронов вышел из здания.

На парковке его уже ждал водитель, распахнувший перед ним дверцу автомобиля. Дмитрий даже не замедлил шаг.

Подойдя к своему «Рейндж Роверу», он без лишних церемоний швырнул в салон ноутбук, снял с себя тёмное пальто, решительно закинув его следом.

– На сегодня можешь быть свободен, – бросил Воронов, обогнув капот и усаживаясь за руль.

– Конечно, Дмитрий Александрович, – коротко кивнул водитель, уловив в голосе шефа не терпящую возражений ноту.

Дмитрий с силой захлопнул дверь, вставил ключ и завёл двигатель. Машина тут же отозвалась глухим, уверенным рыком. Рванув с места, ловко вырулил с парковки.

Снаружи он выглядел спокойно: ровное вождение, чёткие манёвры, хладнокровие. Но внутри его – кипела сдерживаемая энергия, напряжение, которое только нарастало по мере приближения к своей любимой.

Дмитрий припарковался почти у самого входа, не теряя ни секунды, уж больно он хотел увидеть Свету. Рывком открыл дверь, выскочил из машины, щёлкнув брелоком сигнализации. Не останавливаясь, пересёк площадку перед зданием и зашёл в подъезд. Он поднимался по ступенькам быстро, почти бегом.

В голове мелькнула мысль: «Чёрт, надо было заехать за чем-нибудь сладким. Она ведь любит десерты…» Он недовольно качнул головой. «Ладно. Потом закажу», – подбодрил себя мысленно.

Дмитрий остановился у дверей Ланы и уже занёс руку, собираясь постучать, когда вдруг… замер.

Из комнаты за чуть приоткрытой дверью донёсся приглушённый звук. Словно кто-то говорил. Или двигался. Неясно. Он опустил руку и напрягся. Прислушался. Звук повторился – теперь это была явная возня, чей-то шорох и приглушённые голоса, похожие на стоны.

Сердце пропустило удар. Он отпрянул на шаг, лицо помрачнело. Мысли застучали в висках.

– Этого не может быть… – пробормотал он, чувствуя, как по коже пробежал озноб.

Кадык дёрнулся. Несколько секунд он стоял неподвижно, потом медленно протянул руку и толкнул дверь – она мягко отворилась, с чуть слышным скрипом.

И он вошёл.

Комнатка была небольшой – один взгляд, и всё видно как на ладони. Дмитрий замер на пороге. Его дыхание сбилось.

Сначала ему показалось, будто между Ланой и каким-то парнем… происходит интим. Резкие движения, тела близко, руки… Всё выглядело так, будто они слились в страстной возне. Лану за крепким телом парня было не видно. И в какой-то миг Воронов даже не понял – что он чувствует. Ревность? Шок? Гнев?

Но всё прояснилось через секунду, когда он услышал жалобный всхлип:

– Пожалуйста… не надо… – еле слышно вырвалось из горла девушки.

И в этот момент внутри него щёлкнуло.

В глазах потемнело. Сердце будто остановилось, потом резко ударило. Мир сузился до одной картинки – его Лана, прижатая к дивану. И над ней – насильник!

В следующую секунду он уже был рядом.

Глаза налились кровью. Разум отключился. Осталась только ярость. Чистая. Холодная. Осмысленная. Он вцепился в ворот рубашки парня и одним мощным движением выдернул его как тряпичную куклу.

Тот не успел даже вскрикнуть – просто полетел через комнату и, ударившись о полку, отключившись, рухнул мешком на пол. Мебель зашаталась.

Лана вжалась в стену. Вся дрожала как испуганный зверёк. Всё произошло за считанные секунды.

Дмитрий стоял, глядя на неё. На разорванное бельё, повисшее на ноге. На тонкую кожу, исполосованную красными следами от рук ублюдка. На синяки.

– Дима… – прошептала она, глядя на него испуганными мокрыми глазами.

Он уже срывал с дивана плед, укрывая её. Действовал быстро, чётко, но голос был спокойный:

– Что болит? – спросил, осматривая её. Взгляд был ровным, но внутри всё горело. Он видел синяки, царапины, её дрожащие руки.