Лика П. – Азат. Против крови (страница 3)

– Ты куда-то вложилась и прогорела? В этом всё дело?

– Ой… – Валентина обессиленно откинулась в кресле, её голос задрожал. – Да, дочь, я вложила всё, что у нас было. Схема была проверенной, я не раз так делала и всегда выигрывала, но на этот раз рискнула по-крупному и… всё потеряла… всё. А не должна была. Не знаю, что теперь делать…

Между женщинами повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь лёгким звоном посуды, которую убирала служанка. Каждая думала о своём, пока в комнату не вошёл Михаил, старший брат Наташи. Его шаги были тяжёлыми, а лицо осунулось от усталости.

– Ну что, сынок? – вскинула голову Валентина, её глаза вспыхнули надеждой. – Есть хорошие новости?

Михаил вздохнул, потирая лоб:

– Точно не скажу, чтобы не сглазить, но есть один вариант. Мне давний знакомый посоветовал обратиться к армянской диаспоре.

– Чего? – нахмурилась Валентина, выпрямившись в кресле, её тон стал резким. – К армянской диаспоре? – прозвучало брезгливо.

– Да, знаю, как ты относишься к нерусским, – Михаил развёл руками, его голос был полон усталости, – но в нашем положении выбирать не приходится.

Валентина махнула рукой, неохотно соглашаясь:

– Ну и?

– У них недавно появился новый лидер. Молодой, но очень толковый. Вроде как унаследовал после отца.

– И, конечно же, он армянин? – с сарказмом бросила Валентина, прищурив глаза.

– Мам! – Михаил посмотрел на неё строго, его брови сошлись у переносицы. – А ты находишь это странным, что в армянской диаспоре лидер армянин? По-твоему, должен быть русский? – Он рухнул в кресло напротив, его лицо осунулось ещё больше. – Я поднял всех знакомых, кого только мог, перевернул Ростов с ног на голову и нашёл один единственный вариант.

– Прости, сынок, ты прав, – смягчилась Валентина, её голос стал тише. – Это всё усталость сказывается.

Наташа, затаив дыхание, стояла в центре комнаты, её взгляд метался между матерью и братом. Она чувствовала, как тяжесть их слов ложится на её плечи, осознавая всю серьёзность положения.

– Мой знакомый сказал, что если его заинтересовать, то он может нам помочь, – продолжил Михаил, потирая виски. – У них денег лопатой греби, и всем заправляет Азат Григорян.

– У диаспоры «денег лопатой греби»? – с сомнением переспросила Валентина, её губы сжались в тонкую линию.

– Да. Они зарегистрированы как общественная организация*, и у них есть лицензия**. Одним словом, имеют заводы-пароходы. И заметь, всё это легально. Главное – заинтересовать его.

– Так чего же ты сразу не пошёл? – Валентина вскочила с кресла, её глаза загорелись.

– Мам, ну ты что, думаешь, там меня ждут с распростёртыми объятиями? – Михаил устало улыбнулся, его голос был хриплым. – Я зарядил человечка. Он договорится о встрече.

– Хорошо, хорошо! Дай всё, что он попросит, всё! – Валентина сжала кулаки, её голос дрожал от решимости.

– Хорошо… – Михаил откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и взъерошил тёмные волосы, будто пытаясь стряхнуть усталость.

– Танька! Неси мне сто грамм коньячку с лимончиком! – крикнула Валентина прислуге, её голос снова обрёл силу.

– Слушаюсь, Валентина Семёновна, – тут же отозвалась девушка, появляясь в дверях с подносом.

– И не забудь лимончик взбодрить тростниковым сахарком! – добавила Валентина, поправляя волосы.

– Ма! Ты уже с утра коньяк пьёшь? – Михаил приподнял брови, качая головой.

– Но-но, я бы попросила, – отмахнулась Валентина, её тон стал игривым. – У матери надежда появилась, не убивай её, сынок. – Она провела руками по своей фигуре, подошла к зеркалу и придралась к отражению: – Если всё пройдёт гладко, сделаю себе ещё одну небольшую операцию.

– Да прекрати, куда тебе ещё операцию? – Михаил закатил глаза, его голос был полон раздражения.

– Что бы ты понимал… Я молодая и хочу оставаться такой ещё долго, – ответила Валентина, поправляя выбившуюся прядь и улыбаясь своему отражению.

Наташа, стоявшая в стороне, закрыла на секунду глаза. В её голове пронеслось: «Подруги и знакомые чуть ли не в открытую смеются над её подтяжками», но вслух она не могла этого сказать. Гнев матери она не раз испытывала на себе. Развернувшись, девушка тихо направилась наверх в свою комнату. Михаил, погружённый в свои мысли, даже не заметил её ухода.

*Диаспора может зарегистрироваться как общественная организация или некоммерческая организация (НКО). Эти статусы позволяют объединять людей для достижения общих целей, но с определенными ограничениями на получение прибыли.

**Создание предприятий: Если диаспора хочет создать заводы или другие производственные структуры, это обычно требует отдельной регистрации и получения лицензий. Например, они могут создать коммерческую организацию, которая будет действовать как отдельное юридическое лицо, но при этом быть связанным с общественной организацией диаспоры.

Глава 4.

Звонок разорвал тишину спальни. Азат поморщился. Кто звонит в такую рань? Он пробурчал себе под нос:

– Ну кому там не спится?

Сев на кровати, он потянулся к тумбочке за телефоном. Взгляд упал на экран – конечно, дядя Левон. Азат хмыкнул, думая: «Кто бы сомневался, только ему не спится в такую рань». Подложил под спину подушку, откинулся, смахнув волосы со лба, и нажал на кнопку, принимая вызов. Охрипшим после сна голосом и сонно щурясь, сказал:

– Доброе утро, дядя.

– Для кого доброе, а для кого и нет, племянник, – голос Левона звучал резковато.

– Что случилось? Тебя тоже разбудили? – спросил Азат. Шутка, конечно, дяде не понравилась.

– Перейдём к делу, – отрезал Левон. – Мне вчера звонил Малхас.

Малхас был одним из приближённых покойного отца Азата, Вигена. Азат нахмурился. Что опять задумали?

– И что он тебе сказал? – спросил Азат недовольно.

– А то, что люди недовольны, – повысил голос Левон. – Шепчутся, говорят, может, устав сжечь, и дело с концом?

Азат рывком сорвал с себя одеяло и встал с кровати. В голове мелькнуло: «Я до тебя доберусь ещё, Малхас!».

– И то верно, – сказал он. – Малхас дело говорит, дядя, прислушайся.

– Ты не ёрничай! – рявкнул Левон. – Тебя ждёт красавица-невеста, лучше бы её навестил, чем огрызаться.

Азат стиснул зубы. Опять эта невеста? Они что, всерьёз думают, что он подчинится?

– Если бы у меня была невеста, я сам бы разобрался и не в чьих советах не нуждался бы, – отрезал он.

– Снова ты за своё, – Левон повысил голос. – Свадьба неизбежна, как бы ты ни сопротивлялся. Да ты посмотри, какую красавицу мы с твоим покойным отцом тебе засватали! Я скинул её фотосессию тебе на телефон, специально для своего жениха старалась. Глаза какие, фигура – загляденье! Сочная как спелый плод!

– На фрукты у меня изжога, дядя! – сорвался Азат, его лицо покраснело от злости.

– Да чтоб тебя! – Левон не стеснялся в выражениях. – Надоело тебя уговаривать! Через два месяца вернёшься в Армению и женишься на Сусанне! И братца прихвати, скажи, что тётя волнуется. И не вздумайте финтить! Это касается обоих.

Левон отключился, не попрощавшись, а Азат сжал телефон так, что костяшки побелели. Он пробормотал вслух:

– Дядя – дядя, я не люблю, когда мне указывают. Тебе ли не знать, ты ведь тоже Григорян.

Он задумался, хитро сощурив глаза, но звук входящего сообщения вывел его из этих мыслей. Послание было от Левона, он прислал файл с фотосессией Сусанны Оганесян. Азат открыл фотографии, полистал и сказал вслух:

– Хороша, нечего сказать.

Положил гаджет на комод и пошёл в ванную.

Через час Азат уже завтракал на кухне, когда приехал Тигран.

– Доброе утро, Аз, – кинул Тигран входя.

– Привет, брат, проходи. Завтракать будешь? – Азат вопросительно посмотрел на него.

– Нет, но кофейку хлебну, – ответил тот.

Тигран с Азатом были похожи: одинакового роста, плечистые, со спины их можно было спутать. Оба занимались единоборствами.

– Сейчас сделаю, – Азат начал вставать, но Тигран его остановил.

– Не суетись, брат, не чужие же. Сам сделаю. Крепкий, без сахара? – спросил он его.

– Угу, – кивнул Азат.

– Я у дяди, царствие ему небесное, бывал, знаю, что где лежит, – сказал двоюродный брат, доставая чашки.