Лидия Тарасова – Белые тени. Анна (страница 2)

Пока учитель была занята другой группой, я полезла на дерево. Узнав, что этот домик принадлежит белки начала спускаться. Почти спустившись с дерева на землю, я поскользнулась и упала бы, если бы меня не поймали. Это был Адам. Господи, как у меня забилось сердце от неожиданности и такой близости.

– Осторожней, – сказал парень и опустив меня на землю, отпустил. – Вам замечание от Елены Владимировны, по деревьям не лазать.

Я не могла оторвать взгляда даже от его спины.

– Блин, лучше бы я полезла, – с обидой произнесла Лара.

– Вы что встречаетесь? – спросила Поля, обращаясь ко мне.

– Нет…

– Он вообще-то ни с кем не встречается, – скрестив на груди руки, перебила Лара. Видно, что девушке он был не безразличен.– И вообще он ненормальный!

– Обычный парень. Ты так говоришь, потому что он на новый год отказался быть твоей парой, – злорадствовала Оксана.

– За три года я не видела вообще его ни с кем. Похоже, он одиночка, – девушка поглядела в его сторону.

– Может, для него ты не слишком хороша? – вновь злорадствовала Оксана.

– Ой, ёй, ёй, будто ты лучше!

– Девочки, хватит ссориться, – успокаивала Поля.

Они любили подкалывать друг друга и часто ругались, но дорожили свой дружбой, поэтому не принимали слова в серьёз. А Полина не давала им слишком разойтись.

– Ну, и чей же там домик? – спросила учительница, которая только, что подошла. Мы вздрогнули от неожиданности.

– Белки, – автоматом, ответила я.

– А чего не записываем? – спросила она вновь, глядя в наши блокноты. -Так собираемся и возвращаемся в школу. Кажется, собирается дождь.

Я украдкой посмотрела на Адама, он смотрел в нашу сторону. Я быстренько отвела взгляд. По дороге в школу, старалась не смотреть на него. Но, что-то в этом парне действительно было, не так. Толи дело, было в не естественно черных волосах, толи в приятном голосе, толи в слишком красивом лице или светлой коже. И я частенько видела, что он не с кем не общается. Может и правда он одиночка. Всё это не давало мне покоя с первой встречи. Может дело во все не в нем, а во мне. Или мне всё это просто, кажется. Я никогда не встречала таких людей. А еще это странное чувство, которое было сегодня, когда меня держал Адам. Может, это и есть волнение, когда человек начинает нравиться. Хотя откуда мне знать!? Бабушка однажды мне рассказала, что такое любовь и добавила: «Настанет время и ты влюбишься, так же сильно, как я любила дедушку». Однако этого мне не хотелось. Я не хотела испытывать тоже чувство, что испытала бабушка, когда её любимый погиб. А ведь мне придется испытать подобное чувство, если мы опять уедим. Нет, не хочу влюбляться!

– Пойдешь с нами в «Капеллу»? – спросила Лара.– Там должны были мой заказ привезти и шмотки новые посмотрим.

– К тому же в конце года танцы, надо что-то прикупить, – подхватила Оксана.

– О, Боже до них еще два месяца! – закатила глаза Полина.– А вы уже о нарядах думаете!

– Вот именно, осталось два месяца! Надо заранее готовиться, – сказала Лара, будто они сильно опаздывают.

Я согласилась на предложение, тем более хотела прикупить новую куртку. Этот город немного прохладнее, чем те города, в которых мы были.

После школы зашла домой, чтобы захватить деньги и сообщить бабушке, куда направилась. Потом встретились с девушками у школы, и пошли вверх по склону.

В торговом центре они перемерили кучу нарядов, прежде чем найти нужный. Лара забрала свой заказ. Купив мне куртку в отделе верхней одежды, мы отправились на выход. Начало темнеть.

– Пойдемте по другой улице до школы, она короче, а то я себе ноги натерла, – застонала Оксана.

– Окс, зачем ты тогда надела эти туфли? – спросила Лара, указывая на обувь девушки.

– Нет, а как я по твоему узнаю, какое платье под них подойдет? – смахнув рукой, длинные, злотые волосы назад, ответила Оксана.

– Ладно, пойдем там, – указала Полина на улицу.

– Ой, какая развалюха и почему его никто не снесёт? – Лара указала на один из домов, когда мы проходили улицу.

– Он уже лет десять такой. Говорят, он был красивым. Его купила одна женщина, а через два месяца его подожгла. Одни стены да крыша остались, – ответила Поля. – Говорят здесь ночами бродят приведения и слышны звуки, поэтому и соседей нет.

От одного взгляда на дом, в моём сознание промелькнула картинка: «Этот дом был совсем новый с красивыми, узорчатыми линиям. Впереди маленький цветник, а бабочки кружились над ним. Во дворе стаял красивый, пышный тамариск. Его кроны были выше дома, а вокруг его цветочков кружились насекомые». Моргнув, я вновь увидела сгоревший дом, в котором не было прежней красоты. Нет цветника во дворе, а деревце давно погибло, даже заборчик и тот сгорел.

– А, что стало с женщиной? – поинтересовалась я.

– Уехала, даже не сказав пожарным, а ведь могли сгореть и соседние дома, – ответила Поля.

– Да в газетах еще писали… – махнула рукой Оксана, будто отгоняю муху.

– И долго вы будите на него пялиться? – не дав закончить Оксане, спросила Лара.

– Ань, ты идешь? – спросила меня Поля.

– Угу… – протянула я, всё еще глядя на дом.

Всю дорогу я думала о нем, из головы все ни как не выходила картинка, красивого дома и уже сгоревшего. И странно обычно эти деревья – кустарники не растут здесь. И почему то этот дом мне был знаком?

Начал моросить дождь. Попрощались мы возле школы, и каждый отправился домой.

– Ну, прикупила себе платьице? – улыбаясь, спросила бабуля, не успела я войти в квартиру.

– Нет, – ответила ей, зайдя на кухню и вымыв руки.– А вот куртку купила, она нужнее. Потом покажу.

Сев за стол мы с бабушкой поужинали. За окном уже шел ливень.

– Ба, а мы были, когда нибудь здесь? В этом городе? – после небольшой паузы спросила я.

– Нет, – коротко ответила она. – А почему ты спросила?

– Да мы с девочками сегодня возвращались из центра, свернули на другую улицу, и я видела сгоревший дом, а потом картинку у себя в голове буд… – бабушка выронила ложку. – Что с тобой, бабуль?

– Ничего, просто выскользнула, – бабушка вновь взяла ложку. – Ты почему свернула, с главной дороги, а вдруг там плохие люди были бы, темно же уже? Больше не сворачивай с дороги, – указав на меня ложкой, пригрозила она.

– Но я…

– Всё, Анна иди спать или учить уроки, – бабушка всегда называла меня «Анной», когда сердилась, и спорить с ней было бесполезно. – И не ходи, где попало!

– Спокойной ночи, – пожав плечами, ответили я, и вышла из кухни. Чего это она, так рассердилась?

После душа выучила уроки и собрала сумку на утро. Дописав отчет о проделанной работе по экскурсии, по смотрела на окно. Дождь барабанил по стеклу, и я вспомнила об Адаме. Мне захотелось вновь оказать рядом с ним и чтобы он обнимал меня… «Да что же это такое, хватит думать о нем!» – отгоняя мысли, я вскочила с кресла и машинально, теперь подошла к окну. Из подъезда дома напротив, вышел человек, к нему подошли двое и компания ушла. Я отошла от окна и задернула шторы. Выключив свет, легла на кровать. Тогда мне вспомнился тот сгоревший и прекрасный дом, перестав сопротивляться, своим мыслям, я уснула. Ночью мне приснился дом, то он стоит новый, то разрушенный. Во сне видела дерево во дворе, рядом женщина качает на руках двухлетнюю девочку. Потом подходит мужчина, целует женщину в щеку, а девочку в макушку. Затем сон меняется, появляются белые тени, и от их крика я просыпаюсь.

Утро выдалось пасмурным и холодным. Бабушка уже не сердилась и после завтрака я показала ей свою обновку. Та сказала, что куртка ей понравилась.

Накинув капюшон на голову, я пошла в школу. Уроки закончились быстро, а из-за педсовета их вдобавок сократили. Вспомнив, что девочки говорили, что о доме писали в газетах, я решила сходить в школьный архив, там же находились и старые газеты.

Пролистав статьи целый час, так ни чего не нашла. Осталась последняя коробка, естественно её поставили на самую верхнюю полку и, когда я за ней потянулась, она с грохотом упала на пол. Когда начала собирать газеты в архив, кто-то зашел.

– Тебя директор ищет, – сказал Адам и тут же удалялся. Однако мне не хотелось так быстро расставаться с ним. Мы не общались после экскурсии.

– Подожди, – остановила я.– Я хотела, сказать спасибо, что поймал меня… на экскурсии, – поблагодарила я.

– Не за что, – без эмоций ответил парень, и развернулся, чтобы уйти.

– Можно спросить? Ты давно тут живешь, в городе? – спросила я, ставя коробку на стол.

– Давно, – сухо ответил Адам.

– Ты знаешь, что нибудь про сгоревший дом, на Сосновой улице? – я надеялась, что парень знает о доме.

– Знаю только, что он сгорел. Еще что нибудь спросишь?

– Да, – не поднимая глаз, после не больших раздумий решилась я.– Это ты починил мой браслет?

– Да.

Так и знала, что это он!

– Спасибо, – слегка улыбнувшись, я дотронулась до браслета.

– Не за что, ведь об меня ты его сломала, – ответил парень и вышел из архива.