Лидия Степ – Мечта на жёлтом диване (страница 3)

– Ну что вы так долго? Ты не представляешь, как я устал вас ждать! Давай коляску, – сказал отец. Жена уничтожительно взглянула на мужа, не сказав и слова. Этого взгляда хватило понять, что в другой раз она пойдет спокойно прогревать машину в тишине, а муж будет спускаться с детьми на лифте. Отныне желудочек, колготки, носки, ботинки, шапочная чесотка и крики из коляски – его зона ответственности.

– Мама! А то, что я путаю ботинки – это заразная болезнь? – шепотом спросила девочка, пока мы выходили из дома по общему коридору.

– Нет, почему ты так решила, Софушка? Это не болезнь. Просто ты еще путаешься – это у всех бывает.

– А почему тетенька заходит с нами в лифт в мешочках на ногах, как в больнице? Чтобы ее ногам не передалась моя болезнь? – я предположила, что «тетенька» со слов Софушки – это я. Опустила глаза вниз – увидела на ногах «мешочки», которые забыла снять дома. Одно дело – не снять бахилы на выходе из больницы – у людей это уже что-то вроде нормы. Но совершенно другое и новое, как оказалось, – на выходе из дома.

– Взрослые просто берегут свою обувь! А не прыгают в грязь в новых ботинках при первой возможности! Тоже тебе такие наденем!

– Нет, вообще полностью тебя в пакете носить будем, голова только чтобы одна торчала, – пошутил папа.

– Не-е-е-е-т! – закричала обиженно девочка.

– А я не против так укутаться! – сказала я, – сейчас на улице такая грязь по весне, что лучше уж ходить в мешке, чем каждую неделю посещать химчистку.

– Не-е-е-е-т! – еще более обиженно завопила девочка. Да, вот именно такие моменты капризов и непослушайства не принято показывать на милых фото любящих мам. Но все мы знаем, что даже маленькие дети могут иногда выводить из себя даже самых уравновешенных родителей. Только моему папе пришло в голову в моем детстве записать меня на видео, когда я маленькая очень громко и капризно плакала. Он стоял и записывал меня на видеокамеру со словами: «Можно еще погромче? Мы с мамой будем потом смотреть и смеяться, как ты глупо выглядишь! Сидишь такая вся несчастная, в полосатых колготках, и ревешь!» Тогда я расстроилась из-за того, что мама не соглашалась отправлять меня в детский сад в одном новом розовом купальнике с юбочкой. Потом, когда я успокоилась, папа показал мне это видео – я навсегда запомнила, как ужасно выгляжу в истерике: растрепанные волосы, опухшие глаза и огромный сопливый нос. Это была совсем не та улыбающаяся красивая девочка из семейной фоторамки. И в следующий раз, когда начинала плакать, папа лишь произносил: «Мне достать камеру?», и я переставала реветь. Папе Софочки из лифта тоже не помешала бы видеокамера. Все истерики как рукой снимает.

Стоило мне выйти одной ногой на улицу, как вдруг порывистый ветер тут же набросился на меня, как своенравный ребенок, который не хочет ходить в бахилах с ног до головы, после чего нервно развязал мой шарф. А я мучилась, завязывала его целых десять минут. Шапка, словно живая, начала сползать на глаза, несмотря на все мои попытки зафиксировать ее в правильном положении.

Когда я выхожу из дома – всегда открываю приложение с автобусами, где высвечивается приближающийся к остановке транспорт. Я подсчитала, что если добегу до остановки за две минуты, то успею на автобус до редакции. А если буду снимать бахилы – то уже не успею и придется ждать пятнадцать минут. Решила снять бахилы в автобусе, ничего с ними не сделается! Бежала и понимала, как здорово весной носить бахилы прямо на улице, хоть и в качестве случайного исключения. Чувствовала себя в тот момент смышленее любой лужицы на асфальте в период соперничества чистой одежды и весенней грязи. Эти несчастные лужи каждый год, оказавшись глубже, чем я предполагала, затапливают мне ботинок до кончиков носков. «Но не в этот раз», – удовлетворенно подумала я, еще не зная, что через пару секунд произойдет что-то еще более неприятное, чем вымокший ботинок.

Автобус резко затормозил прямо в луже, которая, словно рассерженная медуза, ответила обидчику мощным фонтаном брызг. В одно мгновение я превратилась из обычного пассажира (если не брать в учет бахилы) в героя водного шоу, где главный приз – это полное отсутствие сухой одежды.

Брызги взлетели в воздух с такой грацией, будто их дирижировал сам Чайковский. Они ликовали в воздухе, приземляясь на мое пальто красивым сетчатым узором, пока я, застывшая как статуя, становилась центром этого стихийного представления.

Зашла в автобус, оплатила проезд и всеми силами постаралась успокоиться. В редакцию нужно было успеть до обеда, иначе пришлось бы ждать там целый день, учитывая обеденно-кофе-булочное расписание. Тут у меня зазвонил телефон, на котором высветилось имя моей подруги, Алены.

– Привет! Ты занята? В автобусе? Но это срочно! Я такое узнала! Книжные сайты сливают всю информацию!! Будь осторожна! Небось, в твоих редакциях на тебя целое досье!

– В каком смысле?

– На некоторых сайтах с профилем человека есть список книг, которые он просматривал, скачивал и читал! Ужас!

– Все-таки, после литра грязной лужи на моем пальто уж в этом я точно сейчас не нахожу ничего ужасного..– в тот момент я безуспешно вытирала свое пальто влажными салфетками.

– Конечно, если у тебя в списке «Граф Монте-Кристо» и «Вишневый сад»! Да, да.. Тебя я тоже уже проверила. А ты представь, какого мне! Полный набор: «Как выйти замуж с помощью кота», «Как быть собакой» и самое чудовищное – «Кто убил доктора Секса»!!!

На некоторое время нашего разговора повисла глубокая тишина. Пока я не нарушила ее своим безудержным смехом.

– Что ты смеешься? Как мне с этим жить?

– Все же, дорогая, я еще могу каким-то образом понять первое и последнее произведение, но зачем ты читала «Как быть собакой»?

– А ты что, никогда не задумывалась, каков этот мир глазами собаки?

– Ровно до этого момента – нет.

– А зря.

– А кто все-таки убил доктора Секса? – спросила я с иронией, после чего у Алены появились очень неотложные дела. Она сбросила трубку, и наш разговор оборвался, но в тот момент я почувствовала прилив хорошего настроения. К сожалению, буквально на одну минуту.

– Милочка! – возле меня на сиденье задней части автобуса сидела довольно приличная пожилая женщина в берете на бок с красной лакированной сумкой на коленях. Она тактично меня окликнула, и я вопросительно повернула к ней голову. – Боюсь, это не мое дело, но уж больно мне любопытно.. Кто все-таки убил этого самого.. доктора, понимаете ли?

– Ой, я не знаю! Это какой-то обычный детектив, только название такое…эпатажное, – смущенно ответила я, пытаясь не продолжить неловкий разговор.

– Может быть, это кот?

– Почему кот? – немного, в конечном счете, заинтересовалась я.

– Никогда не знаешь, что у этих чудиков на уме, понимаете ли. Мой кот очень любит разные бубенчики. Может, наслушался всяких дурацких «докторских» подробностей и в итоге укусил хозяина за… эээ..

– Я поняла! Отлично!

«Еще подобного рода разговора мне не хватало для полной картины», – думала про себя я. Встала с места, чтобы сделать вид, что мне неудобно, сидя, протирать пальто. Телефон разрывался от входящих сообщений. Поставила автоматически беззвучный режим, решив просмотреть уведомления после того, как приду в себя. Уже представляла, как моя подруга нашла еще больше информации о шпионах на книжных сайтах.

– А может, это был его собственный диван! Ну.. Убийца, я имею ввиду. Я увлекаюсь детективами, понимаете ли.. Мой муж Василий говорит, что я вижу криминал даже в падающем с дерева листе. Просто в наше время нужно быть постоянно начеку! Имейте ввиду!– последнее предложение женщина в берете выкрикнула мне уже вдогонку, пока я уходила в другую часть автобуса. Но я, едва ли дружелюбно, смогла выдавить из себя легкое подобие улыбки.

Вышла на своей остановке, дотягиваясь до бахил, чтобы их снять. Как вдруг кто-то тихо за спиной что-то произнес, от чего я неосознанно вздрогнула.

– Милочка! Что все-таки насчет дивана?

– Что с диваном? – спросила я раздраженно из ниоткуда взявшуюся женщину в берете.

– А вот что! Вы куда направляетесь? В книжную редакцию? Я еще в автобусе заметила у вас в руках пропуск. Вы писатель? Я так и подумала, – нельзя было отрицать того, что женщина была довольно наблюдательна. – Мне в другую сторону, но до вашей редакции я вас провожу. Так вот, про диван напишите так..

– Но это не моя.. Ах, впрочем, неважно, продолжайте, – сдалась я.

– Да, да. Напишите про диван. Вдруг после многократных историй про «а у нас в постели…» Диван не выдержал и треснул доктора пружиной прямо по темечку!

– Хорошо, что не по бубенчикам в этот раз!

– Да кому они, по своей сути, сдались? Бубенчики эти. Ну, кроме кота, естественно. Понимаете ли.. дивану тоже может быть обидно не получать должного внимания.. Все преступления, как правило, от обиды. И из-за постели. Но еще, может, его убил галстук?

Если сжать весь мир до абстракции в виде одного маленького поезда, то получится, что мы сидим в вагоне и просто смотрим на то, как раз за разом застревает шарф в замочке, как лужа обливает нас с ног до головы, как какой-то девочке в лифте давит желудочек резинкой от колготок или как женщина в автобусе отчаянно пытается разгадать несуществующее убийство. И все эти события невозможно изменить. Как бы ты ни стучал кулаками по стеклу, как бы ни кричал машинисту – поезд идет своим путем, унося тебя в неизвестность. В такие моменты остается только одно – принять неизбежное. Об этом я думала, пока женщина в берете рассказывала мне свои удивительные теории разгадки какого-то убийства какого-то доктора. И я почти с этим смирилась. Пока не раздался оглушительный сигнал машины с моей стороны.