Лидия Рыжая – Вербы изысканный аромат (страница 7)

Она снова опоздала. Но в этот раз вроде бы по уважительной причине. Или нет? Считается ли причина уважительной, если ощущение такое, словно всю ночь вагоны разгружала?

Насупившийся вид ректора дал понять, что даже спрашивать об этом не стоит.

Утром ей казалось, что ее накануне задавили. Все тело болело неимоверно. Отдавало странной болью во всех мышцах. Особенно бедра казались перенапряженными.

— Простите, — проговорила она, прижимая к себе рюкзачок.

— Твое "Простите" было актуально два опоздания назад. Это уже ни в какие ворота, Верба! Остаешься после уроков! — проскрипел седовласый мужчина, возвышаясь над ней и буравя пристальным взглядом. — Я же предупреждал! Недели не прошло!

— Я не специально! — пробормотала девушка, вспыхивая.

— Уже в который раз не специально! Поглядите на нее! Собственное расписание может быть тебе сделать? — распылялся ректор все больше. — Индивидуальный график и остальных подстроить? Поговорить со всеми?

Стало неприятно. Он ругал ее, как маленького ребенка.

— Не отчитывать же меня за такую мелочь перед всеми, — буркнула она, обижаясь.

— Точно. Это идея! Идем-ка, — ее потащили в сторону класса, который минуту назад считался спасительным.

И сердце после его ответа ухнуло камнем вниз. Да он издевается!

Аристарх, удерживая ее под локоток, затянул ее в ближайший класс, который оказался ее собственным, в котором уже шел урок и призвал всех к вниманию.

— Посмотрите на эту девушку! — взывал он к ученикам. — Опоздаете три раза и будете сидеть вместе с ней после уроков несколько часов…. Хотите ли вы этого?

Тот оглядел всех грозным взглядом, пытаясь достучаться, но эффект вышел противоположным от ожидаемого.

— Даааа, — воскликнуло несколько парней, радостно махая ей руками. Среди них отметился и Майкл.

Многие расценили это, как шанс возможного знакомства с симпатичной девушкой, а не как наказание, которым их пытался напугать ректор, выбрав неверный подход.

Верба усмехнулась, поглядывая на Аристарха лукавым взглядом.

— Вот, видите.

Знала бы она, какое наказание последует после ее замечания, молчала бы до скончания века.

День не задался именно с этого момента.

На урок ее не пустили и пришлось в столовой ждать следующего. На стилистике ее попросили пересказать историю, которую им было велено разобрать дома и провести ее анализ, а она даже не читала ее…

Марика успела на нее обидеться за то, что она села с Виолеттой. Девушка и не подозревала, что они теперь всегда должны были сидеть за одним столом.

Только в обед казалось бы все наладилось, когда подсел Майкл с ее любимым соком с трубочкой и ласково подвинул напиток в ее сторону, улучшая настроение.

— За черной полосой всегда идет белая, — улыбнулся он. — Помни об этом.

Именно он задал хороший настрой своими словами.

А потом пришла Марика и брякнулась на стул рядом, бросая на нее жгучие взгляды.

— Я еще обижаюсь, — заявила она, мрачно поглядывая на подругу.

— Прости, — извинилась Верба, не считая себя виноватой, но уступая.

И этого оказалось более, чем достаточно, чтобы рыжей забыть об обидах и расцвести.

— У нас сейчас лекция с красавчиком! Ты понимаешь, о ком я! — заверещала та, улыбаясь. — Я прочитала вперед пять глав этой нудной книжки и теперь в моей голове какая-то брехня про появление нашего городка в этом бренном мире. Все спуталось. Я не помню, где когда и кто жил. Фолькстанеры, Колинсы, Мельерны, Винчестеры!

— Винчестеры — это уже сериал пошел, — подал голос Майкл, улыбаясь.

— Умный самый? — взъелась девушка, показывая язык.

— Ответишь ему первая — заметит тебя, — поддержала вежливо Верба, переключаясь на лежащий на подносе Майкла бутерброд. — Возьму?

Тот кивнул и получил милую улыбку в благодарность и воздушный поцелуй.

— Мне кажется, он самый красивый мужчина на земле, — запричитала Марика. — Как думаешь мы с ним смотрелись бы вместе?

— Нет. Мы с ним смотримся! — хихикнула Виола, подсаживаясь к троим ребятам.

Марика вздернула носик и показательно отвернула голову.

— Эй, не ругаемся, — быстро осадила ее Верба, оглядывая девушек и переключаясь на остальную аудиторию в столовой.

Неподалёку проявился новенький учитель, вызывая у нее резкую странную реакцию. Сильно екнуло в груди, что она ахнула и выронила кусочек хлеба.

— Ты чего? — поспешила к ней Виола, убирая хлеб с ее платья и вглядываясь в лицо.

— Да… все в порядке, — учащенно задышала, привставая. — Голова закружилась. Пошла умоюсь. Встретимся уже в классе. — Скомканно протараторила, пристально вглядываясь в сторону коридора.

Верба одернула платье, взяла сумочку и поспешила в сторону туалета, пугаясь гнетущих мыслей, пришедших в ее голову только что.

Мимо прошел этот брюнет, лучезарно улыбаясь каждой, что стало не по себе.

Вспомнился сон. Он был в нем. Ласкал ее. Это было так явственно, что от реалистичности воспоминаний закружилась голова. Она вспомнила каждое движение, каждое прикосновение…

— Ужас какой, — выдохнула девушка, продвигаясь по коридору первого этажа в сторону туалетной комнаты.

Из встречных на пути ей классов выбегали ребята, чуть не врезаясь в нее в последний момент.

Женский туалет находился неподалеку. Девушка добралась до него, вспоминая о красавчике-брюнете, силясь понять, что же в нем такого привлекательного, что у нее от него дух сводить стало.

Или это из-за общего настроя? Или из-за сна?

Теперь она на этого Микаэля смотреть не сможет. Вся пунцовая будет…Неудобно-то как.

Поплескав холодной воды в лицо, Верба еще немного постояла у раковины, всматриваясь в свое отражение в зеркале и вспоминая эротичный сон…

— И приснится же такое, — выдохнула она самой себе, немного успокаиваясь.

Всего лишь сон. Ничего больше. С каких пор она стала так на сны реагировать?

И последнее уверение сработало. Она успокоилась окончательно, ругая себя за повышенную тревожность и чувствительность.

— Витамины какие-нибудь надо пропить, — решила в итоге девушка, открывая дверь и выбираясь в коридор.

Теперь более собранная и уверенная в себе она шла навстречу новым свершениям.

Верба направилась в сторону лестницы, решив не возвращаться в столовую, а сразу подняться на второй этаж, где располагался нужный ей кабинет.

— И все чтоб прочитали, чего там надо, — донесся до нее задорный мужской голос из класса поблизости. — Сегодняшний урок, который последний, — я вас отпускаю. Идите и не приходите ко мне сегодня. И никому не говорите! — Последние слова оказались особенно громкими.

Он приближался к выходу из класса, судя по всему.

Дверь приотворилась, подтверждая догадку, являя перед ней много дневного света. Из класса спиной вперед вышел мужчина, перекрывая ей путь. Он жестикулировал руками, продолжая говорить о том, что один раз в неделю, чтоб все обязательно были.

В белой рубашке и джинсах перед ней стоял тот самый учитель из ее сна. Он смотрел вперед по направлению к классу, не замечая Вербу, а затем перекрестил всех правой рукой.

— С богом, ребят, — хмыкнул тот.

За этим странным действием послышались радостные возгласы, переходящие в вопли. Радость быть отпущенными с последнего урока переполняла ребят так сильно, что выплескивалась из их глоток через край, заглушая все и вся на их пути.

— Обожаю вас! — несколько женских голосков.

Кто бы сомневался!

— Спасибище! Вот нам повезло!