Лидия Рыжая – Вербы изысканный аромат (страница 32)
И он тут же появляется рядом, словно призванный дьявол с договором о продаже ее чистой души:
— Сейчас, маленькая. Сейчас я сделаю тебе хорошо, — обещает он снова, как прежде, с неистовым благоговением и нежностью в голосе, которые ему совершенно не свойственны.
Еще одно движение внутрь, входит в нее так глубоко, что ее скручивает от сильного желания. Ее переворачивают на спину и вбиваются уже в новой позе, что ногти царапают его кожу, пока он выстреливает в ее тело горячей спермой.
Верба кричит в исступлении, а рядом с ней хрипит левиафан, все еще сжимая ее бедра.
Снова он теряет форму в момент исступления, теряясь, забываясь вместе со своей истинной в мире невозможных ощущений. Не было подобного никогда с ним. Никогда за все те века жизни в одиночку…
Девушка содрогается в горячих волнах того непотребства, произошедшего между ними только что, уплывая в какое-то иное измерение.
Проплывает вечность, касаясь ее своей тенью и напоминая о том, что все рано или поздно завершается.
— Как ты? — доносится до нее его вопрос, вырывая из глубин бескрайнего омута удовольствия.
Ее глаза прикрыты, Верба не выдает ни одной эмоции, чувствуя его горячее тело поблизости.
— Понравилось? Потому что не знаю, что за хрень творится, но я хочу тебя снова, мое совершенство… Все в порядке? — выдыхает левиафан, оглядывая обнаженную девушку в своих объятиях.
До него наконец начинает доходить, что что-то не так…
Глава 27 Последствия
Часы отбили семь ударов, извещая домочадцев о том, что близится ночное время.
В сумерках уже успела проявить себя нетерпеливая луна, по которой сразу было заметны попытки подговорить звезды зажечься пораньше. Серебристое сияние разгорелось в этот вечер сильнее обычного в попытке наверстать упущенное время.
Дверь в дом отворилась настежь, являя перед остальными Рафаэля. Русоволосый молодой человек был в приподнятом настроении. На его губах играла улыбка, а от него исходил легкий запах алкоголя.
Он прошел вперед, переступив порог и прикрывая за собой дверь.
— Привет, ребят. Как дела? — выдохнул довольный парень, вглядываясь в темноту.
Ответом ему была гробовая тишина.
— Хоть бы свет включили. Чего в такой темени сидите… как в гробу? Хах, — усмехнулся тот собственной шутке, щелкая выключателем.
В комнате вспыхнул желтый свет. Никто из присутствующих не обратил внимания на изменения.
Леонард обнаружился сидящим в зале в кресле со стаканом виски в руке. На ступенях в напряжении стоял замерший Микаэль, удерживающий за шею Анджелину.
Вовремя пришел.
Девушка сопротивлялась изо всех сил, царапаясь, пиная его ногами и плюясь.
Все молча и неспешно, словно домочадцы жили в каком-то ином измерении — своем немом замедленном мире.
Рафаэль замер от неожиданности, всматриваясь в брата на лестнице. Ухмылка постепенно угасла на его лице, сменяясь гневом.
Стоило приглядеться и выявить, как сильно Мика сжимал шею их единственной сестры, отметить, какая она вся красная от натуги, явно задыхалась, как он мгновенно рванул на ее спасение.
Темноволосый мужчина лишь скривился в усмешке. Анджелина ухватилась своими цепкими пальчиками за его руку, пытаясь содрать с нее всю кожу своими длинными коготками…
— Мик, ты чего творишь? Ей же больно, — прокричал парень, спешно поднимаясь по ступенькам. — Лео, а ты чего не поможешь?
Блондин вдумчиво потягивал напиток, отрешенно поглядывая на появившихся гостей и явно не спешил идти к ним навстречу. Он был отрешен. Полностью в своих мыслях.
— Не стесняясь на дубе сидела, дрянь, — радостно поделился Микаэль, игнорируя Рафаэля и качая добытым артефактом из стороны в сторону, совершенно не заботясь о ее состоянии. — Поймал ее из окна…
— Да отпусти же ты ее… — воскликнул Раф, оказываясь поблизости.
Из-за алкоголя его движения были не такими быстрыми, как ранее. Ноги ватные, голова в легком дурмане.
— Нет! — поморщился Лео, останавливая Рафаэля своим уверенным тоном и отставляя стакан в сторону. — Это их разборки, Раф. Она заслужила.
Русоволосая девушка уже не сопротивлялась, смиренно покачивая корпусом вслед за движениями руки.
— Ну что, дорогая, месть пришла довольно быстро, да? — пробормотал Микаэль, шепча ей на ухо и переключая пламенный взгляд на сестру.
Именно она стянула камень с его запястья недавно, мгновенно подчинив… Вероломно, по-предательски. Сделав то, что могло только ей в голову прийти.
Подставила его перед истинной, вынудила…. Заставила их заниматься сексом… Испытывать бесконечное желание.
— Что она сделала? — спросил Рафаэль, отступая назад. — В любом случае понежнее будь. Она ж все-таки наша сестра.
— Она сделала так, что мы с Вербой тут, как кролики…! — рыкнул Микаэль, встряхивая девчонку. — Представляешь? Показала картинку любовную, что набросились друг на друга. Специально! Как узнала, что Верба мне нравится!
Тот подтянул девушку к своему лицу:
— А она не просто мне нравится. Она — моя истинная! Ты! Сучка!
В голове пронеслись воспоминания… Даже не один раз этим занялись…
Благо, истинной понравилось. Она так стонала, так содрогалась в его объятиях, что резко захотелось все повторить, несмотря на незамысловатую ситуацию. Притянуть в свои объятия и больше не отпускать. Его. Только его.
Только по завершении любовного акта, когда лежали вместе, она так отрешенно смотрела в сторону… что появились вопросы. В ее глазах мелькнул испуг?
Только он потянулся к Вербе, пытаясь понять, что не так. Успокоить. Чтобы эти прекрасные глазки не тревожились, а лишь излучали лучики счастья. И его выключило.
Неприятная темнота, окутывающая его словно одеяло. Утягивающая в мерзкую пучину бессознательного.
Очнулся сидя в пикапе у дома…. И что это было вообще? Как добрался? Когда? Где?
Сильная надежда, что ему все приснилось проникла в его тело, окрыляя. Он даже обрадовался такому исходу. Всего лишь показательный сон…
Был готов сестричку расцеловать, извиниться, рассказать про Мефистофеля и его обман.
Бежал к дому на крыльях радости, одурманенный и одухотворенный.
Его встретил разломанный подлокотник дивана… Ее аромат. Сильный запах секса, подтверждающий, что все было… И горькое осознание, что это не сон.
Вербы уже не было. Лео все сделал. Нашел ее, успокоил, напоил какими-то травами….Отправил в вынужденный сон до разрешения ситуации. И это было наилучшим выходом.
А потом они разделились в поисках Анджелины.
Мужчина смотрел на сестру жгучим ненавидящим взглядом, еле удерживаясь от того, чтобы не убить ее на месте прямо сейчас. Сжать ее нежную шейку чуть посильнее. И все. Месть совершена.
Микаэль выдохнул, загоняя все желаемое внутрь себя и толкая Анджелину в спину, что та чуть не скатилась с лестницы. Девушка спрыгнула на пол, миновав пять ступенек, останавливаясь у перил.
— Мик, предлагаю запереть ее в подвале, расспросить и потом по справедливости наказать, — предложил Леонард спокойным голосом.
Кому, как не ему требовалось сохранять хладнокровие в этой ситуации. Иначе бы произошла катастрофа. Неминуемо.
Он задумчиво тер переносицу, размышляя над произошедшей ситуацией, пытаясь скрыть свое раздражение. Словно мелкие шипы вонзились в его тело со всех сторон, требуя его незамедлительной реакции. Хотелось лишить ее жизни. Она проделала с ним то, что не имела права делать.
Анджелина своим ходом подставила обоих, уделив каждому из них свою роль. Ужасающую…
Микаэль успел рассказать ему в двух словах, что произошло. Но было очень много «но», которые Леонард не стал озвучивать вслух, чтобы не злить его еще сильнее. Решил подождать хотя бы пару часов и рассказать все. Сейчас точно было не время. Микаэль со стороны казался настолько злым, что как бы не проявил их сущность всему миру…
— Вы оба такиииие идиоты — зашипела та. — Оба достойны того, что случилось! Оба! Ясно вам? Не добраться вам до Вербы. Никому из вас! Как мне не дали шанса с моим любимым, так и я вам не дам! Только… я сделала все также, как вы со мной. Одному из вас мучиться больше, чем другому!
Из ее рта брызгала слюна, настолько сильно ненависти Анджела к ним испытывала и даже не скрывала этого.
Микаэль толкнул ее так сильно, что она вынужденно замолчала.
Леонард проникал в ее мысли, прислушиваясь к отголоскам, и понимая, что все тлен. Было уже поздно. Все сделано. Не было смысла паниковать.
— С Вербой все хорошо? Она еще спит? — спросил Микаэль, поворачиваясь к брату.