Лидия Рыжая – Проклятие: некромантия (страница 5)
Решила не углубляться в это таинство. Рано или поздно все само по себе всплывет на свет. Пришла к выводу, что будет действовать по факту появления проблем, а не заранее. Слишком много всего навалилось, чтобы решать все разом.
На данный момент нужно было подкопить денег и добраться до того места, где бы ее начали узнавать, как Лиссу Ладную, а не как некромантку непутевую.
Солнце по небу гуляло
И вдруг на землю упало
О здравствуй ты око ясное,
В меру прекрасное!
Даже оборачиваться не потребовалось. Жених! Собственной персоной замаячил у оконца, веселенько махая ручкой. Высокий, худой, с длинным носом и большими темными глазами. Где-то его можно было бы назвать даже симпатичным, если бы не хорошее зрение…
Повернулась с улыбкой к жениху и пропела в ответ ласково, сдерживая все свои многочисленные эмоции внутри себя:
Здравствуй, о прекрасный эльф
Какими судьбами ты здесь?
Тот просиял от счастья, услышав ответ. Не раздумывая, прошел в дом и подсел к ней за столик, намереваясь продолжить общение в том же русле. Несмотря на настойчивые ухаживания, Лисса продолжала ночевать у Изи на печи. Не собиралась задерживаться в поселении, хотела накопить денег на дорогу и свалить из этого богом забытого места, как можно скорее.
Но сегодня она ночевала у семьи, которая была наполовину человеческой, наполовину эльфийской: муж с женой и две дочки. Подвалила работенка, требующая ее присутствия.
Старшенькая семнадцатилетняя дива с черными, как смоль волосами и, как ночь огромными глазищами по имени Ора вдруг стала превращаться в выпь по ночам и улетать в лес, а утром возвращаться в прежней человеческой ипостаси. Рассказывать кому-либо родители не стали, опасаясь общественного гнева, а появление Лиски в богом забытой деревеньке восприняли, как божье дарование. Казалось, ее отправили сюда именно им в помощь.
Как отказать? Да и деньги были нужны.
Лисса ждала ночи, сидя за столом, катая по нему зеленое яблочко и наблюдая за колечком на пальчике, подарком Изикии, которое еще ни разу не пускала в дело.
И тут кавалер собственной персоной пожаловал ее проведать. С хорошим настроением!
Увидев как-то раз прекрасное созданье,
Вдруг понял я, что встречи с нетерпеньем сердце ждет,
И пусть то будет даже мимолетное мгновенье,
Но день без вас в разлуке – словно год!
Заулыбалась во все белые зубоньки, довольно мурлыкнув под нос. Все же этот тип был прекрасным поэтом. Можно было заслушаться его дивных речей и забыть о времени. Да и комплиментов ей давно таких не делали.
Отродье, проклятая ведьма и гори в аду, некромантка – не в счет.
Немного разговорившись о погоде, которая зверствовала в округе, что нос показывать из дома не хотелось, переключившись на женское очарование, сидящее поблизости, что девушка засмущалась, а также о поселенцах данной деревеньки, они не заметили, как наступил вечер.
Очнулась только, когда хозяин дома вернулся с работы.
– А где Ора? – спросила у него, уже осознавая, что проворонила долгожданное перевоплощение.
Не хотелось задерживаться на неделю в ожидании, когда же девушка покажет свою сущность. Хотелось поскорее заработать денежек на дорогу и убраться к себе в родной дом в виде университета, который в ус пока не дул о ее возврате в данный мир.
Тем более осень уже была на носу. Зимой особо босиком не походишь по дорогам.
Хотя ранее казалось, что эльфийское королевство, окруженное горами со всех сторон, было не подвластно плохой погоде… Промозглый ветер на улице рьяно говорил об обратном.
Проводив сердечного друга, девушка накинула подаренный ей плащ и пошла прогуляться по округе. Посмотреть на дивные виды у дороги. Пожухлое поле дорогого стоит!
На улице чувствовалась осень в самом разгаре: проявился пар изо рта, вынуждая посильнее запахнуть плащик. Поежилась от шального промозглого ветра, забравшегося под полы.
– Последнее задание и я ухожук! – решительно смотрела на дорогу перед собой, уводящую вдаль. К новой жизни. К любимому…
Кусала губы, вспоминая его дивные глаза. Навсегда его запомнила в том моменте: чувствуя себя виноватым взглянул на нее неловко, теряясь в сожалении, а через несколько секунд, преодолев смущение, в отчаянной обреченности, застыл на миг, принимая данность и ее нежелание его видеть после совершенного.
Беззащитный, но с таким решительным настроем в глазах. Неимоверно притягательный…
Выдохнула, смиряясь с судьбой. Видимо, пока не время увидеться. Если оно будет когда-либо вообще. Развернулась и пошла назад в сторону кладбища в поисках бешеной выпи.
Куда она могла улететь? Да куда угодно! Хоть в королевство.
Разглядывала маленькие домишки, одиноко прижавшиеся друг к другу в рядок. За эту неделю она перелечила половину села, остальную половину омолодила. С чем к ней только не прибегали, сам поп захаживал еще несколько раз, чтобы: а) поднять силушку богатырскую, отнюдь не для любимицы-жены б) проследить за изменщицей-женой, которая, оказалось, что только в церковь, а об измене и не думает в) уточнить, не являются ли пара прихожан заколдованными бесами, ее дружками, а то что-то они больно на него озлобленные. Платил он скупо, но настроение ей своими рассказами и просьбами поднимал, поэтому пока Лисса позволяла себе его терпеть.
Почувствовав на окраине какое-то непонятное магическое воздействие, она приостановилась. Постояла на месте, мысленно и визуально ощупывая и осязая, вдыхая эту новую силу. Что это было, не могла понять. Какой-то фон магический?
Через несколько минут все развеялось. Получалось, кто-то поколдовал на этом месте недавно. Но кто? Магов-то не было в селе!
Сошла с дороги и подошла к изгороди небольшого домика местного кашевара. Насколько она помнила тут жили гномы. Пахло из его дома непривычно странно. Обычно оттуда разносились ароматы булочных изделий по всей деревеньке или иных великих творений мастера, но никак не свежескошенным сеном вперемешку с навозом.
Проникла через невысокую оградку, благо та легко открывалась, путем перекидывания через нее руки и отодвигания небольшого засова изнутри, которым служил старый ржавый гвоздь на цепочке. Собственно, прятаться здесь было не от кого, все друг друга знали, новенькие захаживали редко, деревенька располагалась в самой удаленной части острова. Лисса когда-то даже мечтала на этом самом краю света оказаться, но не думала, что он будет именно таким…
Подошла к окошку и взглянула в него, спрятавшись с краю, чтобы ненароком хозяева не увидели. Не хотелось пугать просто так. Вдруг показалось?
Сразу уперлась взглядом в уютную комнатку с двумя расстеленными кроватями. По всей видимости супружеская чета готовилась ко сну, только вот куда-то вышли перед этим. Никого из них не было видно. Постояв под окошком минут десять в ожидании хозяев, Лиска успешно замерзла, но никого не дождалась. Проковыляла к соседнему окну в поисках домочадцев. Где-то же они должны были быть.
Там и обнаружились: невысокий гном в ночной сорочке до пят и колпаке стоял в углу покачиваясь на месте, и его жена в таком же одеянии, сидела без движения за столиком в ночи. Без света!
Оба не двигаясь, пялились в одну точку перед собой, будто загипнотизированные.
В центре комнаты сидела Ора, которую несложно оказалось узнать. К счастью, успели познакомиться и пообщаться до этого момента. Та держала маленького ребенка, еще грудничка, на своих руках и пила его кровь, подтянув к себе шею. Младенец раскрывал рот в желании сообщить всему окружающему миру о таком беспределе, но из его рта не вылетало ни звука. Девушка же торопилась, сразу видно новичок, все время оглядывалась и реагировала на каждый шорох, дергаясь и замирая от страха.
Внезапно ее глаза вперились в Лиску, прошибая ее своей тьмой насквозь, вгоняя в безудержную дрожь. Та даже не поняла в тот самый момент, сама она присела от страха или это ноги отказались ее внезапно держать. В любом случае, присела быстро и показалось, что успешно.
По крайней мере очень надеялась на это.
Единственный момент, который выбил из строя…
– Выыыпь, выпь.. Конечно. Странно, что не сказали, что в лошадь она превращается. А я бы также поверила, как дурочка! – корила себя глупую за то, что поверила ее родителям на слово.
Не проверила информацию. Пообщалась с Орой и на том успокоилась. Хотя бы постель что ли ее осмотрела! Там определенно были бы знаки, указывающие на другую нежить, которая сейчас стояла на кухне. Ни одним глазком не выпь!
Она знала только одно существо, которое пило кровь, кроме вампиров и могло перевоплощаться в летучую мышь – мертвая арраш. Арраш появлялась в результате проведенного обряда или самого обычного недосмотра.
Арраш мог стать только человек, после того, как его покусал вампир, автоматически передав через укус генетическую мутацию. Кровь человека мутировала и больше прежней уже стать не могла, но опасности не представляла. Таких покусанных людей было пруд пруди и часть даже не знала, что их кровь уже давно не чиста.
Другое дело, когда в течение 24 часов кровь укушенного человека снова смешивалась с еще одной расой. Мутирующая кровь снова мутировала и получался новый вид – арраш. Существо умирало, давая дорогу новому созданию в человеческом обличии днем, и зверином – ночью. Для поддержания жизни она должна была пить кровь той расы, которая завершила в ней мутацию. В данном случае – гномью.