Лидия Рыжая – Проклятие: некромантия (страница 2)
– Спасибо, Уриксель.
Он поначалу ей своего имени не говорил, опасался ее, а потом расслабился и поделился.
– Все равно забудешь, девочка, – уходил он в ночное кладбище, оставляя ее в одиночестве.
Приятный оказался старичок. А имя у него действительно не очень запоминающееся. Скорее всего он прав. Но это завтра, а сегодня спать.
Забралась под старое ветхое одеяло с головой и уснула сладким сном впервые за долгое время…
На следующее утро Лиска сторожа не обнаружила ни в склепе, ни на чьей-то могилке, ни у ворот кладбища. Подождав его до полудня, она перекусила остатками хлеба с чаем: больше ничего не обнаружилось, и отправилась в королевство пешком. Денег не было, хорошо позаимствовала найденные штаны под койкой. Чьи это штаны ей было неизвестно, но сели они на ней почти, что впору. С ботинками было сложнее. Никакой обуви не было. Пришлось идти босиком.
И пошла она по пыльной дорожке, ведущей от кладбища по прямой вдоль бесконечного поля, которое попеременно заполнялось пролесками. По пути никто не встречался, хотя от компании бы не отказалась.
Нужно было добраться до эльфов, они по сути были ближе всех. Кто ей из встречных поверит, что в королевстве будут рады ее видеть.. И вообще, будут ли они рады ее видеть? Если предположить, что Вала она так и не смогла спасти, то вероятнее всего ей там не особо обрадуются. Еще припишут издевательства над телом погибшего советника и сожгут на костре или четвертуют....
На худой конец, можно было попытаться добраться до Белявии. Но как? Это же еще сложнее путь.
Даже остановилась в нерешительности, испытывая диссонанс. Появилось желание вернуться в могилку. Назад-то нынче пускают?
– С дороги, рыжая, – гаркнул мужской голос позади, вынуждая ее отпрянуть в сторону.
Мимо проскакал всадник на мастистой лошади. Задумавшись, даже не сообразила его окрикнуть и попросить помощи. Может, если бы попросила его, то он бы остановился и взял ее с собой?
Ага, конечно. Еще бы коврик постелил… Или лошадку свою отдал, а сам пешком пошел.
Наблюдала за тем, как красный плащ развевается за всадником и скрывается вдали.
Топая остаток дня по дорожке вдоль хвойного леса, и предаваясь горестным раздумьям о вкусной еде, которую подавали три раза в день когда-то в эльфийском королевстве, а когда она просила и чаще, Лиска только к вечеру вышла к небольшому населенному поселку.
Ноги постанывали от обиды и не справедливости, руки чесались от покусываний насекомых, но в целом, состояние было бодрое.
Деревенька, о которой говорил сторож, встретила ее во всем своем благолепии: облезлая собака дрыхла на середине пути, рядом такой же приличнейшего вида черный кот глодал ее кость, совершенно не стесняясь…
Дищи. Поселение состояло из двух-трех десятков домов, расставленных по обеим сторонам дороги. С улицы было слышно мычание коров, блеяние коз, местами бегали курочки, шныряя под забором.
Не теряя времени постучала в первый приличный дом на своем пути. Сразу же встретила дворовая разноцветная собака, бросаясь на изгородь и показывая свои зубы, пугая девушку.
– А ну цыц! – рыкнула в ответ, испугавшись такого рьяного приветствия.
Собака отпрянула, забегала кругом на одном месте и села. Она смотрела на нее во все глаза, словно ожидала дальнейшего приказания.
– Умничка, – хмыкнула Лиска и улыбнулась встречающему ее хозяину: сгорбившемуся мужичку с проплешиной на голове, вышедшему на крыльцо проверить, кто пришел. – Здрааааавствуйте!
Вопреки ее доброму приветствию и самой горяченной улыбке, мужчина видеть ее был не особо рад и пускать на ночлег отказался. Бесплатно, тем более. Как узнал, что она нищая и босая, даже у виска пальцем покрутил.
Но вот после того, как узнал, что она некромантка, заметно повеселел. И согласился с условием.
– Ты точно подымешь мою покойную жену и спросишь, куда та дела реликвии от деда? – упорно переспросил он еще раз, приоткрывая калитку и впуская гостью.
Уверенно закивала, не дав ему повода для сомнений. Ноги сильно гудели и требовали отдыха после хождения без обуви по каменистой дороге и колючкам. Она сильно замерзла и ночевать на улице никак не собиралась. Пришлось соглашаться на все подряд.
– Спрошу и передам все, что ответит. Я некромант, говорю же. Попала в беду, так получилось, что непонятно, куда меня забросило.
– Смотри у меня, – погрозил эльф ей пальцем, – а то собаку натравлю. Она злая и голодная, сгрызет сразу!
– Да, я вижу, – девушка обернулась, наблюдая за псом. Собака сидела на крыльце и кивала хвостом из стороны в сторону, преданно ожидая указа.
Девушка порадовалась, что ей повезло за сегодня и она нормально поспит в кровати, а не в куче земли, как доводилось целый год до этого. Умывшись и помыв ноги, попив воды и ощутив приток новых сил, Лисса провела обряд по пробуждению жены Изикии. Вкусный ужин обещали, только после получения информации, пришлось идти на поводу, несмотря на лютый голод.
Изикия оказалась довольно большой и своенравной дамой, выплыв к ней, словно джинн из бутылки и застыв в воздухе.
– Уважаемая, Изикия. Простите за то, что отвлекаю от важных дел, но вашему мужу необходимо срочно знать, где лежат реликвии от деда, – пояснила она, когда та появилась перед ней в виде духа.
Они сидели с хозяином дома за столом на кухне вдвоем. Как рассказал Изи, он жил один с собакой после смерти жены, которая преставилась чуть более полугода назад. Скончалась от непонятных пятен и чирьев, которые проявились на ее коже ни с того ни с сего. Знахари ее лечили-лечили, но их лечение не помогло, увядала она очень быстро, а потом в одно распрекрасное утро и вовсе ушла в мир иной. Лиска была готова поклясться, что именно так он и сказал, но переспросить не решилась, скинув на волнение.
Детей у них не было, родственники где-то были очень далеко. Будучи уверенным, что переданные ему дедом реликвии жена не трогала, Изи похоронил жену с открытой душой и разбитым сердцем. И вот, уже полгода не мог найти, куда окаянная их спрятала.
Дух Изикии представлял собой расплывшуюся большую массу, частично напоминавшую женский силуэт. Одета она была в красное полупрозрачное белье. Что особенно бросалось в глаза: неестественно бледное личико с маленькими губками и большим носом.
Глаза уже после красного белья зажмурились и отказывались открываться от шока. Так и спрашивала с прикрытыми глазами.
– Это часы-то? – спросил грузный дух, откусывая котлетку с вилки в руке.
– Часы? – Лиска посмотрела на мужа Изикии.
Тот побелел. Затем кивнул. Вскочил, забегал из стороны в сторону, потом успокоился и сел на табуретку, вдыхая несколько раз подряд.
– И протез деревянный дедушкин, – тихонько проговорил он.
Его жена засмеялась и отпила из красивого темно-зеленого бокала, плавающего в воздухе на столике.
– Тот который из золота внутри, а снаружи деревом покрыт? – она довольно заулыбалась. – Я его отдала своему любовнику Диузу. А этому скупому псу – шиш с маслом.
С этими словами она показала шиш своей большой толстой ручкой в перстнях и золотых кольцах с камнями, и помахала им прямо перед носом у своего бывшего мужа, который ничего не видел и угрюмо смотрел на Лиску, затаив дыхание. Его глаза горели огнем. Тайна, сокрытая за семью печатями вот-вот должна была раскрыться перед ним.
– Она говорит у Диуза он, – не стала вдаваться в детали. Все же спать хотелось внутри дома, а не снаружи. От горя или во злобе легко мог выгнать вон…
Мужичок снова вскочил и забегал по комнате, хватаясь и вырывая свои оставшиеся на голове седые волосенки, что забеспокоилась о его психическом здоровье.
– У Диуза.. дедушкин протез. Да, как она могла! За что! Там же.. – он осекся. – А часы где?
Дух дамы взлетел вверх и подплыл к Лиске.
– А часы его лежат в моей могиле. Захочет пусть и заберет. Хе-хе.
Передала информацию, профильтровав через два "красивых" фильтра, убрав все насмешки и добавив больше грусти в голос. Заодно добавила желание лечь спать.
– Вымоталась с дороги, понимаете? Спать хочу!
– А часы мне достанешь? – не унимался приставучий мужик.
Там делов-то, раскопать, достать, закопать.
Перекусив картошки с макаронами, и поблагодарив про себя дюже доброго и щедрого хозяина и прекрасного мужа, раз жена все ценности отдала любовникам, а оставшееся добро забрала с собой в могилу, Лиска уползла на представленную ей на ночь печку. Было тепло, хорошо и просторно. Мужичок еще подоставал ее со своим нытьем и просьбами сбегать к могилке по-быстренькому, пока она не заснула и наконец отстал, натолкнувшись на небольшое взаимопонимание в ее лице.
– Завтра поглядим. В зависимости от настроения и завтрака, – многозначительно добавила она, засыпая.
Мужичок раскланялся и убрался уж слишком быстро. Осознав, что можно было больше просить, она кинула вдогонку:
– И возможно соглашусь, если одежда у меня новая появится.
– О, у Изикии было полно одежды, она определенно не против была бы поделиться, – услышала она в ответ заискивающий голос.
Вспоминая видок Изикии, размерчик у них с Лиской был немного разный, о чем не преминула сообщить:
– Одежду по моему размеру!
– Ушьемс! – поспешил тот ее утешить.
Глава 2 Жизнь налаживается
Утром Лиска проспала всех петухов, кур, овец, коров, а вместе с ним все тормошения за ногу от хозяина дома, пощипывания второй ее ноги от его друга. Проснулась она только далеко за полдень, счастливая и голодная.