Лидия Рыжая – Операция «Полный апокалипсис» (страница 6)

Ее личико стало печальным. Сожаление засквозило в глазах. Казалось, еще немного и она расплачется.

– Просто раньше ты всегда сразу все мне рассказывал… – она снова взглянула на Лаву и в глазах мелькнула рассерженность. – Ваши с Роршархом покои, где и всегда, Тан. Ученице твоей тоже выделят.

– В этот раз более серьезный и долгий разговор предстоит, – пояснил тот, смягчаясь и подтягивая ее к себе.

Девушка в белом платье махнула в сторону рукой и из толпы отделился тот самый парень с синими перьями на голове. Приблизившись к Лаванде он смиренно поклонился.

– Прошу за мной, – и направился в сторону выхода.

Девушка невольно посмотрела на Таниса. Он был серьезен, лицо было хмурым, на скулах играли желваки. Никакого ободрения или сообщения о дальнейших действиях в ее сторону у него не появилось.

Пришлось идти следом. От стены отлип Роршарх и двинулся за ней следом.

Глава 4

Предполагая, что ее отведут в собственные покои, девушка ошиблась. Через несколько этажей, коридоров и залов их вывели на улицу и привели в небольшую столовую. С учетом того, что перекусить утром не особо получилось, Лаванда даже обрадовалась такому событию.

Столовая напомнила ей небольшую келью. Судя по одеждам и небогатой обстановке все присутствующие здесь были из обычного люда.

Танис, само собой не появился, отдавая предпочтение более изысканным яствам и окружению, и его нельзя было в этом винить. Лаванда тоже бы не отказалась провести время в другом обществе и отведать более вкусные блюда, если бы ее спросили. А так… Пришлось довольствоваться тем, что дали.

Местная пища показалась простой и сытной. Лепешка, картофель, куриная котлета. Собственно, грех жаловаться. Единственное, оказалась немного пресноватой и слишком горячей.

Но за столами по соседству торопливо ели и нервно косились каждый раз, стоило ей чуть замешкаться или подуть на пищу и, вот сразу же несколько недовольных, пытливых взглядов, якобы вопрошающих: "Не нравится наша кухня, приезжая?"

К счастью, с ней был метаморф, который отваживал тяжелые взгляды, а вместе с ними и все остальные.

Лаванда переключила взгляд на метаморфа, который уплетал еду за обе щеки и был всем предельно доволен. И Лаванда пришла к выводу, что, вероятно, это не только к ней такое отношение, а ко всем.

Пока они ужинали, Рорш успел нашептать ей немного о местном колорите, в особенности о герцогине и ее приспешниках.

Выяснилось, что советник Милляр был дюже неприятным типом, но очень неплохо разбирающимся в вопросах экономики. В важных переговорах ему тоже цены не было – стоически отстаивал интересы Адерста и его жителей.

Хорош он был и в налогообложении. Поэтому тот заправлял денежными средствами этого мини – королевства, вел расходы, выделял разные суммы на те или иные проекты, в то время, как тетка Агафия заправляла всем остальным: выбирала и нанимала слуг в замок, рассматривала просьбы о переселении с ближайших поселений в замок, составляла меню для особых гостей.

На плечах этих двоих держалось все хозяйство этого городка, в то время как Калла лишь устраивала баллы, маскарады, вводила новую моду и развивалась во всех творческих направлениях. Ей ни в чем не мешали, давая карт-бланш во всем, и она также не лезла в дела советника и тетушки. Эдакая Мария-Антуанетта.

Народ любил своих управленцев, терпеливо снося все их капризы и принимая новые законы, даже в ущерб себе. В любом случае, никто не голодал, определенные происшествия разбирались по справедливости в Доме суда. Многие толковые ремесленники спустя время переходили в разряд более узких специалистов с увеличенным доходом, что к старости позволяло улучшить свое жилище, питание, помочь детям и другим родственникам.

На заданный вопрос, будет ли Тан ужинать с ними или присоединится позднее, от стены отделился мужчина с бородкой, ранее совершенно незаметный, и приблизившись к ней, громогласно заявил, что будущему мужу герцогини не пристало обедать с простыми смертными, а уж тем более вести с ними беседы.

На это метаморф лишь фыркнул, проявляя свое отношение к этому типу, в котором Лава наконец узнала описанного ей минутой ранее советника Милляра.

– А где родители Каллы? – не удержалась от вопроса девушка и заметила в свою сторону косые взгляды остальных ужинающих.

– Потом, – шикнул мужчина, отстраняясь от Лавы и делая вид, что он поглощен едой.

После обеда Лаве не дали больше пообщаться с метаморфом, – появился все тот же провожатый, что был с синими перьями в волосах, только он успел переодеться в более простую одежду и снять перья, и увел ее в сторону площади.

Выяснилось, что для именитой гостьи и ученицы Таниса Великолепного покои ей выделили в отдельной башне в другой стороне от замка.

– Вся башня будет в вашем личном распоряжении, – подмигнул молодой человек, поклонившись.

Легкая ирония скользнула в его словах, не укрывшись от Лавы. И позднее она поняла, что имелось ввиду и откуда такая ухмылка…

Вместе с провожатым девушка миновала центральную площадь с множественными торговыми палатками, около которых неусыпно горлопанили торговки своими звонкими голосами. Настолько громкие, что захотелось уши зажать.

В стороне располагалась кузница с наковальней у входа. Совсем у края высокой серой стены стояла небольшая конюшня с молодыми жеребчиками.

Ее сопровождающий молодой человек по имени Карст, с мечом в ножнах, держащемся на поясе и пикой в руке, выглядел прискорбно в таком камуфляже – было заметно, с каким трудом ему удается тащить тяжелый меч на своем худеньком тельце. Тот так и норовил запутаться меж ног и свалить его на землю.

В зале среди придворных в странных одеждах он казался среди своих. Здесь же, – будто заставили тянуть чужую ношу.

– А что у тебя за работа такая? – не удержалась Лаванда от вопроса. – В замке слугой, и по совместительству провожатым?

– Не, – усмехнулся тот. – Брат заболел. Я его подменяю.

Приостановился, передвинул меч в сторону. Вдохнул, набираясь сил.

– Мы – близнецы,– подмигнул тот, подтягивая съехавший с узких бедер пояс с мечом . – Я смог попасть на подработку в привилегированный круг герцогини. – Тот вздохнул. – А брату уже так сильно не повезло.

Лава растерянно кивнула, растворяясь в окружающих ее ароматах. Вокруг пахло рыбой, колбасными изделиями, что слюнки потекли.

Запах копченостей распространялся по всей округе, завлекая всех проходящих в свои сети. Местной валюты у Лавы с собой не было, иначе бы обязательно что-нибудь прикупила бы.

Очень много фруктов встречалось по обе стороны…причем часть ей была неизвестна.

По ходу продвижения парень успел перекинуться парочкой слов в разговоре с торговками о погоде, гостях Адерста и даже особо любопытные успели ввернуть пару вопросов про жениха их герцогини…

Но удивило Лаванду другое обсуждение.

– Не оправился еще от мук пес окаянный? – бросила одна из девушек звонким голосом, вырастая прямо рядом с Лавой и пугая ее до чертиков.

Сначала ей показалось, что круглолицая дева с зелеными глазами и красными румяными щечками так к кузнецу обращается, назвав его псом… удивившись местным приветствиям. Только потом пришло понимание, что расспрашивает его о ком-то другом, видимо, ненавистном местному населению типе.

– Нет еще. Живой, – ухнул парень с черными, как смоль волосами, отвлекаясь от лошадиной подковы в своих руках. – Завтра обещали народу его отдать!

Лица нахмурились, услышав такой вывод, во взглядах появилось сожаление. Карст даже сплюнул недовольно.

– Ох же ж… давно пора! – запричитало разом несколько женщин, невольных свидетельниц разговора, переглядываясь друг с дружкой в стороне.

– Побыстрее бы уже! – бросила круглолицая в сердцах, поддакивая и возвращаясь к корзине со сладостями, которые продавала.

– О ком это они? – уточнила Лава, оглядываясь и замечая, что разговор начал набирать обороты. К ним присоединились мужчины, увеличивая накал.

– Да, поймали одного, – пробасил юнец, ускоряя шаг. – Все ждем, когда сгниет, собака. Не кормят, не поят, а все не помирает. Живучий, стервец.

Тот пнул камень, демонстрируя негодование.

– За что его так? Это как-то жестоко… – пробормотала девушка. – Без воды и еды держать человека…

В груди екнуло. Стало жаль его.

– Не человек это! – подытожил тот грубо и девушка не посмела более высказываться вслух.

Наконец они остановились около ее личной временной резиденции. Донжона.

Лаванда пялилась во все глаза на высокую башню, приставив руку ко лбу козырьком, стараясь спастись от солнечных лучей и выискивая конец этой конструкции в небе. Она не особо скрывала своего невеселого настроения от встречи с этой бесконечностью, а вышка не особо приветливо поскрипывала на ветру, порой опрокидывая на нее мелкую каменную крошку.

Навскидку высота здесь была этажей с десять, если не больше. Растерянный взгляд терялся в солнечных бликах, упуская фокус, а затем еще и прекрасная белая крошка решила осыпаться в нужный момент прямо в ее глаз и точнее определить высоту у Лавы не получилось.

Башня являлась частью крепостной стены и явно не была создана для пребывания в комфорте и уюте. Скорее для защиты города и оптимального места лучников, а не гостей из иного мира.

– Вот спасибо! – выдохнула девушка, втискиваясь в узкую дверку и отмечая бесконечную винтовую лестницу, ведущую наверх.