Лидия Платова – Тризна (страница 3)

– Сука, руку мне поцарапала! – Сплюнув от злости, Сашка придерживал исполосованную когтями ладонь.

Мы с Андреем замерли, смотря на бездвижную кошку. Только сейчас до нас начало доходить, что же мы наделали.

– Саш, – дрожащим голосом позвал я, – Саша!

– Чего тебе? – Зло огрызнулся он.

– Пойдём отсюда, а? – Я не сводил глаз с кошки и страх мерзкими щупальцами пробирался по нутру от пят до макушки.

Не сказав ни слова, Сашка направился к выходу, мы засеменили следом. В полной тишине вышли из дома, перелезли через забор, дошли до нашего места. Молча посмотрели друг на друга, наспех попрощались и разошлись по домам.

Придя домой, я влез обратно на веранду, укрылся одеялом с головой и расплакался. Пережитое выходило из меня потоком слёз. Мне приходилось сдерживать рыдания, чтобы не разбудить родителей. Когда слёзы кончились, я забылся глубоким, тяжёлым сном.

Утро не задалось. Не было настроения, погода испортилась: массивные тучи висели над головой, моросил дождь. Есть не хотелось, я не выходил из своей комнаты. Мама даже начала переживать – не заболел ли сын? Но я не заболел, у меня был страх от мысли, что нас поймают, и расплата неизбежна. Я искренне раскаивался в содеянном.

Гулять я не пошёл, да и ребята не заходили. Так прошло два дня, на третий показалось солнце, погода наладилась. Мама шла на рынок и спросила, не хочу ли я пойти с ней.

– Сашка заходил утром, пока ты спал. Попросил передать тебе записку.

Она протянула неровно оторванный тетрадный лист и вышла. На листке корявым почерком было выведено «на нашем месте в три часа». Бросив записку на пол, я отвернулся к стене. Идти не хотелось. Но всё же к указанному времени пошёл. Там уже сидели Андрей и Сашка. Когда я подошёл, Сашка бросил «привет», Андрей только кивнул головой. О чём говорить – было совершенно непонятно.

Первым завёл разговор Сашка, сказал, что нас никто не подозревает. Мол, соседи слышали шум в доме ведьмы той ночью, но списали на то, что черти бесновались. Мы договорились, что никогда и никому не расскажем о произошедшем в том доме. Да и сами постараемся забыть. Без энтузиазма ударили по рукам и разошлись. На душе было тяжело и грустно, не хотелось ни с кем говорить. Наш уговор меня вполне устраивал.

А через два дня Сашка умер. Утонул. Зачем он пошёл на озеро один – никто не знает. Нашли его у берега, синего и опухшего, словно он пролежал в воде не меньше недели. Хоронили всей деревней. А через неделю хоронили Андрея. Полез по лестнице на чердак дома и сорвался. Разбил голову и умер до приезда фельдшера.

Пошли слухи, что ведьма молодых ребят изводит. Толпа была непреклонна. А я со страхом понимал, что я следующий.

Спустя пару дней я вышел во двор кормить пса, а его во дворе нет. Зато сидит чёрная кошка на крыше будки и вылизывает лапку. Вдруг она подняла голову, выровнялась и напряглась. При этом кончик её хвоста подёргивался, а зрачки зелёных глаз сузились до иголочек, словно она гипнотизирует. Жуткое подозрение сковало меня напрочь, я не знал, что мне делать. Я вытянул шею вперёд, пытаясь облегчить глотание слюны, но мышцы не слушались, сердце колотилось, всё тело, несмотря на жару, обдало холодом.

Не знаю, сколько времени мы смотрели друг на друга, но тут из-за дома выскочил наш пёс и скуля, подбежал ко мне. Это вывело меня из ступора.

Я бросился в свою комнату с головной болью, вызванной отчаяньем, беспомощностью и горечью, запрыгнул на кровать и с головой укрылся одеялом.

Как выжить? Надо ли рассказать близким о том, что произошло? Я считал себя самым несчастным человеком. Так и пролежал до возвращения родителей. Единственное, что мне оставалось – это бежать из деревни. Подальше от дома, в котором не спрятаться от ведьмы, от ужасающей кошки с зелёными глазами. Я принял решение уехать в город, к тётке. Родителям сказал, что хочу поступать в тракторный колледж.

Они удивились моему решению и поспешности. Но перечить не стали, отец сказал, что учиться дело хорошее и толковый тракторист всегда в деревне пригодится.

На следующий день я, с небольшим чемоданчиком, сел в старенький москвич соседа деда Ивана, который за помощь в копке огорода согласился отвезти меня в город. Тётка согласилась, чтобы я пожил у неё какое-то время, а в случае успешного поступления на учёбу, я надеялся получить место в общежитии.

Поступить получилось без проблем, выделили общежитие, а потом я нашёл и подработку на заводе. Так прошло 5 лет, я успокоился, про ведьму и наши злостные приключения вспоминал редко, но вспоминая, содрогался. В душе надеялся, что ведьма меня отпустила. Как-то приезжали родители проведать, говорят, померла ведьма. Тяжко умирала, в муках. Кричала так, что кровь стыла в жилах. А потом как-то смолкла. Пошёл к ней егерь наш, проверить. Он один её не боялся, закалённый мужик. Проверил, вышел на крыльцо и, сняв шапку, сказал, что померла Авдотья.

Вороны тут же поднялись над деревней, оглушительно каркая. Народ крестился, в домах перевесили иконы над входной дверью. Чтоб ведьма не могла войти и забрать с собой.

После рассказа родителей о смерти Дуси, она вдруг почти каждую ночь стала мне сниться. Улыбается и говорит, что скоро заберёт меня к себе…

Вот и страшно мне. Думаю, может помянуть её и попросить прощения? А может поставить свечку в церкви? Как вы думаете, мужики?

Костя, запрокинув голову, влил в себя очередную рюмку водки и, закурив, остановил безразличный взгляд на заветренных шпротах. Из его глаз бежали двумя ровными дорожками слёзы…

– Нуууууу…, протянул Мишка, почёсывая затылок, – я человек неверующий, но в ведьм верю. Проклятья там разные, сглазы. Говорят, в деревнях всегда бок о бок жили люди со сверхъестественными способностями. Мать моя, по молодости, ездила к какой-то бабке. Сколько врачи не бились с её головными болями, а вылечила только та бабка. Пошептала над головой, травки какой-то дала, сказала заваривать и пить. Так уже десять лет почти прошло, а матушка до сих пор ни одного дня не страдала головной болью. А вот тебе что сказать – совсем не знаю.

– Да бред это всё! – Воронцов хотел засмеяться, но не стал, видя состояние Кости. -Какие проклятия? Какие сглазы? Мы живем в двадцатом веке, на заре двадцать первый, век науки и прогресса! А вы как будто из пещеры вышли! Извини, Костян, но глупости это! Подумаешь, корову ваша Дуся вылечила!? Да сейчас все знают, что любое воспаление лечат отваром из ромашки! Воспалилось горло? Полощи ромашкой.

Мишка молча протянул Воронцову и Косте по полной рюмке, не перебивая монолог. Выпив, Воронцов откинулся на спинку стула. Многовато выпил, подумал он, чувствуя, что опьянел. Костя тоже немного расслабился, развалился в кресле и вместе с Мишкой слушал не перебивая. Воронцова понесло.

– Может у неё образование есть ветеринарное, поэтому она знает, как животных лечить? Вы хоть раз её спросили? Ну, была чёрная кошка, так у многих кошки чёрные. Что же теперь, все они ведьмы? – распаляясь всё больше и больше, Воронцов уже почти орал.

– Ну не добили вы кошку тогда, вот ты и видел её. Либо живучая оказалась, либо тётка эта её выходила. Да и в сарае вы не нашли ничего, ведь так?

Костя утвердительно кивнул.

– Вооооот! – Поднял поучительно указательный палец вверх Воронцов.

– А вороны тогда что? Все сразу над деревней летали просто так? А снится она ему тоже просто так? – Мишка ехидно прищурился.

– Да мало ли что могло ворон напугать? Взлетели и взлетели, не забивайте голову ерундой. А то, что снится она – так вообще не удивительно! Столько времени думать о ней, переживать, бояться…. А тут рассказали о ней, чувство вины и обострилось – Воронцов постучал указательным пальцем по виску, – пси-хо-ло-гия!

Мишка пьяно усмехнулся.

– А ты у нас значит человек науки? Что, совсем не боишься?

– Пфффф, нет, конечно! Я же не «темнота дремучая»!

– Что, и в дом ведьмы бы зашёл?

– И зашёл бы. А что такого? Обычный дом. Суеверия – глупости, только наука поведёт нас вперёд.

– И переночевать бы смог? Не испугался бы?

– Смог бы! – Мишка начал раздражать Воронцова.

– А давай, – хохотнул Мишка, – забьёмся с тобой. Если сможешь переночевать там три дня – я тебе ящик «Жигулевского» поставлю!

– Не вопрос! – Пухлая ладошка перекинулась через стол и почти уткнулась Воронцову в лицо.

– Забились, – взяв его ладошку, Воронцов икнул – Костян, руби!

Костя наблюдал за спором, широко раскрыв глаза.

– Мужики, вы чего?!

– Давай, давай, разбивай!

Костя ударил ребром ладони, закрепив спор.

– Ну, собирай вещи. Не забудь парочку икон взять и портки запасные, – Мишка явно глумился, – а то обосрёшься с перепугу, будет хоть во что переодеться и кому помолиться.

– Иди ты, – отмахнулся Воронцов, – давай наливай лучше!

Глава 3

–Ваш билет, мужчина!

Кто-то, не особо церемонясь, толкнул Воронцова в плечо. Тяжело разлепив заспанные глаза, он увидел висевшую над собой форменную куртку контролёра.

–Да, да, сейчас, – он водил руками по одежде, силясь вспомнить, в какой карман сунул его.

Поиски затягивались, девушка-контролёр смотрела в упор и ждала. Наверное, подумала, что это забулдыга, пробравшийся в электричку выспаться. Билет никак не находился, неловкость нарастала, а взгляд девушки становился суровее. За её спиной появился худощавый мужик в серой куртке с надписью «охрана» на рукаве.