Лидия Мун – Младшая сестра Золушки была гангстером (страница 30)

— О том, как много нового мне надо тебе рассказать. — Я кивнул в сторону дома. — Зайдём внутрь?

В доме было всё так же уютно и светло. Лилиан приготовила нам чай и выудила из воздуха пирожные, которые на вкус были невероятными.

— Поразительно, — сказал я, жуя второе пирожное. — В этих снах даже чувствуется вкус еды.

— Я же сказала, что тут реалистичны все ощущения, — напомнила Лилиан, подливая себе чай. — Так что ты хотел мне рассказать?

Я задумался о том, с чего бы начать. Поделиться с ней своими предположениями по поводу того, кто она на самом деле? Спросить, что её связывает с Золушкой, раз та почему-то использует её облик? Или же…

— Когда у тебя появились способности к чародейству? — поинтересовался я, закинув ногу на ногу и с интересом уставившись на Лилиан.

Она удивлённо моргнула, явно ожидая от меня рассказа, а не вопроса. Однако без возражений ответила:

— Года четыре назад. Кто-то оставил на лавочке в парке книгу. От скуки я начала листать её. Это оказалось пособие для начинающих чародеев. От нечего делать я решила опробовать одно из простейших заклинаний — лечение больных растений, — и оно сработало.

— Четыре года назад, — задумчиво пробормотал я. — Сколько тебе тогда было лет?

— Четырнадцать.

Перед глазами встал портрет маленькой принцессы Изабеллы из газеты. На вид ей было лет восемь. Значит, надо копать глубже.

— Я тут подумал, что никогда не интересовался тем, как и где ты живёшь, — осторожно произнёс я, боясь спугнуть Лилиан. — И о себе ничего не рассказывал. Тебе не кажется это упущением?

Щёчки Лилиан зарделись. Кивнув, она сказала:

— Я бы тоже хотела узнать побольше о тебе. Из какого ты мира, как там жил. Расскажешь?

— Расскажу, — кивнул я и, откинувшись на спинку дивана, принялся рассказывать о своей прежней жизни.

От Лилиан я не стал ничего утаивать. Рассказал о том, чем зарабатывал, и как познакомился с Ирэн. Как она предала меня, выбрав Арсена, и как потом он меня убил. Финал моей печальной истории дался мне на удивление легко. Однако Лилиан восприняла его тяжело. Глаза её наполнились слезами. Она придвинулась ко мне и снова схватила за руку, бережно её сжав.

— Это несправедливо, — шепнула она, глядя на меня печальными глазами. — Ты не заслужил такого исхода.

— Ну, видимо, судьба посчитала иначе, — усмехнулся я.

Лилиан вздохнула и привалилась плечиком к спинке дивана. Руку мою она при этом не отпустила, и я тихо этому радовался.

— Мы с тобой немного похожи. Я тоже сирота. Не помню, как оказалась в приюте. Помню только, что мне было сыро и холодно, но в тот день не шёл дождь. Погода была ясной, и я не могла намокнуть. Возможно, я упала в воду, ударилась головой и потеряла память.

— Сколько тебе было тогда? — спросил я, от любопытства неосознанно подавшись ближе к Лилиан.

— Лет восемь, — неуверенно ответила она, подобрав под себя ноги. — Никто точно не знает.

Я бросил взгляд на голые ступни Лилиан. Они были изящными, маленькими и невероятно аккуратными, будто выточенные искусным скульптором.

— Ты хотел рассказать мне что-то новое, — вдруг напомнила Лилиан. — Ты что-то узнал по делу?

Я кивнул, с трудом отведя взгляд от её маленьких ступней.

— Ночью я стал свидетелем странного ритуала. Золушке явился монстр, которому она принесла жертву, а утром маман сказала, что местного пастора растерзали звери. Его тело было в ужасном состоянии. Не уверен на сто процентов, что именно он стал жертвой Золушкиного монстра, но…

— Не очень это похоже на совпадение, так? — хмыкнула Лилиан. — Думаю, он и стал жертвой. Ты знал, что все пасторы и священники в нашей стране — чародеи?

Я расширил глаза от удивления.

— Серьёзно?

Лилиан кивнула.

— Чародеи могут исцелять, поэтому церковь с радостью принимает их на работу. Думаю, Золушка и есть убийца чародеев. Вернее, она их не убивает, а скармливает своему монстру.

— Фее-крёстной? — предположил я.

— Именно! — воскликнула Лилиан. В её глазах блеснул азарт.

— А скармливает она их для того… — протянул я, вопросительно глядя на Лилиан.

Открыв рот, она замерла, тоже глядя на меня. Потом закрыла его и сокрушённо вздохнула.

— Я не знаю. Какие у неё планы? Кроме как выйти замуж за принца.

— Прибрать к рукам королевство? — предположил я, вспоминая цели разных киношных злодеев. — Захватить мир?

Лилиан вдруг так крепко сжала мою ладонь, что я вздрогнул и удивлённо уставился на неё.

— Ты чего?

Её голубые глаза пристально смотрели на меня. В них плескалась тревога.

— Ты живёшь рядом с серийной убийцей, у которой на службе кровожадный монстр и о чьих намерениях мы не знаем, — прошептала Лилиан.

— И? — протянул я.

Прозвучало это, кстати сказать, жутко. Если бы я не знал Лилиан и не волновался за неё больше, чем за самого себя, то ноги бы моей уже не было в доме семейства Лоран.

— Мне так за тебя тревожно, — пробормотала Лилиан. — Боже, ну зачем я втянула тебя во всё это… А вдруг Золушка догадается, что ты следишь за ней и знаешь о её тёмных делах? Она опасна, а у тебя нет защиты. Ты отдал мне Аракса…

От того, как она за меня переживала, моё сердце дрогнуло. Поддавшись порыву, я протянул руку и нежно погладил шелковистую щёчку Лилиан.

— Не волнуйся, — ласково прошептал я, глядя в чистые небесно-голубые глаза, — со мной всё будет хорошо. Я осторожен и хитер, а ещё у меня есть Тык. Мы не пропадём.

Лилиан робко улыбнулась. Подняла руку и накрыла мою ладонь своей. Я тяжело сглотнул, не отводя пристального взгляда от её лица.

— Мне всегда хотелось узнать, какого это — влюбиться, — дрожащим голосом начала говорить Лилиан, робко глядя на меня. — Мне оказывали внимание много юношей, но ни один из них не заставил моё сердце биться быстрее. А потом я встретила тебя и поняла, что значит любить и быть любимой.

Её слова эхом отразились в моей голове. Не успев их как следует обдумать, я потянулся вперёд и порывисто притянул Лилиан к себе.

Мы повалились на мягкие диванные подушки. Шёлковые волосы Лилиан, пахнущие цветами, упали ей на лицо. Я убрал их в сторону, чтобы не мешали, и, больше не медля ни минуты, прижался губами к её губам.

Это был самый сладкий, самый дурманящий и самый чувственный поцелуй в моей жизни. Лилиан пылко отвечала мне, позволяя гладить её плечи, живот и бедра. В какой-то момент она обвила ногами мою талию, и тогда я сошёл с ума от счастья.

Как жаль, что волшебный сон не мог длиться всю ночь...

Глава 16. Бьют — беги, а если хотят убить, то… тоже беги!

У садовника семьи Лоран в сарае была куча разных инструментов. Среди них я даже нашёл саблю. Что он с ней делал в саду, оставалось только гадать. Лично я полагал, что сражается с крапивой. Тык же кровожадно провёл по своей шее пальцем, имея в виду то ли крапиву, то ли что-то ещё. Или кого-то еще.

— Нашёл! — Я выудил из ящика с короткими тяпками маленький совочек.

Тык показал мне поднятый вверх большой палец.

Тихонько мы вышли из сарая и, воровато озираясь, на полусогнутых поспешили обратно в поместье. Свет от луны освещал нам дорогу, где-то рядом зловеще ухала сова.

— Мы с тобой как Бэтмен и Робин, — шепнул я Тыку, прижимая к груди совочек. — Хотя нет, мы больше похожи на разбойников из «Бременских музыкантов». Только грабим не короля, а садовника.

Тык, разумеется, меня не понял, но питомец он был смышлёный, поэтому хихикнул, чтобы поддержать своего хозяина.

Тихо и незаметно мы вернулись в мою спальню. Закрыв дверь на замок, я плюхнулся на пол рядом с фикусом и, извинившись перед цветком, осторожно принялся выкапывать из земли свой тайник. Тык, положив лапки на край горшка, тихо наблюдал за процессом.

Вынув из неглубокой ямки платок, я осторожно положил его на пол, стряхнул остатки земли и развернул. Осколки хрустальной туфельки блеснули в свете луны, падающем из открытого окна.

— Ты готов? — обратился я к Тыку.

Питомец уверенно кивнул и протянул ко мне лапки.

Утром, сразу после пробуждения, я написал письмо обувному мастеру, что сделал мне кеды. В нём я сообщил, что у меня к нему очень важное и тайное дело, и что я готов заплатить ему любую сумму, если он выполнит мою просьбу и сохранит всё это в секрете. После обеда пришёл положительный ответ, и теперь Тык должен был отнести осколки туфельки мастеру, чтобы тот её восстановил.

— Доверяю тебе как себе. — Я завязал платок, сделав из него узелок, и передал Тыку.