Лидия Мун – Младшая сестра Золушки была гангстером (страница 11)

— О, п-папка пришёл, — заикаясь, пробормотал я. — Хлебушка захотел?

Месье Лоран стоял в дверях пекарни и, скрестив руки на груди, смотрел на меня недовольным взглядом.

Глава 7. Хрустальной туфелькой тоже можно убить

— И все же тебе не стоило покидать поместье так скоро, — бубнил месье Лоран, трясясь в карете. — Да еще и с этим чудовищем.

— Это не чудовище, а мой питомец, — заметил я, старательно удерживая на лице милую улыбку. — Если бы я его не приютил, он бы пожрал у вас всех кошек. Вернее, поел бы у нас всех кошек.

Месье Лоран одарил устроившегося на моих коленях Тыка сомнительным взглядом.

— В любом случае, тебе следовало отдохнуть пару дней. А лучше — неделю.

Вопреки моим опасениям, батя Золушки не стал устраивать мне взбучку. Его больше волновало то, что Дора, вся такая слабенькая, только после болезни, уехала в город. Сомневаюсь, правда, что он переживал за здоровье падчерицы — скорее уж за то, что она могла выкинуть на людях что-то неприличное, — но так-то плевать мне было на его мысли. Лишь бы не мешал жить.

— Я вас поняла, батюшка, — смиренно произнес я.

Мое скромное поведение порадовало батю. Он усмехнулся и, почесав бороду, произнес:

— У пекарни я встретил инспектора Шеля. Выглядел он так, словно его избили.

Я напрягся, пытаясь понять, к чему клонит батёк.

— На мой вопрос, кто с ним такое сотворил, он дал мне крайне странный ответ. — Месье Лоран вперил в меня хмурый взгляд.

— И какой же? — спросил я, старательно изображая невинность.

— Что это ты его так отделала.

— Я?! — очень даже не наигранно вырвалось у меня. — Да как я могла? Вот этими вот ручками? — Я чуть ли не в нос сунул месье Лорану свои маленькие ладошки.

Тот дернулся назад и, шмыгнув носом, сказал:

— Вот и я ему так же сказал: да что она может сделать мужику? Такая хрупкая и маленькая.

Я еле сдержал торжествующую улыбку. А маленькое тельце, оказывается, может быть преимуществом — никто не поверит, что я могу кого-то побить. А я могу. Еще как. А если потренируюсь, то вообще мало не покажется.

Домой мы приехали уже к вечеру. Поужинав в компании папеньки и маменьки — Золушка при этом прислуживала нам с приторной улыбкой на лживом лице, — я отправился в покои Доры.

Переодеваясь ко сну, я думал о Лилиан. Мне нужно было увидеть ее как можно скорее, чтобы продолжить прерванный разговор. Возможно, она — ключ к возвращению моей души в родное тело.

Не успел я сменить тесное платье на удобную ночнушку, как в дверь постучали.

В покои заглянула мадам Лоран.

— Ты еще не спишь? — спросила она.

Я отрицательно качнул головой, а затем бросил взгляд на Тыка, который уютно свернулся калачиком на краю постели.

Мадам Лоран вошла в комнату и тихо прикрыла за собой дверь. Я шагнул к постели, намереваясь согнать уснувшего Тыка, но маман невозмутимо уселась рядом с ним. Положив руки на колени, она сложила их в замок и тихо произнесла:

— Твоя сестра Ноэми сейчас находится в заведении для душевнобольных.

— Сальпетриер? — так же тихо произнес я, опустившись на пуфик.

Маман кивнула.

— Золушка поспособствовала этому? — задал я новый вопрос. И получил на него утвердительный ответ.

— Она появилась в нашем доме спустя три года после того, как я вышла замуж за месье Лорана, — вздохнув, начала рассказывать маман. — Мы с ним были знакомы с юных лет, даже хотели пожениться, но его родители нашли ему более подходящую партию. Однако жена не любила его, изменяла направо и налево, не родила ему детей и скончалась от какой-то мерзкой болячки. Своего мужа я тоже не любила, но уважала. И, когда чахотка унесла его жизнь, я искренне горевала и пять лет носила траур. А потом на пороге моего дома появился месье Лоран. — На лице маман появилась нежная улыбка. — Мы поженились и переехали к нему. Эти три года были для меня самыми счастливыми в жизни, пока в нашем доме не появилась Золушка. Она назвала себя Эллой — внебрачной дочерью месье Лорана. И, знаешь, до этого муж был уверен, что у него нет внебрачных детей, но Эллу он признал, хоть и неохотно. Устроил ее служанкой в нашем доме и в какой-то степени заботится о ней. — Мадам расстроенно посмотрела в окно, на колышущиеся на ветру листья клена. Тихо вздохнула и продолжила: — А еще он почему-то думает, что мы с девочками издеваемся над Эллой. И якобы это мы придумали ей прозвище «Золушка». Но я-то знаю, что мы с дочками не какие-то злыдни. Злыдень здесь один, и это Золушка.

Последние слова мадам Лоран произнесла едва слышно. Перевела взгляд на меня и тихо добавила:

— Золушка владеет гипнозом — муж точно в ее власти, а мы с девочками не поддались, хоть она и пыталась.

— Как именно? — поинтересовался я, подавшись вперед.

— По-началу она пыталась заставить меня наказывать дочерей за глупые поступки: проспала, недоела, надела не то платье, — рассказала мадам Лоран. — Глаза у нее при этом странно блестелли. И голос был странным, каким-то приглушенным. Я осадила ее, поставила на свем место, и бльше она не делала ничего подобного.

— Думаете, отравление тоже ее рук дело? — задумчиво произнес я.

— Определенно, — кивнула мамдам Лоран. — Она свела с ума мою старшую дочь и отравила младшую. Это не девушка, а настоящий дьявол.

— Вы и меня так называли, матушка, — усмехнулся я. — А теперь…

Я хотел сказать, что теперь маман верит, что я — ее драгоценная дочь, но так и завис, осознав кое-что важное.

Мадам Лоран спокойно рассказывала мне о событиях, которые Дора должна была хорошо знать, ведь она сама участвовала в них. А еще в своем рассказе она не упоминала Дору во втором лице. Только в третьем.

— Вы мне не поверили, так? — спросил я, внимательно глядя в уставшее лицо мадам Лоран.

— Мне хотелось верить, что ты — моя дочь, — печально улыбнулась она. — Но ты — не Дора. Как бы ни старалась ею быть. И, возможно, мужа и Золушку ты еще смогла обмануть, но не меня. Я очень хорошо знаю своих дочерей.

— И что вы теперь будете делать, зная правду? — напрягся я.

— Ничего, — ответила мадам Лоран, разведя руками.

У меня от удивления открылся рот.

— Ничего? Но почему? — вопросил я. — Вы не хотите вернуть свою дочь?

— Хочу, конечно, — вздохнула маман. — Больше всего на свете я хочу вернуть обеих моих дочерей, но, боюсь, они уже не будут прежними. От Норы осталась пустая оболочка, а от Доры… — Она посмотрела на меня и, хмыкнув, махнула рукой.

— Вам даже не интересно, кто я такой? — спросил я, с подозрением сканируя лицо мадам Лоран.

— Я вижу, что ты — не дьявол. И что стараешься вести себя как Дора. Думаю, подсознательно, мне это и надо — чтобы хоть одна дочь была рядом. Хотя бы ее подобие…

Мадам Лоран совсем поникла. Мне стало ее жалко.

Шагнув к маман, я опустился перед ней на корточки, коснулся ее ладоней и сказал тихо, но уверенно:

— Я очень постараюсь вернуть вам Дору, если ее душа еще в этом мире. Потом я уйду, и вы больше обо мне не услышите. А до тех пор я буду беречь тело вашей дочери, обещаю.

Глаза маман увлажнились. Она коснулась моей щеки своей теплой и нежной ладонью, и на мгновение меня захлестнуло воспоминание о том, как иногда меня так же касалась воспитательница в детском доме.

Это ли материнское тепло? Или просто благодарность?

Мадам Лоран больше не сказала ни слова. Встав, она тихо удалилась, оставив меня одного размышлять над полученными сведениями.

Следующим утром, жуя воздушный омлет в своих покоях и глядя на чудесную погоду за окном, я раскладывал по полочкам в голове полученную информацию.

Во-первых, я определённо попал в сказку, которую читал. Во-вторых, Золушка здесь — злодейка, которая, похоже, владеет гипнозом. И фея-крёстная не только её пособница, но ещё и демон. В-третьих, мне определённо грозит опасность, если буду мешать планам этой злодейки. Так что лучше вести себя тихо и не отсвечивать. В-четвёртых, маман на моей стороне, чего не скажешь про батю — с ним ещё не всё понятно. И, наконец, в-пятых, я встретил Лилиан не просто так. Она — моя надежда на возвращение в своё тело. В этом я уверен на все сто процентов!

— Надо ехать к Лилиан! — сделал вывод я, доев омлет и подняв руку с вилкой вверх. — Тык, ты со мной?

Ответом мне была тишина.

Я озадаченно обернулся. Тыка нигде не было. Нахмурившись, я припомнил, что не видел питомца с самого пробуждения.

Задумчиво почесав свой турнепс — назвать мою нынешнюю очаровательную и интеллигентную головку «репой» у меня язык не поворачивался, — я решил отправиться на поиски Тыка и заодно отнести на кухню поднос с грязной посудой.

Разумеется, слуги на кухне сразу же принялись возмущаться, что дворянам не пристало относить грязную посуду. Надо было дождаться, пока кто-то из слуг сам придёт и заберёт поднос. Ну что ж, в следующий раз буду ждать.

Осмотрев кухню на предмет одного рогатого и красного монстрика, я разочарованно цокнул языком и пошёл дальше.

Проходя мимо большого зеркала в коридоре, я остановился и тихо выругался. На мне снова была ночнушка, и никакой обуви на ногах.

— И почему тут нельзя разгуливать, в чем удобно? — пробормотал, хмуро глядя на свое отражение в зеркале. — Обязательно надо напяливать неудобную одежду...