Лидия Мун – Дотянуться до тебя (страница 1)

Лидия Мун

Дотянуться до тебя

Плейлист

W24 – Revelations

Roman Kayz – it's okay to not be okay

Golden Child – Feel me

Нэил Шери – Люди Счастья

Amre – Когда рядом ты

Rosenfeld – I Want To

Дмитрий Колдун – Мой дом

Даша НЕКРИЧИ – Стань моим допингом

Лиса – Помятые простыни

Глава 1. Роковая встреча

В кафе пахло ранним утром: свежим зимним воздухом, кофе и лимонным освежителем воздуха. В такое время в кафе всегда иная атмосфера. Никто не суетится, половина сотрудников еще зевает, посетителей мало, а кофе, наоборот, много. Его запах окутывает небольшое уютное помещение, стелется по полу, по столикам, по приоткрытым окнам, выходящим на дорогу, по которой изредка проезжали машины.

Я сделала глоток немного остывшего капучино, посмотрела на часы и вздохнула. До начала рабочего дня оставался час, а это значило, что мне пора выдвигаться, но, боже мой, как же не хотелось покидать это умиротворенное место, насквозь пропахшее свежестью и кофе.

Вновь придется выйти на пусть и не сильный, но очень даже кусачий мороз, топать вверх по склону к метро, ехать в тесном вагоне, то и дело оглядываясь, чтобы не нарваться на всяких неприятных личностей, которые любят лапать девушек в набитых общественных транспортах.

– Брр, – вздрогнула я при мысли о предстоящей поездке.

В такие моменты хорошо бы иметь машину, но ее покупка и содержание были мне не по карману.

– Мари! – раздался звонкий голос надо мной. – Ты чего куксишься?

– Не хочу на работу, – буркнула я, взглянув на свою подругу детства – Пак Чанми.

– Я тоже не хочу на работу, но, как видишь, не расхаживаю здесь с кислой миной!

Подруга села напротив меня и закинула ногу на ногу. Я с завистью посмотрела на ее сияющее красивое лицо с большими миндалевидными глазами, длинными завивающимися кверху ресницами, ровным носом и пухлыми губами.

В детстве Чанми была страшненькой, но, как только ей исполнилось восемнадцать, родители подарили ей абонемент к пластическому хирургу, и к двадцати трем годам моя подруг стала красавицей. Она, как и я, после школы не пошла учиться дальше и работала то официантом, то баристой. И это нисколько не удручало ее, ведь с ее новой смазливой мордашкой она смогла подцепить молодого богатого наследника – не чеболя, конечно, но тоже вполне себе обеспеченного мужчину. Их свадьба состоится через полгода.

– Твою мину изрядно подправили пластические хирурги, – напомнила ей я.

– Но они же не могут сделать мне вечную улыбку, – заметила Чанми, отбросив длинные каштановые волосы назад.

– Тогда ты была бы похожа на Гуинплена, – усмехнулась я, глядя на сухие кончики ее волос – признак частого окрашивания.

– Чего? – нахмурила тщательно выщипанные бровки Чанми.

– Персонаж из романа «Человек, который смеется» с вырезанной на лице улыбкой, – пояснила я.

– Фи, – скривилась Чанми, схватившись за свою мордашку ладонями.

Лишь двум вещам подруги я не завидовала: волосам и уму. И то, и другое у Чанми было низшего качества. Волосы – потому что она их без конца красила, а ум… ну, просто потому что не уродилась умной, наверное.

Мои волосы были каштановыми от природы благодаря папиной славянской ДНК. Они блестели на солнце, были мягкими и пышными, на зависть многим моим знакомым, как мужчинам, так и женщинам. На мозги я тоже не жаловалась. Гением не была, но и глупой меня не назовешь. А в университет не поступила, потому что после смерти мамы взялась за хозяйство – у нас был небольшой пансион, который достался маме от бабушки. Раньше в нем жили студенты – мама так и познакомилась с папой, когда он приехал из России на учебу по обмену, – но теперь останавливаются еще и туристы.

Мама с папой с трудом управлялись, а когда мама умерла, то папа совсем ослаб. Сначала нам помогала бабушка. Она почти все дела взяла на себя: управляла пансионом, воспитывала маленькую меня, готовила и поддерживала чистоту в дома. Когда мне исполнилось тринадцать, бабушка тоже нас покинула. Так мне пришлось взять управление пансионом практически в свои руки, и времени на учебу оставалось совсем мало. Я даже не стала пытаться поступать в университет – без меня отец бы не справился с семейным бизнесом.

Сейчас, спустя десять лет, стало проще. Физически папа почти полностью оправился, и теперь я могла совмещать работу в пансионе с другими подработками. Начала даже откладывать деньги – для чего, не знаю, но пусть будут. Приятно знать, что у тебя всегда есть резерв.

– Ладно, мне пора. – Я встала, на ходу допивая свой кофе. – Хорошего дня!

– И тебе!

Я надела длинное черное пальто, застегнулась до самого носа и, махнув Чанми рукой, вышла из теплой кофейни. Глаза ослепили лучи яркого утреннего солнца. Я сощурилась, глядя на виднеющийся вдали дворец Чандоккун, вдохнула свежий морозный воздух и поспешила в противоположном направлении – в сторону станции метро Ангук.

Район Букчон, в котором мы с Чанми жили, хоть и располагался почти в центре Сеула, был спокойным и немноголюдным. Большинство домов здесь выстроены в традиционном стиле – их еще называют «ханок», – и от этого район выглядит старомодно и очень атмосферно. Тут даже нет вывесок на иностранных языках – только на корейском, чтобы не нарушить эту самую традиционную атмосферу. Папа однажды повесил на пансионе вывеску на английском и русском языках, так власти сделали ему предупреждение и велели ее заменить.

Утром и вечером в Букчоне очень спокойно, несмотря на то, что этот район очень любят туристы. Возможно, потому что на домах висят плакаты с надписями, просящими соблюдать тишину, так как это жилой район. Папа же в магию слов не верит, и говорит, что на его родине, в России, большинство людей эти плакаты бы не остановили. Мне оставалось ему только верить, потому что в России я никогда не была, а хотелось бы. Там у меня жили бабушка с дедушкой и дядя.

У станции метро мое внимание привлек сидящий на лавочке грязный старичок в обносках. Трясущимися руками с крючковатыми пальцами он пытался надеть теплую куртку – тоже изрядно потрепанную, но на вид значительно превосходящую ту, что была уже на нем.

Прохожие брезгливо поглядывали на него и шептались. Мне вдруг стало жалко старика, и я решительно направилась к нему.

– Дедушка! – воскликнула я, подойдя к лавке. – Давайте я вам помогу!

Старичок перестал возиться с курткой и медленно поднял на меня голову. Его глаза с бельмами будто смотрели сквозь меня.

Слепой что ли?

– Помоги, – проскрежетал он и тяжело поднялся.

Ветер подул в мне в лицо, и меня обдало запахом немытого тела и старости. С трудом удержавшись от того, чтобы скривиться, я схватилась за куртку и помогла старику надеть ее. Затем застегнула молнию и радостно объявила:

– Вот и все!

– Спасибо, деточка, – улыбнулся старик почти беззубой улыбкой.

– Может, вам еще чем-то помочь? – спросила я.

Старик задумчиво почмокал губами и сказал:

– Сможешь довести меня до одного места? Здесь недалеко, но я ничегошеньки не вижу, поэтому боюсь, что попаду в неприятности.

Я посмотрела на часы – до работы оставалось полчаса. Скорее всего я опоздаю, но ничего страшного – начальства сегодня не будет, потому никто не отругает.

– Куда идти?

Обрадовавшись моему согласию, старик вцепился в мой локоть и повел меня к пешеходному переходу.

– Вы же слепы, – растерянно напомнила я, послушно идя в заданном стариком направлении.

– Слеп, – кивнул дед, – но ноги мои, хоть и стары, однако прекрасно помнят дорогу. Ты, главное, по сторонам смотри.

Угукнув, я принялась тщательно озираться, боясь не заметить опасность для слепого старика. На пути я предупреждала его о каждой ямке, камешке, человеке, бордюре на его пути. Раз по десять смотрела по сторонам, когда мы переходили дорогу, и крепко придерживала его за руку.

– Пришли, – сказал старик после, примерно, пятнадцати минут ходьбы.

Мы оказались на окраине Букчона. Перед нами на возвышенности стояли два внушительных дома со старинными воротами.

– И куда вам? – с сомнением в голосе спросила я, глядя то на явно бездомного старика, то на богатые дома перед нами.

– Сюда! – старик указал кривым пальцем на дом, что был справа. У него были кованные черные ворота, с которых на меня смотрело страшное рогатое существо в маске. Странное, однако, представление об украшении ворот у хозяев дома.

– Точно здесь? – спросила я и описала дом, не верив, что бездомному надо именно сюда.

– Здесь! Спасибо тебе, милая. – Старик, наконец, отцепился от меня и, заведя руки за спину, хитро улыбнулся: – В благодарность за твою помощь я исполню любое твое желание.

Я невольно рассмеялась. А дед, оказывается, шутник.

– Что, не веришь? – Кустистые брови старика сошлись на переносице.

– Верю, – снисходительно улыбнулась я, подыграв пожилому человеку.

– Тогда загадывай, – великодушно кивнул старик. – Чего ты хочешь?