Лидия Милеш – Инквизицию вызывали? Подработка для ведьмы (страница 48)

Валерот сделал круг по комнате, обдумывая новый план спасения Альда, Лив, собственной шкуры и, как ни странно, толпы инквизиторов и аристократов.

— Значит так, — сказал он через несколько минут. — Лив, ты берешь на себя самого щуплого охранника, с остальными двумя я разберусь сам.

— А я? — спросила Торговец.

— А ты притворяешься раненой, если что-то пойдет не по плану. Нам внутри все еще будет нужен наш человек.

***

Главный подъезд графского дворца только и успевал принимать гостей. Экипажи подъезжали со всех сторон, а быстрые лакеи и помощники дворецкого отточенными и выверенными движениями приглашали прибывших. В графство Сальмаир сегодня съехался весь свет и яркой звездой этого вечера была принцесса Амелия.

Ее карета цвета слоновой кости, запряженная белыми лошадьми, прибыла с торжественным звоном, слышным далеко на подъезде ко дворцу. Ее встретили с почетом, реверансами и поклонами, а граф и графиня Сальмаир лично спустились по ступеням, чтобы поприветствовать гостью.

— Мы рады вас видеть, — с гордостью произнесла графиня, когда принцесса ступила на землю.

Хотя про себя отметила, что пышное белое платье пусть и идеально подходило ангельской внешности, но совершенно не подходило устроенному приему.

— Столько лет мечтала вернуться в ваше царство, — заметила Амелия.

— Скажете тоже, царство, — махнула рукой графиня. — Так, небольшой идеальный городок, который мы создали собственными руками.

— И битвами, — встрял граф. — Приветствую вас, принцесса. Это честь для нас.

— А где же ваш внук? — спросила Амелия, совершенно не собираясь церимониться.

Впрочем, этой женщине в этот вечер было позволено многое, если не все. Кажется, как и внуку графской четы. Демиан появился словно из ниоткуда и совершенно невежливо схватил руку принцессы, желая ее поцеловать.

— Амелия, безумно рад тебя видеть.

— Демиан! Столько лет, а ты непростительно не изменился. Ты заставляешь меня завидовать.

— Не стоит, — улыбнулся Демиан. — Ты просто как всегда слишком добра ко мне. А теперь я должен передать тебя в руки другим, а то мне не простят, если этим вечером я полностью захвачу твое внимание.

Принцесса усмехнулась и прошла к гостям, уже предчувствуя один из самых великолепных вечеров за последние несколько лет. Один визит в этот дом, наполненный ее детскими воспоминаниями с дорогой подругой и ее братом, уже стоил того, чтобы проделать весь этот путь.

Демиан же мысленно проклинал короля.

Амелия была далеко не первой в очереди на престол. Чтобы занять место своего брата, ей бы пришлось переступить через его голову и головы троих его детей, чего принцесса совершенно не желала. Но непонятно, что больше застилало разум и глаза повелителя: страх собственной смерти или желание уберечь потомство — пусть он и не мог лично ничего сделать своей родной сестре, но непременно отправлял ее в самые сложные места. То она посещала границы, где велись военные действия, то общалась с недовольными людьми на площадях, а теперь вот оказалась во дворце, в котором кто-то собирается совершить очередное убийство с помощью магического кристалла.

— Из вас бы вышла хорошая пара, — раздался за спиной голос Тарваира, и Демиан обернулся.

Лучший друг стоял со скучающим видом, весь в черном и только украдкой поглядывал на гостей.

— Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, — выдохнул Демиан.

Его слова были абсолютно искренними, словно гора упала с его плеч, как только он понял, что Тарваир рядом.

— А я бы не сказал, что рад быть здесь, — без каких-либо эмоций ответил Тарваир.

— Тебя больше прельщает волшебный квартал?

— Нет, просто я не сильно увлекаюсь банкетами. Под конец вечера лицо натурально сводит от необходимости улыбаться всем подряд, разговоры начинают повторяться, а старики все пытаются доказать, что еще способны потягаться с молодыми. Но если будут танцы, то с Амелией первым танцую я.

— Как пожелаешь, — довольно ответил Демиан.

— Пожелаю. На приеме у советника мне пришлось весь вечер разговаривать с графиней Монтари и ее тремя сестрами. Все бы ничего, но каждой уже за восемьдесят, — Тарваир подавил нахлынувшую ухмылку, — и каждая пыталась затащить меня в постель.

— Ты был на приеме? — спросил Демиан, попутно приветствуя кого-то.

— Ты пропустил главное. Я говорил про графинь.

— Но это недавний прием?

— Это сложно назвать приемом, так, вечер в кругу особо дорогих людей. Я там был исключительно из-за отца.

— Прием был прямо перед тем как советника убили?

— Только этим он и примечательный.

Тарваир хмыкнул, пытаясь подавать совершенно неуместный смешок, но стоило ему только бросить взгляд на гостей, как вся веселость вмиг сошла на нет. Он вытянулся как по струнке, поправил одежду и уверенным голосом обратился к мужчине впереди:

— Отец, рад тебя видеть.

Лучше бы он этого не делал. Кристиан на этих словах стал похож на коршуна, готового растерзать несчастного мальчишку. А именно в мальчишку в один момент превратился Тарваир под суровым взглядом этого могущественного мужчины.

— Главный инквизитор, — отчеканил Кристиан. — Не дай тебе боги, если я еще раз за этот вечер услышу подобное обращение.

— Простите, главный инквизитор, — выпалил Тарваир, и в голосе его сквозила неподдельная злость. — Такого больше не повторится.

— В твоих же интересах. А теперь рассказывайте, все прибыли? Был кто-то, кого мы не знаем.

Демиан с опаской посмотрел на Тарваира. Будет большой удачей, если тот не сорвется и не пойдет против отца в эту же секунду. Но друг, скрипя зубами, стоял ровно и смотрел Кристиану прямо в глаза.

— Все хорошо, — ответил Демиан. — Было несколько гостей из сопровождения, которых мы не учли, но ими уже занимаются Бестиара и Нэш, так что проблем с ними быть не должно.

Кристиан подождал несколько секунд, суровым взглядом оглядывая своих работников. Кажется, чины и родственные связи его волновали меньше всего: его борьба с ведьмами была намного важнее подобных мелочей. И все-таки, кивнув собственным мыслям, он отправился дальше, проверять свое “королевство”. Особенно он переживал за тех, кто не имел ни малейшего понятия о титуле Демиана. Избавиться от их восхищенных взглядов и перешептываний оказалось труднее всего. А что будет в управлении твориться после одного этого вечера — вообще непонятно.

Только когда фигура главного инквизитора исчезла за порталом, Демиан вновь обратился к Тарваиру:

— Не обращай внимания, просто наша затея с Торговцем провалилась. Мы знаем, что есть еще один кристалл, знаем, что должно произойти нападение, но никто не имеет ни малейшего понятия, что это будет за заклинание и кто его откроет. Поэтому Кристиан не в духе.

— Не пытайся оправдать отношение моего отца ко мне же, — отозвался Тарваир, — он и без кристаллов и банкетов всегда ставил свое дело намного выше всего остального, так что ничего нового. Расскажи лучше, что случилось с Лив. Где она? И почему я видел во дворце Анет?

— Это долгая история, — отмахнулся Демиан.

— У нас еще есть время.

Глава 17

— Чтоб я еще хоть раз послушался какую-то недоученную ведьму, тьфу ты! Да никогда, — ворчал Валерот, с недовольством поглядывая на высокое окно. — Я что тебе, заяц, чтобы туда прыгать? А ну поднимай меня давай. Лив посмотрела на Валерота. Волк был всего в каком-то метре от нее. Вот только проблема: он был внизу, а она висела на стене, едва уцепившись за оконную раму. А еще немного и она непременно полетит вниз, прямиком в кусты. — Как? — прошипела она, подтягиваясь и параллельно проклиная свою физическую подготовку. — Как я тебя поднять смогу? Я себя поднять не могу. — Тьфу ты, бестолочь недоученная, — плюнул волк и сделал круг между кустами. — Тихо, — он навострил уши. Лив тут же вжалась в стену, всем телом чувствуя неровность камней. — Что там? — Ничего, показалось. Что у тебя там происходит? Лив напряглась, постаралась перенести вес на ноги, которые еще стояли на тонких выступах, и поднялась немного вверх.

Если сейчас кто-нибудь обратит внимание на приоткрытое окно, то ей придется несладко. План, который предложил Валерот, был до безобразия прост и подкупал своей наглостью, которой точно никто не ожидал. Пробраться во дворец через окно в главном зале — пожалуй, большим безумием могло быть только если бы они вошли через парадную дверь. Но, как ни странно, это могло сработать. Лив быстро заглянула за раму и тут же убрала голову, только чтобы снова высунуться. — Два охранника, — прошептала она, — стоят у двери, ждут гостей. — Так чего медлишь, — тут же раздался голос волка из кустов. — Давай быстро туда, за колонну спрячься и морока какого наведи. — Чего? — Да что ж ты делать будешь, — выругался Валерот. — Забирайся давай. — А ты? — А что я? Через низ попробую. Если призвать меня внутри не получится. Давай-давай, нечего время терять. Лив сделала еще одно усилие, как можно сильнее сжала оконную раму, ногой нашла новый выступ в стене и со всей силы оттолкнулась, влетев в главный зал. Не успели охранники оглянуться, как она уже отползла за колонну, переводя дыхание. — Ты слышал что-нибудь? — сказал один, тот что был меньше. — Ветер? — предположил второй. Лив видела, как первый подошел к окну, оглядываясь по сторонам, затем высунулся, посмотрел вниз и, ничего не заметив, плотно его закрыл. Назад пути не было. Теперь, как бы она ни хотела повернуть, требовалось действовать по плану. Ей бы найти Демиана, попытаться поговорить, рассказать ему все, что узнал Валерот. Но этот порыв разбивался об одну простую истину: он ей не поверит. Что значит ее слово против слова человека, которого инквизитор знает с самого детства? А если Демиан спросит, как она выбралась из дома Торговца (а он обязательно спросит), то ни о какой попытке достучаться до этого человека не будет и речи. Ведь не скажешь же в самом деле: "Демиан, я, конечно, ведьма, это мой фамильяр, а Торговец давно может пользоваться магией и все вместе мы усыпили охрану, чтобы я смогла обвинить вашего хорошего знакомого". Нет, все-таки то, что предложил Валерот — единственный верный вариант. Попасть во дворец, застать преступника прямиком за его злодеянием и только тогда звать Демиана. "Только бы успеть, только бы успеть", — думала Лив. Если верить Валероту, то все должно произойти ровно в полночь. В тот самый момент, когда все гости соберутся в главном зале. Пострадают все. Никто не сможет уйти. И Демиан, вероятно, тоже. — Да где же ты, — прошептала Лив, стараясь почувствовать кристалл так же, как возле тела барона.