Лидия Милеш – Инквизицию вызывали? Подработка для ведьмы (страница 27)

Лив еще раз посмотрела в окно. Этого просто не могло быть. Три дня! Неужели она пролежала здесь три дня?

— Как такое вообще могло произойти? Эта змея. Как? Откуда она появилась?

— Откуда? — разозлился Валерот. — Тебе бабка сколько раз говорила, магию к себе не применять. Вот ведьма до волос твоих и дотянулась. Превратила в змею те пряди, которые ты магией уложила и все, бывай, красавица.

— А ошейник?

— Да кто его знает, — покачал головой волк, — должен был сдержать, но не сдержал. Такое тоже случается. Хотя кажется мне, что это все из-за сильных эмоций. Ведьмы вообще в эмоциональном плане не самые стабильные существа. Говорят, одна слабая ведьма смогла как-то целый ураган на город принести, когда ее допекли знатно, так что тут раз на раз не приходится. А Торговец одна из сильнейших ведьм, вот ошейник и не выдержал.

Лив задумалась. Безразлично посмотрела на свою постель, идеально застеленную и явно перестеленную много раз, потом на цветы у изголовья, на поднос с едой. Есть совершенно не хотелось. Знай она, что с волосами можно что-то подобное сотворить, воспользовалась бы самой обыкновенной расческой. И ведь собиралась же, что же дернуло применять магию? Теперь из-за собственной глупости пришлось проваляться три дня в чужой кровати, да еще и пропустить все самое интересное в управлении.

— Когда инквизитор уехал? — спросила она.

— Какое! — рассмеялся волк. — Он от твоей постели все дни не отходил. Выгоняли, чтобы тебя переодеть и постель перестелить. Рядом лежал, пока ты в судорогах билась, дрянью той отпаивал, что доктор намешал. Каждый час поить нужно было. Ему предлагали помощников, но он сказал, что это дело инквизиции, а из управления в этом доме только он, так что никто влазить не имеет права.

— Неудобно-то как, — застонала Лив.

— Ей не удобно? Это мне неудобно! Все это время ни выйти нормально, ни сказать ничего по человечески. А эти прогулки на поводке толпой слуг…. Брррр. Мне же все… кхм… дела при них делать пришлось. Мрак. Но ничего, я им в первый же день показал, что значит гордый волк. Тебе не передать, с каким воплем по коридорам в ночи убегают местные обитатели, как только слышат за своей спиной низкий и протяжный рык.

— И чем все закончилось? — усмехнулась Лив, воочию представляя проделки фамильяра.

— Графиня подкралась незаметно. Проклятая бабка. И ведь в самый неподходящий момент. Подкралась и огрела меня своей клюкой прямо по голове. Да еще и рассказала всем, что это я так за тебя переживаю.

— Мне приятно.

— Ой, вот только ты не добавляй. Мне и без тебя хватило. Они лекаря вызвали.

— Лекаря?

— Мозгоправа, — признался Валерот. — Для зверей. Надеются, что я стану таким же довольным как местные шелудивые псы. Теперь утром и вечером к ней хожу. Дура. Представляешь, костью меня задобрить хотела. Сует мне эту кость в морду и разговаривает еще так мерзко: “Ути какие тут пуфистики, ути какие уфастенькие, какие фырчастенькие”. Ну я ей и говорю: “Мадам, с таким подходом к собственной профессии, вам только роды у коров принимать”. Она в обморок и свалилась.

— Как? — ужаснулась Лив.

— Что как? Взяла и упала. Прямо на пол со всего размаху, чуть на меня не грохнулась, но я вовремя отошел.

— Нет. Как ты вообще додумался с кем-то разговаривать в этом доме? Здесь же инквизитор живет и граф, и графиня, и их друзья из управления приезжают. Все. Это же конец. Нам бежать надо, срочно, когда ты с ней говорил? Сколько у нас есть времени?

— Да не переживай ты так. Она никому не скажет.

— Я бы не была в этом так уверена.

— Поверь, — Валерот подмигнул. — Во-первых, она давала всякие клятвы. Во-вторых, она не может упустить случая поговорить с фамильяром, возможно, именно в этом она видит свое развитие. И в-третьих, я пригрозил, что если моя тайна всплывет, то ее, всех ее родных и близких, а также дальних родственников и едва знакомых, сожрут мои многочисленные названные лесные братья волки. Им команды никакой не надо, на людей они набрасываться спокойно могут и морально-этическая сторона данного вопроса их нисколько не волнует. С другой стороны, если она будет на моей стороне, то стадо овец, которым занимаются ее отец и братья, всегда будет цело.

Лив посмотрела на фамильяра с недоверием. Подобное решение казалось как минимум странным. Хотя с другой стороны, разговаривал же Валерот с защитником перед судом, да и вообще, кто знает, сколько у него на самом деле знакомых или даже друзей. И как он с ними начал общение.

— И что говорит твой мозгоправ? — в конце концов сдалась Лив.

— Говорит, что я нахожусь в угнетенном состоянии из-за свалившегося на меня груза ответственности за воспитание совершенно несносной девчонки и ее братца. Предлагала тебе тоже к ней заглянуть.

— Обойдусь, — категорично отозвалась Лив.

— Смотри сама, но я бы рекомендовал. Что-то в тебе явно не так, раз ты — ведьма — нашла единственный способ спасти брата в устройстве на работу в инквизицию. Возможно, подсознательно, ты всю жизнь хотела убить в себе ту магию, которая была заложена с рождения.

— О, слышу-слышу твоего мозгоправа, здравствуйте, — ехидно протянула Лив. — Лучше расскажи, что тебе удалось узнать в волшебном квартале. Мы уже знаем, откуда кристаллы или еще нет?

Волк демонстративно прошел к столику и откинул в сторону блестящую крышку огромного блюда. По комнате тут же разлился приятный аромат запеченной курочки со специями, а Валерот, словно специально, утащил ее с подноса прямиком на пол.

— Допустим, немного я узнал, — начал он, отгрызая ножку. — Если бы этот гад не решил сбежать, я бы давно уже все выяснил. Оказалось, что ученый наш — не ученый вовсе, а обычный мошенник и альфонс. Жил за счет милых старушек. И неплохо жил, надо сказать. Крутился во всяких нужных и ненужных кругах, но обычно всегда оставался в тени, пока не напоролся на одного богатея, узнавшего, что его сестру водят за нос. Вот тут все и началось. Вольготная жизнь закончилась, пришлось искать другое средство для существования. И неожиданно наш дружище узнает, что кто-то готов прикупить кристаллы. Не те, которые девочки делают ради вечной любви, а полноценные магические заклинания, действующие всегда, безотказно и без всякой возможности от них спастись. И этот кто-то готов заплатить за подобные кристаллы любые деньги. Вот только беда, деньги готовы были дать исключительно после использования заклинания. Так что пойти по обычному пути обмана и лизоблюдства для нашего друга оказалось весьма проблематично.

— И что он придумал?

— Правильно смекаешь. Мозг мошенника способен найти выход из любой ситуации, если этот выход сулит крупную прибыль. Ведьм и колдунов обладающих нужными знаниями было не так много, а готовых сделать кристалл — и того меньше. Он нашел только двух. Одна — ваша Торговец. Знаний у нее оказалось в избытке, опыта тоже и рассказывала она все с огромным удовольствием, но исполнить все мешал ошейник. Поэтому появилась вторая — миленькая молодая ведьмочка, совершенно обделенная интеллектом, но готовая к новому опыту. Вот так и крутился между двумя. На одной даже жениться обещал. Довольно тривиальная картина, надо сказать, — Валерот поморщился.

— И кто ему за все это платил?

— А вот тут я не успел. Думал, погоню его из квартала, заставлю быстрее добраться до заказчика. Но видишь, нет. Знаю только, что какой-то аристократ. Вот и все. А кто и зачем ему это — тут неизвестно.

Лив задумалась. В высший свет ей вход заказан. И самостоятельно найти и обвинить в чем-то аристократа не было никаких шансов. Да и на Валерота в этом вопросе надежды нет. Значит, сказать про заказчика может только сам исполнитель или Торговец. А вот в последнем была небольшая загвоздка.

— Торговец угрожала, что расскажет мою тайну инквизитору, — намного тише сказала Лив. — Я должна была прийти к ней на следующий день и снять ошейник. Иначе мне точно грозит виселица.

— Тю, — попытался присвистнуть Валерот. — Ты думаешь, сейчас ей до тебя? Да может, ты у нее вообще последняя надежда. Хотя… в общем, был я у этой мадам, сейчас ей от тебя требуется только одна небольшая услуга.

— Какая? — в нетерпении спросила ведьма.

Но ответ получить не успела. Совершенно не к месту дверь открылась и в комнату уверенно вошел Демиан, неся в руке стакан с какой-то зеленой жижей. Видимо, за последние дни они с Валеротом крупно не ладили, потому что волк в тот же момент схватил с пола курицу и гордо удалился.

— У твоего пса слишком своевольный характер, с момента, как я приставил к нему работников с животными, он всячески показывает свою неприязнь ко мне. Это же нелепо, — сказал Демиан и поставил стакан на стол. — Как ты себя чувствуешь? Не вставай, не надо.

— Я не хотела доставлять неудобств, — начала оправдываться Лив.

— Никаких неудобств, одним человеком больше, одним меньше… поверь, твое присутствие никто не заметил. К тому же мне давно пора было остаться дома больше, чем на один день. Колон счастлив, графиня рада, граф тоже, а у меня и в Сальмаире дел достаточно, поэтому, уж прости, не мог составить тебе полноценную компанию в твоем отдыхе.

Лив прищурилась. Конечно… Знай инквизитор, что Валерот умеет разговаривать, в жизни не стал бы нести подобную чушь. Не сказала ничего мозгоправ, молодец.