Лидия Миленина – Хозяйка спа-салона (не) против черного дракона (страница 43)
— Где создание, не вижу! — почти обиделась я. — По правде, думала, это кто-то достаточно крупный… Анатар, у меня все больше ощущение, что вы меня разыгрываете. С непонятной целью.
— Не разыгрываю, и в мыслях не было. Просто номер построен на контрасте, — усмехнулся герцог. — Вот это, похожее на гусеницу, и есть карантир.
Я пригляделась — у воды, на широком листе сидело создание размером с мой указательный палец. И верно, похоже на гусеницу. Хищную такую гусеницу! Вытянутое тело, состоящее из «кружочков», было украшено крупными шипами. А на круглой мордочке, кроме очаровательных антенн, красовался еще и широкий рот, из которого торчали огромные для такого малыша зубы.
— А как он, простите, ест своих крупных жертв? Эта гусеничка даже для белки должна быть безопасна, — удивилась я.
— Весьма и весьма интересный факт! — поднял палец вверх герцог. — У него есть магические свойства — потому что чисто физическими метаморфозами это не объяснить. Стоит карантиру откусить маленький кусочек от тела жертвы, как его рот и голова начинают растягиваться. И дальше он заглатывает жертву, становясь при этом гигантской гусеницей — по размеру такой же, как его жертва. В течение нескольких часов он переваривает жертву, потом постепенно возвращается к прежним размерам. Чтобы избежать этого, мы кормим его насекомыми и прочими небольшими созданиями. Если хотите, можем скормить ему крысу. Посмотрите, как он становится больше.
— Нет. Крысу жалко! — сказала я. — Брр! Создание неприятное!
Багуар согласился со мной и сообщил, что с радостью проредил бы популяцию этих карантиров в «мокром краю».
И тут произошло нечто совершенно неожиданное!
Глава 17
На насекомых «пук» явно не действовал, и в террариуме летали всякие стрекозы да бабочки — достаточно крупные, такие, что не могли вылезти через дырочки в крышке.
И вот, одна такая стрекоза пролетала мимо карантира… Неожиданно он, как лягушка, выбросил язык и схватил насекомое острыми зубами. Стрекоза затрепыхалась, но вскоре затихла.
Жалко ее было — не то слово!
— Смотрите, сейчас он ее засосет, — с энтузиазмом истинного зоолога сообщил Огурец.
Но! Карантир не стал есть стрекозу.
Создание пристально глядело своими круглыми крошечными глазками — бусинками прямо на меня. И вдруг ловко слезло с листа и крупными скачками (чем отталкивалось — непонятно) направилось к прозрачной стенке террариума.
Остановилось и… с натуральным поклоном положило прямо перед стеной несъеденную стрекозу.
Выглядело это так, словно котик поймал мышь, но не съел, а принес хозяйке.
Нет, если б, допустим, он притащил добычу герцогу, это еще как-то можно было б понять. Огурец явно проводил немало времени в зоопарке, животные (даже такие!) могли к нему привыкнуть.
Но карантир-то смотрел на меня! И добычу расположил прямо напротив меня, как бы в сторонке от Огурца.
— Ммм…. — высоко интеллектуально произнесла я.
Правила хорошего тона требовали принять подарок.
К тому же хищная гусеница продолжала глядеть на меня — как-то даже умоляюще. И пару раз снова как будто бы поклонилась…
Но не совать же руку в террариум, чтоб забрать стрекозу, которая нужна мне, как рыбе зонтик!
— Хотите достану для вас? — расхохотался герцог. — Ох, Дина! И после этого вы будете говорить, что вы не Хозяйка Стихии!
Между прочим, я такого не говорила. Я не говорила ни «да», ни «нет», подумала я. Но тем не менее!
— Не понимаю, причем тут это! — огрызнулась я.
— Ну как причем, — усмехнулся Огурец. — Карантир половину жизни проводит в воде — когда не охотится. А водные твари чувствуют и почитают Хозяйку своей стихии. Многие из них готовы служить ей. Мне-то он стрекозу не принес, хоть мы с ним старинные друзья. Кстати, Дина, если вы не будете есть стрекозу, то обратитесь к нему, что вы очень благодарны, но достаточно сыты и в стрекозе не нуждаетесь. А то мучается зверушка, думает, наверное, что нужно поймать для вас что-то другое.
Ох…. Я не знала, смеяться или плакать.
Наклонилась, расположила лицо напротив крошечной мордочки карантира. Поглядела в его глаза-бусинки. Сейчас он, кстати, не смотрелся таким уж противным. Пухленькая такая гусеничка, ну шипастая, да — но у всех свои недостатки…
— Дружок, мне очень приятно. Спасибо. Скушай ее сам, я сыта, — сказала я.
Карантир еще раз «поклонился». После чего бодро засосал гусеницу.
— Пойди искупайся, тебе охладиться нужно, маленький, — сказала я ему, потому что после обеда тварь преданно-вопросительно продолжила смотреть на меня.
Тварюшка подпрыгнула на месте и поскакала к ручейку. Вскоре он плескался в ручье, выпрыгивая из него, как заправский дельфин или летучая рыба.
— Уфф! Неожиданно! — рассмеялась я. — Так, Анатар, признавайтесь, вы привели меня сюда, чтобы карантир признал во мне Хозяйку Стихии? Да? Это такой тест? Кстати, я считаю, просто я ему понравилась. Должно быть, тварь не видит женщин — только вас и Гаранда. Так что, полагаю, я просто его обаяла.
— Несомненно, Дина, обаяли. Вы всем нравитесь, — галантно улыбнулся Огурец. — Но это не было тестом. Мне не нужно их проводить — я и так уверен в своей версии. Пойдем дальше? Или Пуффи — так мы называем нашего карантира — расхолодил вас? Дальше можно будет снять респиратор.
— Пойдемте, — ответила я.
В сущности, конечно, ситуация с карантиром была неожиданной и странной. Но очень интересной.
А еще я узнала, что при желании могу призывать себе на помощь водных созданий. Надо бы потренироваться на рыбках, что живут у нас в пруду. Пусть поплавают по кругу по моей просьбе…
Дальше мы прошли в незаметную дверь, и герцог стянул с себя респиратор. Я последовала его примеру. Разоблачила также и Багуара.
Здесь горел яркий свет, всюду стояли небольшие клеточки и террариумы.
— А здесь как раз живут малыши, — умильным голосом сообщил герцог. — В основном их свойства сводятся к тому, что каждый из них с легкостью может откусить палец, но все равно достаточно интересные.
В общем, я ходила по комнате, с интересом рассматривая тварюшек. Были тут особо хищные белки с третьим глазом — по словам герцога при желании они могли гипнотизировать других мелких зверьков, хотя предпочитали есть орехи, а не мясо. Были всякие гигантские, размеров с ладонь, насекомые и крабы.
— Даварский краб любит откусывать клешней пальцы. Классический случай, — сообщил Анатар. — Вам не откусит. Он ведь тоже много времени проводит в воде.
В общем, забавно, интересно, ничего особенно страшного.
— Дальше будут крупные монстры, — обрадовал герцог, и мы пошли дальше.
К тому моменту я уже ничего не боялась. После карантира с его пуком все казалось ерундой!
— Ну, пойдемте, посмотрим, — согласилась я, и мы прошли в следующую дверь.
Меня оглушили звуки доисторического леса.
Здесь было огромное помещение, где в просторных клетках сидели… Ох, вот это было да!
Первое, кого я увидела, было очень страшное создание.
Жаба.
Темно-коричневая огромная жаба, явно способная съесть человека одним махом.
Вся в бородавках. И крылатая. Пасть ее была усыпана острыми зубами, внушавшими трепет.
Клетка была высокая, и монстр явно мог при желании полетать. Но сейчас он лежал и, не мигая, глядел на нас желтыми зловещими глазами.
Я поежилась.
— Жабокрыл, — продолжил экскурсию Анатар. — Чрезвычайно известный монстр с Хамарана. На нашем континенте, к счастью, не водится. Это весьма древний экземпляр, привезенный еще до катастрофы моим отцом. На Хамаране жабокрылы — одна из главных проблем в глуши. Изловить его стоило больших трудов. Но наш старичок, видите, даже почти не летает. И слюна у него, подозреваю, утратила ядовитые свойства. Нужно бы взять очередной анализ…
— Н-да… — протянула я. — Вы точно здорово умеете развлекать девушек. Хорошо, что я не склонна падать в обморок!
А в следующий момент на меня вдруг обрушилось нечто.
Темнота. И шкаф.
В смысле, на меня словно бы упал тяжеленный шкаф, а в глазах помутилось.
Последним, что я услышала был невнятный испуганный крик герцога.
***
Очнулась я с раскалывающейся головой.
В полной темноте и… холоде.
Неподалеку кто-то увлеченно чавкал. Не как человек. А как мог, должно быть, чавкать тираннозавр, поедающий падаль (говорят, они были не такие уж хищники, честной охоте предпочитали мясо павших животных).