Лидия Миленина – Хозяйка спа-салона (не) против черного дракона (страница 31)
За окном вовсю светило солнце, отгоняя отголоски ужасного сна.
Вот ведь! И узнать, что за дама, не у кого! Ведь, по сути, я могу спросить только у дракона. Маруйка — не знает. Да и Багуар, которому я мысленно показала ее образ — похоже, тоже. По крайней мере он не ответил мне ничего четкого и осмысленного. Только прорычал нечто нечленораздельное.
Ладно, будем работать с тем, что есть, решила я и принялась одеваться.
А «что есть» оказалась Маруйка, которая стояла на подоконнике в холле и завороженно глядела в окно…
— И это вместо завтрака для сестры! — шутливо попеняла ей я. — Что там такое, что ты забыла меня кормить!
— Ах! — молитвенно сложила ручки феечка. — Он так прекрасен!
Глава 12
— Кто? — ошеломленно спросила я. — Ты же вроде генералом восхищалась… А он еще не вернулся!
Или вернулся?
Ноги сами понесли меня к окну.
Но никакого Вареана там не было.
Вместо него уже пришли рабочие — мы договорились, что, пока они работают, я оставляю калитку в воротах открытой. Все равно больше никто о ней не знает — калиточка незаметная.
А еще… прямо рядом с террасой стоял экипаж, присланный герцогом. И рядом с ним чего-то такое умное делал с лошадкой мужчина средних лет с большими черными усами. Усы были такие добротные, что их можно было лицезреть во всей красе даже из окна.
— Эээ… Этот дядя тебе понравился? Кучер, конюх — кто там он? — удивилась я.
— Ах, да! — воскликнула Маруйка. — У него такие усы! Я бы закопалась в них ладошками и… А какой у него нос!
Но, по правде, был крючковатый. Я люблю носы прямые или немного загнутые вниз, но не настолько загнутые!
— Ма, послушай, во-первых — он человек, а ты — фея! А во-вторых, кто знает, что внутри у этого «красавца»! Может, он подлючий негодяй! — попробовала я образумить феечку.
При этом у меня стонало в животе от голода, и я начала немного раздражаться на нее. Ладно бы на красавца запала! Так нет — она не дает мне есть из-за какого-то хмыря с усами и носом!
— Кто человек? — вдруг изумленно переспросила фея.
— Ну кучер этот — человек ведь! Ты совсем потеряла голову? Тогда хотя бы покажи мне, где лежит сковородка, чтоб я пожарила себе яичницу. И где мясо — Багги, если помнишь, тоже нужно кормить.
— Да причем тут человек? Он прекрасен! Мой фей! — возмутилась Маруйка, проигнорировав мою тираду про питание.
— Ммм… — я прилипла к окну и, наконец, разглядела, что… на гнедой лошадке сидел маленький крылатый фей.
Усатый, как его хозяин. В штанишках с подтяжками поверх голубой рубашечки.
Нос не разглядела — но, видимо, и он напоминал хозяйский.
— Это что еще за создание? — изумилась я.
— Это конюшенный фей! — сообщила Маруйка. — Ах, как бы я хотела познакомиться! Но, если ты не вынесешь меня в корзинке, то я не могу!
— Могла бы вылететь на террасу и помахать ему ручкой, — заметила я.
А про себя поставила галочку. Бывают разные феи. Не только домашние.
— Я стесняюсь… А если ты его уроду-хозяину вынесешь пирожки в корзине, и среди них буду я — то будет повод познакомиться… — просящим тоном ответила Ма.
— Меняю знакомство с феем на завтрак, — вздохнула я. — Или хотя бы на сковороду и яйца! Ну и батон с чаем!
— Это я мигом! Иди за корзинкой! — обрадовалась феечка.
В общем, спустя десять минут нас с Багги все-таки накормили. Завтрак у Ма был готов, ее просто сбил визит фея с хозяином.
После завтрака я загрузила в корзину Маруйкины пирожки и саму феечку. На этот раз она почти не пряталась — голова торчала над пирожками.
И мы пошли…
Конюха (он же — кучер) звали Амбар. Да, такое вот забавное имя. А фея — Ганс.
Маруйка, когда мы с мужчиной представили их друг другу, густо покраснела. Ганс — застыл от восхищения, хоть из горы пирожков торчала лишь ее очаровательная кукольная головка и никаких других прелестей.
Он застыл в воздухе (быстро размахивая крылышками) и протянул ей руку, чтоб помочь выйти из корзинки.
— Я… домашняя. Я не могу. Только в помещении… — со стыдом произнесла она.
— Тогда пойдемте в помещение! Помнится, герцог предлагал вот там организовать конюшню! — указала на «сарай» я. — И берите пирожки… Маруйка их специально для вас попросила вынести…
— Маруйка… — мечтательно протянул Ганс. — Ну какое же красивое имя!
— И у тебя тоже… — отвечала головка из корзинки.
В общем, в сарае феи обрели способность знакомиться в воздухе. Они зависли, как колибри и, скромно опуская глаза, чего-то щебетали.
— Госпожа хозяйка! — сказал конюх. — Удивительно, что у вас тоже есть фея! Мне Ганс достался от бывшего конюха, который еще при батюшке нынешнего герцога служил. И не здесь. Я думал, других феев и феечек и вовсе нет.
— А где же раньше жил герцог? — удивилась я.
— А вы не знаете? Они жили далеко на севере. Лишь тридцать лет назад его величество даровал его светлости титул герцога и эти земли. А прежде они как раз рядом с границей жили — там куча горгин и, говорят, силен Темный культ! Повезло его светлости оттуда выбраться!
— Темный культ? — с наигранным ужасом переспросила я. Хотя вообще-то и верно стало не по себе. Вспомнился, мой недавний сон. — Я тоже издалека. Знаете, у нас там про этот культ ничего не знают. А кому они поклоняются?
— Так это все знают… — растерянно ответил Амбар. — И говорить об этом не принято, уж больно страшно, — от страха у него почему-то встопорщились усы. — Они поклоняются Темной госпоже, считая, что, когда она придет к власти, то даст своим сторонникам всяческие блага.
— Хм… А чего хочет эта Темная госпожа? — поинтересовалась я.
Вспомнилась хищная брюнетка из сна. Стало совсем не по себе… Ведь раз главный Темный властелин тут — женщина, то это наверняка была она!
Выходит, я сегодня нахамила главной злой силе этого мира?
Ну я даю!
Впрочем, что еще с этой силой делать… Не в ножки же кланяться! Индейское национальное жилище ей, а не поклоны.
— Кто ж ее знает, — усмехнулся конюх. — Одни говорят — просто власти над миром. Другие — отнять у мира остатки магии — так, чтобы она сохранилась лишь у нее и у тех, кому она даст к ней доступ. Да вы, госпожа, в голову не берите! Мы далеко от горгин живем, о культе Темном и не слышим…
Ох ты ж! А ведь вот это про «лишить мир магии» очень-очень совпадает с тем, что эта горгулья хочет найти меня! Я же — хозяйка Стихии, то есть в некой степени отвечаю за магию — за одну из ее граней.
По спине пробежали нехорошие мурашки… Впервые с тех пор, как все более-менее устаканилось.
— Да я не беру в голову, — тщательно скрывая свои чувства, улыбнулась я. — А не может это быть властительница Уна?
Амбар в изумлении поглядел на меня.
— Ну что вы! Конечно, мы все знаем, что Уну Наипрекраснейшую не видели уж сто лет — как раз со времен катастрофы. Но чтоб он стала Темной! Да быть такого не может… К тому же, вы подумайте, Темный культ ведь существовал и до катастрофы, когда Уна иной раз еще являлась нам… Эх, видать, совсем потеряла она интерес к судьбам людей. А какая была гармония, когда они вместе с Даром нас хранили!
И конюх натурально погрустнел. Хотя вряд ли по возрастной категории он попадал в число тех, кто мог хорошо помнить те далекие гармоничные времена.
В общем, версию, что главная «богиня» мира почернела и перешла на сторону зла, похоже, придется отодвинуть в сторону. Отодвинуть, но не отказаться от нее целиком, конечно.
К тому же мне и самой почему-то не хотелось думать, что Уна стала Черной властелиншей. Интуитивно почему-то хотелось хорошо к ней относиться — хоть я и не испытывала особого трепета перед местными высшими сущностями.
Что там сущности! Вон, чтобы все в мире наладить, Дару нужна я и мои подружки. А был бы весь такой из себя крутой — сам бы порядок навел.
Хотя, может, как раз равная по силе Темная сущность ему и мешает?
— И что же? — не унималась я — решила вызнать как можно больше, даже рискуя шокировать расспросами конюха. — Семья герцога бежала оттуда, где силен Темный культ?
— Да я и говорить об этом не могу… — сокрушенно покачал головой Амбар. Но понизил голос, наклонившись ко мне. — Но ходили слухи, что сторонники культа пытались приобщить его к своим делам. Быть может — шантажировали чем-то… Но вовремя пришло распоряжение короля, и его светлость уехал сюда, — дальше он замолчал.