Лидия Миленина – Хозяйка спа-салона (не) против черного дракона (страница 15)
Пес встретил ее ласку доброжелательно и помахал хвостом.
«Эх, интересно, а она понимает, что это «создание» может обратиться собакой размером с теленка или даже больше? — подумалось мне. — Судя по всему — ей даже в голову подобное не приходит».
— Благодарю, — искренне сказала я. — С радостью приеду.
— Цветочная улица, дом 5, запомните. И если вам потребуется помощь на новом месте — обращайтесь, — продолжила быть очень милой тетенька Амелина. — Гастелла, ты выбрала, что мы возьмем? Пора расплатиться и освободить место для Дины с ее феечкой!
Кстати, феи уже перестали щебетать на тему, кто как жил все это время. Теперь они бурно обсуждали молочные продукты.
А хозяин стоял за прилавком и поглядывал на часы.
— Была одна фея, которая молоко, как корову, выбирала. А теперь две, — проворчал он. — Берите уже. Мне закрываться нужно. Сметану буду ставить, творожок — а то что будете брать завтра?
Мы с Амелиной рассмеялись, а Гастелла принялась тыкать крошечным пальчиком в молочные продукты.
В итоге Амелина набрала целую корзину. Туда же порхнула Гастелла, послала Маруйке воздушный поцелуй и калачиком свернулась вокруг баночки с простоквашей.
— Приезжайте обязательно. У меня и герцог бывает… — понизила голос Амелина. — Вы знаете, что он холост? Я все думала, вдруг ему понравится моя дочь. Но эта стрекоза уже успела выскочить замуж и уехать… Так что подумайте, Дина, я буду ждать вас.
«Вот про герцога она зря сказала, — подумала я. — Впрочем, тетенька явно не хочет плохого, наоборот со свойственным матронам энтузиазмом желает устроить личную жизнь понравившейся ей девушки».
Что же… Использую это в свою пользу.
Я тоже понизила голос — из серии, чтоб молочник не слышал.
— А герцог… Скажите, Амелина, что он за человек?
— Настоящий властитель и светский лев, — сообщила Амелина шепотом. — Под его руководством наш край процветает. У нас даже магии больше, чем в других местах. Ах, милая Дина, я должна идти! Буду ждать вас — приходите, когда пожелаете!
В общем, она ушла, и пришел мой через смущаться, как много разных молочных продуктов набирает Маруйка. К тому же я волновалась, ибо не знала местных денег.
У меня просто был кошелек с выданным Даром «стартовым капиталом». А я, признаюсь, даже не заглянула в него.
Но волновалась я зря. Когда молочник сложил нам полкорзины молочных продуктов — свежее молоко, простокваша, сметана, разные виды творога (ума не приложу, зачем Маруйке столько, но, надеюсь, она распорядится ими правильно!) и озвучил сумму «пять курдиков», я отсчитала ему пять монет.
Молочник поглядел на меня изумленно.
— Милая дева, вы хотите купить мое заведение? — спросил он. — Или просто хвастаетесь? Заберите свои деньги. Я не жадный.
— А сколько оставить? — неуверенно спросила я.
— Один ферме оставьте. Я буду должен вам сдачу — пять курдиков.
Так я и сделала. Убрала четыре ферме, взяла сдачу пять курдиков — других монеток, помельче.
Из всего этого сделала вывод, что основная крупная момента тут — это ферме. И в ней десять курдиков.
Считала я всегда неплохо!
Мы с Маруйкой от души поблагодарили молочника, и фея скользнула обратно в корзину. Обняла бутылищу с молоком. Я же теперь должна была тащить всю эту тяжесть. Ведь Багуару в его мелкой ипостаси такую корзинищу не дашь. А общаться в городе псу, наверное, нежелательно. Вспомним о герцоге…
Вот зря я о нем вспомнила!
Когда я вышла со своей корзинкой из молочной лавки, возле нее стояла карета. Из кареты высовывался герцог, а рядом стояла Амелина, и они вели разговор.
— Такая милая девушка! Право слово! — говорила тетенька. — Вы присмотритесь, ваша светлость! И, если я не ошибаюсь, из какого она рода, то знатнее кровей в нашем краю и не найдешь… Кроме вашей, разумеется…
«Чтоб тебя, милая матрона», — подумала я.
И попробовала уйти огородами.
Но не вышло.
Амелина, завидев меня, тут же ретировалась в сторону.
А герцог выскочил из кареты, чтобы… подать мне руку. А то, не дай бог, свалюсь ведь, спускаясь по двум ступенькам с крыльца!
— Как я рад, что верно угадал молочную лавку, в которую вы пошли! — сказал он.
От его вчерашнего ехидства не осталось и следа. Он был полон галантности.
Мне пришлось слегка опереться на его руку, а дальше он властным жестом забрал у меня корзину. Драться за корзину я не стала. В конечном счете, нормально, если мужчина забирает у девушки тяжелые вещи…
— Что же вы не подождали меня? — так и не поздоровавшись, спросил он. — Посыльный сказал, вы боялись опоздать в молочную лавку. Но я мог бы велеть молочнику открыть лавку для вас.
— Простите, я не подумала об этом, — буркнула я.
— Скорее садитесь в карету. Мы должны купить вам новые наряды. Самая красивая девушка в округе не может ходить в драконьем камзоле или… — вот теперь это был тот самый герцог, с которым я познакомилась вчера, он обвел мое «платье монашки» насмешливым взглядом, — платье столетней давности. Как жаль, что вы не смогли привезти с собой другой багаж…
И тут меня снова прорвало. Вот как-то умудрялся он выводить меня из себя.
Да и вообще — критиковать наряд девушки некрасиво!
— Слушайте… герцог, — не дождется, чтоб я назвала его «ваша светлость», хоть теперь и знала, как обращаться к нему, — Посыльный мне передал ваше предложение. Вернее — приказ. Но, знаете, там, где я выросла… кгм… хм… считается неприличным, если мужчина покупает самостоятельной девушке одежду за свой счет! Это все равно, что назвать ее дамой легкого поведения! — я немного преувеличивала, но Огурцу это полезно. — Я никуда с вами не поеду! И вопрос своего гардероба решу самостоятельно! Я вполне в состоянии оплатить свои покупки!
Мысленно прикинула, сколько у меня может быть ферме. Немало. Так что я и верно кредитоспособна. А наряды королевы, чтобы работать в саду и поддерживать Источник, мне всяко не нужны!
Багуар загавкал, поддерживая мою позицию.
— Ммм… — сказал герцог. — Но вы даже не знаете, где находится лучший магазин готового платья. Послушайте, Дина, — он вдруг заговорщицки наклонился в мою сторону, — давайте заключим сделку.
По спине пробежали мурашки. Помнится, я уже заключила одна сделку. С Даром. И пока не понимаю, чего от этого больше — радости или проблем.
Ладно, послушаем…
— Какую сделку?
— Вы поедете со мной. Все равно я взял в заложники вашу корзину, — он насмешливо кивнул на корзину в своей руке. — Мы посетим лучший магазин. И я… позволю вам заплатить за себя. При одном условии…— сделал многозначительную паузу.
— Какие тут могут быть условия?
— Видите ли, я хотел купить вам наряды, потому что вы… моя подданная, попавшая в беду…
— Нет никакой беды. У меня все хорошо, господин герцог.
— Анатар. Называйте меня Анатар.
— Да пожалуйста! У меня, Анатар, все хорошо.
— Очень рад. Но все же не все. Поэтому я… позволю вам заплатить за себя. Но завтра я пришлю к вам своих рабочих, чтобы они восстановили дорожки в вашем саду. И садовников, чтобы поработали в нем.
«Ага, милый Огурец, хочешь подослать людей шпионить и искать тропинку к Источнику! Ну да ничего. Я теперь знаю, что дорожку эту могу найти только я и Багуар. Хрен тебе с маслом, а не дорога к Источнику!»
И тут меня осенило. Я даже немного сменила гнев на милость. Тем более что рабочие герцога, трудящиеся в моем саду — это все же не платья, купленные мне им.
— А построить павильон они смогут? — искоса глядя на герцога, спросила я.
— Конечно. Все, что пожелаете, Дина. И будут работать столько, сколько потребуется.
— Хорошо. Но если вы посадите меня в карету и увезете на «крыльях ночи», то я за себя не ручаюсь. В смысле, он за себя не ручается, — я кивнула на Багуара.
— В этой ипостаси он даже милый, — задумчиво глядя на пса, сказал герцог. — Нет, Дина, я не умчу вас на «крыльях ночи». Вот это уже действительно было бы неприлично.
И я рискнула. К тому же отнять у него корзину можно было только в драке. А на нас оглядывались. Многие кланялись герцогу. В общем, устроить скандал — значило привлечь к себе всеобщее внимание. Или даже осуждение. Ведь создавалось впечатление, что герцога в народе любят.
И я, подхватив на руки Багуара, села в карету. Пришлось опираться на руку герцога, как требовали местные нормы. И волноваться за Маруйку, которая фактически находилась сейчас в его руках.
Но в карете герцог не стал допрашивать меня. Не знаю уж, что с ним случилось, но больше он не задавал вопросов, как именно я оказалась хозяйкой усадьбы. Это было еще подозрительнее. Но зато он провел мне настоящую экскурсию.