Лидия Лис – Сказы Йоля (страница 2)

Жак тихо рассмеялся, ставя на стол поднос. Перед гостем появилась миска супа, напротив – другая, ещё одна с хлебом, овощами, чесноком и салом осталась посередине.

– Я женат уже 30 лет, – он грузно уселся на стул, – и каждый год в ночь на Йоль моя жена накрывает стол еще для одного гостя. Вначале все яства получает он, а потом – остальные члены семьи. – Жак разломал кусочек ржаного хлеба.

– Так… и для кого она это делает?

– Для Йольского гостя. Незванного путника, что приходит с метелями зимнего солнцестояния.

Мужчина внимательно слушал хозяина, не прикасаясь к еде.

– Значит, все-таки для меня? – усмехнулся он, неловко улыбаясь, боясь смущать хозяев.

– Ну что Вы… – Жак понизил голос и наклонился к гостю. – Она верит в призраков. И считает, что так может откупиться от их кары.

– … но за что карать её?! – Гость перевёл взгляд на Мари. Та, склонив голову, убирала следы готовки.

– Бог знает. – Жак принял обычное положение и продолжил хлебать суп. – Первые лет пять я пытался узнать, но она отказалась открыть мне этот секрет. Позже я просто смирился с этой ее причудой. Суеверия, знаете ли! Человеку легче жить, когда некоторые двери остаются закрытыми. Она предпочла остаться собой, а я – остаться рядом. А Вы что не едите?

– Я… не знаю. – Путник погрузил ложку в теплую похлёбку. – Только зашёл к вам, а столько интересного уже происходит!

– Добро пожаловать! – Жак громко выкрикнул и вновь раскинул руки вверх. В дальнем углу трактира дрогнула посуда; муж напугал Мари своим гостеприимством.

Мужчина улыбнулся и отправил первую ложку супа в рот.

– Ешьте, пока горячий, если остынет, потеряет вкус! Мари обходит рынки и мясные лавки по несколько раз, чтобы выбрать лучшие косточки для этого бульона! Коренья, ячмень…

– Похоже, вы и сами разбираетесь в готовке.

– Нет, я , только наблюдаю и помогаю. – Жак на секунду задумался, потом резко подскочил, едва не опрокинув стол. – Господь всемогущий! Я ведь даже не представился! Жак, Жак Матисс, к Вашим услугам! – И для приветственного пожатия он схватил руку незнакомца, в которой до сих пор находилась ложка.

– Очень приятно, Жак! Меня зовут Этьен Бертран.

– Этьен, добро пожаловать, мой друг! А вот и моя Мари!

Позади Этьена появилась хозяйка с новыми блюдами к праздничному столу. Заметив, какое место за столом выбрал путник, она побледнела и не смогла произнести ни слова.

Глава 3. Ночь в монастыре

– Этьен, расскажите же, откуда вы?

– Моя семья из Бордо.

– Оооо, прекрасное Бордо! – Жак плеснул красного напитка в жестяную кружку Этьена. – Великолепные виды! Нежные холмы, виноградники, воздух, в котором всё дышит солнцем! И давно вы там живете?

– Довольно давно, – Этьен заглянул в кружку и поставил ее обратно на стол. – Моя семья происходит из древнего рода торговцев, они были у истоков «Порта Луны».

– А вы сами, Этьен? Чем занимаетесь? Как попали в Анси?

– Я служу во французской армии уже четвертый год, и вот, возвращаюсь домой.

– Прекрасно! Я, разумеется, заметил вашу форму, она безупречна! Как и молодость, Этьен! Такой юный и уже посвятили жизнь защите страны! Гордость переполняет меня, юноша!! За Вас! – Он поднял вверх и протянул к Этьену свою кружку. – Для меня честь встретить Ночь Йоля в такой компании. Мари!

Супруга Жака, занятая у печи, не спешила присоединяться к ним.

– Мари, оставь уже стряпню! В нашем трактире настоящий защитник, сильный воин из Бордо! Иди праздновать с нами Йоль! – сказал Жак, в голосе звучала привычная нежность.

Жена не откликнулась, а только громче застучала мисками. Жак ухмыльнулся и кивнул в её сторону:

– Она у меня, знаете ли, с характером! – Подмигнул он.

– Подожди, Жак, я буду через минуту!

Хозяин вновь повернулся к гостю.

– Этьен, Вы много где бывали?

– Да, служба обязывает.

– И много, что повидали?

– …иногда слишком. – Гость вновь с любопытством заглянул в кружку. – Жак, скажите честно: что мы пьем?

– В такую погоду, мой юный друг, ничто так не согревает душу и тело, как тёплое красное сухое вино! Оно способно вернуть человека к жизни!– Этьен острожно сделал небольшой глоток, будто проверяя слова хозяина.– О, мой друг! Сами боги послали вас! Мы с женой посвятили жизнь этому трактиру и его гостям, были еще одним пунктом назначения в их путешествии. Но они шли дальше, а мы оставались здесь. Мы голодны до историй, до вестей из большого мира! Кажется, что мы увязли в трясине своих воспоминаний, обязательств. Мы стали привидениями, привязанными к трактиру. – К нему подошла Мари с подносом горячей еды, от которой шел аппетитный аромат. – Ведь так, любимая? – Он подтянул к себе жену.

Та смутилась, легко улыбнулась и посмотрела на гостя.

– Да, всё так. Мы будем очень рады, если вы скрасите наш вечер парочкой историй.

– Если вы, дорогой Этьен, еще не устали! – Поспешно добавил Жак.

Гость глянул на хозяев таверны, замешкался, проворачивая в руках жестяную кружку, потом немножко улыбнулся.

– Да, дорога была изнурительной, но я очень благодарен за приют и ужин! Что ж, как не в Йоль провести время у очага в доброй компании за причудливыми рассказами!? – Мари расставила миски и села рядом с мужем. Было видно, что они находятся в предвкушении. – Я знаю несколько историй; одни я слышал от друзей; другие – видел сам. И пусть первая будет о неистовой метели; ровно такой же, как сейчас за окном.

На севере Франции в старой церкви, отрезанной метелью от мира, шла служба. Священники и жители деревни славили Бога и читали Псалтирь. Пламя свечей выводило по стенам замысловатые узоры, воздух пах ладаном. Тихая снежная ночь, шепот молитвы, мягкий свет огня, согревающий душу.

Идиллия оборвалась мгновенно. Ржание коней и стук копыт молнией пронеслись по крыше, стенам со стороны улицы и на ступеньках у входа. Дикая Охота давно приметила тихую обитель, но они ждали ночи Йоля, чтобы славить своего бога.

Паника заполнила церковь в считанные секунды. Люди бросились к дверям, но священник запретил им выходить на улицу, там было опасно.

Мужчины встали у массивных дверей, две плотные линии, – им поручили никого не пускать и не выпускать. Женщин и детей вели к дверям подвала, месту защиты от чудовищ.

Всадники пытались попасть в священное место, кони выбивали стёкла из окон. Певчим было приказано заколотить проёмы лавками, столами, досками – всем, что попадалось под руку.

Один из певчих, мальчишка двенадцати лет, прижал спинку стула к разбитому окну и увидел всадника. Высокий, сильный воин в латах и шлеме, скрывающем его лицо, витал в воздухе и встретился с взглядом мальчика. Мир людей и мир духов. Мир правил и мир безудержной власти. Мальчик замер с деревяшкой в руках и ждал своей участи. Его и призрака разделяла только деревянная рама, которая вот-вот была готова упасть.

Мальчик был готов к смерти, на его губах застывала молитва. Он прощался с миром и семьей.

Всадник смотрел на него сквозь шлем, внимательно разглядывая и медленно поворачивая голову. Вдруг зеленоватый свет вспыхнул в глазах призрака, и он, не отводя глаз, смотрел на мальчика. Певчего свечение отвлекло от молитвы, и он, заворожённый, не смог отвести взгляд.

Через минуту сияние угасло. Всадник отошел от окна и исчез в лапах метели.

Певчий надёжно укрепил стул в оконном проёме,, заменив им разбитое стекло. Выбрался из завалов и паникующей толпы и, выйдя в центр, решительно направился к двери. Люди на его пути расступались, следуя какой-то необъяснимой силе.

Мужчины, защищавшие входную дверь в миг разбежались в стороны, умоляя мальчика не впускать зло, но тот уже ничего не слышал.

Тяжелая дверь легко поддалась в руках ребенка, за ней стояло призрачное войско.

Мари тихо вскрикнула и прижала ладонь ко рту, но слушала дальше.

– Они ворвались в церковь, подгоняемые ветрами снежной бури. Лошади несли их прямо к алтарю, и там, где проезжала охота исчезали люди один за другим. У амвона, у двери в подвал, остались женщины и дети.

Когда Предводитель достиг священного места, он остановился и взглянул на оставшихся прихожан. Его лошадь встала на дыбы, и копыта снова коснулись пола, церковь и люди в ней исчезли, превратившись в снег.

Этьен замолчал.

– Утром те, кто не был на службе, забыли о своих родных, друзей и соседей. О них не говорили, про них не вспоминали. Стоило назвать имя, и люди не понимали, о ком речь.

– Что за жуткая история… – Выдохнула Мари. – Откуда вы знаете её, Этьен?

– Мне рассказал ее священник той церкви. Он в последний момент передумал, сам успел уйти в подвал и выбраться через подкоп до того, как Дикий Гон вступил в церковь. Он оставил всех там умирать. Я встретил его уже на смертном одре. Узнав, что в деревню прибыл служивый, он велел позвать меня, надеясь, что я освобожу его от греха, убив его.

– И что же Вы решили, мой мальчик? – Жак был очарован смелостью молодого человека.

– Дослушав его историю, я покинул деревню и продолжил свою дорогу. Не мне вершить его судьбу, он сделал это сам.

Глава 4. Проклятие охотника

– Этьен, так вы верите в Дикую охоту?