Лидия Лидова – Развод в 45. Запасной аэродром (страница 4)

Смотрю в экран телефона. Время два ночи. Но сын еще не звонил.

Сто раз говорила ему, чтобы жил отдельно или отчитывался, когда остается в доме. Иначе, он рвет мне сердце.

Тревога возвращается, волнами бьет в грудь, когда пытаюсь встать. Но хуже всего то, что я ни черта не вижу. Взгляд застилает пелена.

Дохожу до выключателя, включаю свет.

И всё равно всё плывет.

Вот тут я уже пугаюсь…

Глава 4

Демид

– Кать, просто поверь, что так надо. Ты оставайся на празднике, а я поеду в клуб.

– Шутишь? – моя девушка глядит на меня как на китайца – удивленно, не понимает иероглифов, которыми я изъясняюсь с ней.

Началось!

Вечное недопонимание между мной и Катюшей иногда вводит меня в бешенство.

С учетом того, что я самый спокойный человек на всей планете Земля, это нонсенс.

С виду милая и безобидная, хрупкая и ранимая двадцатидвухлетняя Катерина вовсе не такая. На ней можно в поле пахать. С ее выносливостью, которую она выработала за годы нахождения в модельном бизнесе, это очевидно.

– Кать, я не шучу. Ты останешься в доме капитана, а я рвану в клуб, чтобы присмотреть за сыном Нади…

– Нади? Почему ты называешь ее «Надя»?

– А как? – удивленно округляю глаза.

– Не знаю! По имени отчеству, например. Она же тебе в мамы годится.

– В мамы? Чо не в бабушки? Ангелочек мой, у тебя или с математикой плохо совсем или ты не знаешь сколько мне лет.

На этом моменте Катя прячет глаза.

– Серьезно? Ты не знаешь сколько мне.

– Прекрати. Сейчас это не важно.

Ловлю красивую холеную Катю за загорелое запястье с браслетом. И забываю, что хотел сказать.

– Вы чего на одной распродаже все были?

– Кто «все»? – спрашивает с вызовом.

– Ты, Иванка, Надежда… у вас одинаковый браслет!

– Где–то купила… Безделушка, – Катя одергивает руку. Но я настырный, снова беру ее руку, и заглядываю в изумрудные глаза змеи.

Дело в том, что сам браслет по форме – тело змеи, закрученной вокруг своей оси выполнен из белого золота. Чешуйки твари переливаются мелкими бриллиантами. А глаза рептилии – два огромных изумруда.

– Эта безделушка стоит полмиллиона рублей, не меньше, – усмехаюсь я. – Если ты помнишь, у нас общий бюджет, а я не видел, чтобы со счета исчезала крупная сумма денег.

– Ты такой дотошный, прямо занудный зануд!

– Такого слова нет в русском языке, – говорю жестко, без смеха, потому что вижу, Катя лжет.

– Пофигу!

– Тридцать два, – говорю тихо и разворачиваюсь, чтобы уехать.

– Чего «тридцать два»? – бросает мне в спину.

– Мне тридцать два года, запиши себе в блокнотик, что ли.

– Я знала сколько тебе лет, просто выводила тебя из себя. Ты же знаешь, я обожаю это делать.

Ох, Катя, Катерина, ты играешь с огнем.

– Вернусь сразу, как только младший Лапин уснет или прикорнет на груди Иванки, – говорю вслух. Напористым шагом направляюсь на импровизированную стоянку за углом дома.

В тысячный раз за последние два месяца, как съехался с девушкой, ругаю себя за свой выбор.

Меня фактически обманули.

Наверное, небеса наказали за то, что был слишком разборчивым.

С двадцати лет ждал свою королеву или инопланетянку с неземной красотой и хорошим покладистым характером.

А получил дьявола с ангельской улыбкой.

У меня было всё о чём я мог только мечтать.

Демид Демченков – парень из хорошей семьи. Дед – летчик–испытатель, сейчас на пенсии. Отец – бизнесмен, но в молодости окончил летное училище и бороздил небо, испытывая самолеты, старший брат работает инженером в авиации, младшая сестра – экономистом – тоже в нашей компании, мама когда–то трудилась стюардессой, затем финансистом. Сейчас на пенсии, нянчит племянницу Марийку, дочку сестры. Вот такая благополучная и дружная семья Демченковых.

Я всегда мечтал о подобной идиллии, какая была у нас в семье.

Думал у меня с женой будут такие же отношения, как у деда с бабушкой (Царство ей небесное), как у мамы с папой.

Выбирал… довыбирался.

«– Ничего, сынок. Притретесь, – говорит мама. – Первый год в быту всегда самый тяжелый».

«– У нее хороший таз, добротный, – заценил дед. – Родит тебе тройняшек в пилотках», – хохмил дед.

«– Я не вмешиваюсь. Это твой выбор», – цедил неохотно отец, не желая вмешиваться в мои дела.

В целом, у меня было всё – хорошая семья, достойные родители, любимая работа в небе. Толпа девчонок бегала за мной хвостиком. Ведь я был для них желаемым объектом.

Упакованный мажор с загорелым накаченным телом, голубыми глазами и копной светло–русых волос, выгоревших на солнце.

На новоселье мы с Катюхой пригласили к нам весь экипаж Лапина, в том числе его супругу Надю. Давно ее не видел, потому что Виктор избегал брать жену на мероприятия, говорил, то она больна, то занята сыном, то у нее срочное дело.

Но факт оставался фактом – Надежда почти исчезла. Ее не было с нами на совместных фотографиях. И меня это жутко напрягало.

Не знаю, почему.

Видимо, чуйка подсказывала.

Надежда произвела на меня неизгладимое впечатление. За год, который я ее не видел, она одновременно, постарела и помолодела.

Ей сорок пять. Фигура девочки, ухоженная кожа, хорошая одежда, подобранная со вкусом, теплые светлые глаза на гладком лице. Чуть пухлые губы и светлые волосы, падающие на плечи.

Весь ее внешний облик кричал, что она счастлива… и я почувствовал что–то нехорошее…мне было завидно.

Я хотел знать, что такого сделал ее муж, чтобы подарить ей эти минуты счастья?

Я искренне не понимал, за что она его любит, боготворит, сдувает пылинки.

Разве не видит, что он сделал ее приложением к себе?

Он ее фактически стер. Заставил уволиться с работы. Посадил дома в четырех стенах.

Это преступление. Такую женщину нельзя прятать от людей. Ей сорок пять, она вырастила сына, не нуждается остро в деньгах, может позволить себе жить на полную катушку, наслаждаться собою и жизнью.