Лидия Лидова – Бывшие. Гламурный папа. Наполовину твои (страница 3)

Сначала мой взгляд встретился с высокой широкоплечей фигурой, упакованной в синие свободные джинсы и белую футболку. Для ношения футболки на улице было холодновато! Понятно – парень выпендривался! Впрочем, тут все такие, – подумала я.

Затем встретилась с серыми хитрющими глазами на волевом лице с точёным носом и летящими как две птицы бровями.

Продолжая улыбаться, проследила как мой чемодан исчезает в багажном отсеке. Незнакомец выпрямился, затем подошёл чуть ближе и протянул руку:

– Максимилиан.

Обалдеть! Максимилиан? Будто в Древний Рим попала.

Продолжая улыбаться, я протянула тонкую руку потенциальному сопернику:

– Кристина Кириллова, – представилась я, и сделала небольшой реверанс. Наверное, при моём внешнем виде – короткая кожаная юбка «клубничная» и кожанка–пилот броского бордового цвета, высоких бардовых ботинках на шнуровке, длинные каштановые вьющиеся волосы, спадающие ниже до пояса ниагарским водопадом – смотрелось комично.

В следующее мгновение парень расхохотался.

– Что не так?

Я в ужасе смотрела на незнакомого молодого мужчину, а он смеялся и смеялся без остановки.

Из автобуса начали выглядывать любопытные глаза. Почувствовала себя неуютно.

Наконец Римлянин (так я окрестила нового знакомого) утихомирился и спросил ровным тоном:

–Ты, когда–нибудь видела свои глазищи в зеркале?

– Ну да. Ничего смешного.

– Тебе так кажется! Твои глаза – зеркало твоих эмоций.

– Иди к чёрту! – Я резко развернулась на каблуках и направилась к автобусу, ругая себя за то, что позволила какому–то выскочке в дурацкой вязанной шапочке вывести себя из равновесия на несколько минут.

Прекрасно же знала, что мои огромные глаза никого не оставляют равнодушным.

Это был мой неоспоримый козырь, который только что пытались у меня отнять!

То есть игра на выбывание уже началась?! Шары пытаются выбить кегли?

Фигушки. У меня есть мозги.

И если я научусь ходить и продавать одежду, тогда победа мне обеспечена. Осталось только поменьше болтать, побольше слушать и не поддаваться на провокации.

Как этот умник легко выбил страйк! Очешуеть! Нужно быть на чеку.

Я поднялась по ступенькам в автобус и огляделась. Как назло, в салоне осталось одно свободное место рядом с назойливым Максимилианом. Мне не оставалось ничего, кроме как плюхнуться рядом со снобом. Он что–то болтал, а я отвернулась от него и демонстративно уставилась в окно. Всю дорогу думала о своём будущем на проекте, наблюдая за пробегающими мимо постройками, деревьями, машинами и людьми.

– Ну, всё супер модели, приехали. На выход. Берём чемоданы и заходим в павильон номер два. Вещи оставляем в камере хранения, администратор покажет. Затем идём в павильон номер три, где вас уже ждут стилисты проекта. – Парень с жёлтой чёлкой плотоядно улыбнулся и вышел из автобуса первым.

– Топ–модель, на выход, – серые глаза соседа смешливо выпроваживали меня из автобуса.

Топ–модель? Серьёзно?! Подкалываешь?

Ну ладно, я тебе отомщу, когда в дом заселимся. Конечно, если ты–гладиатор до дома моделей доберёшься, в чём я очень сомневаюсь!

Почему–то я ни секунды не сомневалась в том, что пройду до финальной двадцадки и заеду в дом!

Гордо встряхнув копной густых волос, я с ненавистью посмотрела на парня. К моему удивлению грёбанный Максимус… или как там его? Наверное, просто Макс! из Копейска или из Тьмы Тараканьей, стянул с головы вязанную шапочку, надел черную кожаную куртку–пилот и игриво улыбнулся мне, сверкнув тремя десятками отбеленных зубов.

Шелковистые русые волосы были гладко зачёсаны назад, а длинная челка закрывала один серый призрачный визор парня полностью.

Без шапки Римлянин мне даже немного понравился! Ещё бы ему болтать поменьше и сгодился бы за серебро, ну или бронзу! Глядя ему в глаза, помотала головой, типа, ума нет – займи, и вышла из автобуса.

На улице ярко светило весеннее солнце, пели птицы, а в душе грызлись две соперницы.

Одна – добрая, милая, наивная, считала, что зря я сюда приехала и мне здесь не место, вторая – наглая, дерзкая, яркая, самоуверенная – вступила в контры с первой, и доказывала мне, что я на своём месте.

Не глядя по сторонам на ярких молодых целеустремлённых парней и девушек моего возраста, я вышагивала к павильону номер два.

Затем, также, не поднимая глаз от земли, я шла за всеми к третьему павильону и твердила себе:

– Я сильная! Лучшая! Я справлюсь! Я – звезда! Я – топ–модель!

Нервозность достигла апогея и меня затошнило.

Блин блинский! Как не вовремя!

Как всегда, когда жутко нервничала, меня тошнило и крутило в животе. – Только этого мне сейчас не хватало!

Едва вошла в павильон, как обомлела.

Огромный серебристый съёмочный ангар был поделен на две части. На одной половине шла съёмка конкурсного отбора, на второй готовили будущих топ–моделей – делали мейкап, укладку.

Здесь же конкурсанты переодевались в свои собственные вещи, подчеркивающие их достоинства.

Когда ко мне подкатила администратор, меня по–прежнему трясло.

– Если здесь админы выглядят как топ–модели, о чём говорить?! – подумала я, разглядывая красивую блондинку с длинными волосами платинового цвета. Высокая, в босоножках на тонком каблуке, в приталенном брючном комбинезоне ярко–зелёного цвета, в тон глазам.

–Привет! – Девушка мило улыбнулась и заглянула мне в глаза. – Боишься? Не нужно. Здесь все на твоей стороне, я в том числе.

Я понимала, что сейчас админ с бейджем Алиса видит во мне только одни испуганные как у оленёнка глаза в пол лица, поэтому попыталась взять себя в руки.

Глава 4

Кристина

Вспомнила известного танцора, его дом, в котором я прожила целый год, как мы бесились и выкладывали видео в интернет, набирали лайки, рекламу, затем отрывались, и мне удалось расслабиться.

Представила, что новый дом будет таким же – уютным! Веселье, челенджи, воскресная генеральная уборка, драчки за душевую по утрам.

Наконец беспокойство покинуло меня и я, искренне улыбаясь зеленоглазой блондинке Алисе просто по–дружески сказала:

– Спасибо за поддержку.

– Это моя работа. Желаю успехов! Здесь трудно, но ты справишься, – Алиса кивнула мне на ожидавшего меня стилиста.

Я выдохнула, поправила на груди бейдж с именем и шагнула навстречу неизвестному.

Уже через двадцать минут я разглядывала себя обновлённую в зеркале. Какой ужас! Хотелось рыдать! Кричать! Засунуть голову под воду! Стереть весь этот ад на лице молочком! Новая я не нравилась себе абсолютно.

Как можно было мои густые волосы завить мелкими кудряшками? Казалось, у меня каракулевая шапка на голове, а не волосы. А мои огромные синие глаза густо обвели фиолетовыми тенями, как в девяностые годы. И теперь свет моей души не просачивался из глаз. Радужка приобрела цвет индиго – фиолетово–синий, а черные зрачки стали от ужаса огромными.

– Мамочки! Меня разом лишили двух моих достоинств – волос и глаз.

– Спа–си–бо! – еле выдавила я, не желая конфликтовать.

Пытаясь не разреветься, я направилась в комнату для переодеваний.

Выудив из рюкзака вещи, быстро разделась, сняв с себя абсолютно всё, кроме белья. Почувствовала на себе прожигающие взгляды конкуренток, изучающих мою фигуру вдоль и поперёк.

Натянула на себя маленькую белую майку, подчеркивающую грудь, короткие шорты, показывающие длинные ноги и обула туфли на высокой шпильке.

В ангаре было так много людей, повсюду царил хаос, суматоха. Воздуха не хватало. Кто–то смеялся, кто–то плакал, кто–то громко разговаривал по телефону.

Ко мне подскочила Алиса:

– Кристи, твой выход. Уже портфолио рассматривают. Ни пуха, ни пера!

– К чёрту! – Как во сне проговорила я, и, заплетаясь в своих же ногах, вышла на подиум, и тут же попала под многочисленные лучи софитов и в объективы десятка камер.