Лидия Гусева – Война мыслей (страница 5)

– Людка, боже мой, мы уже больше двадцати лет с тобою! Никто не поверит, как можно столько любить одну бабу! Нет, это уже не любовь, чёрт знает, что такое! – красивым басом воскликнул Стас.

Их дети гнездились около, коты и Амадей тоже, естественно, и каждый добавлял какие-то дополнения или звуки. Смех, шутки и как всегда тонкие подколы.

– Так ведь у нас скоро же серебряная свадьба. Вот до чего дожили! – продолжал Стас.

– Да, свадьба, а у меня до сих пор не было свадебного платья. Я хочу длинное белое свадебное платье! Давай, справим серебряную свадьбу! – подхватила разговор Людмила.

У неё действительно не было свадебного платья. Можно было купить, но которые были, ей совсем не нравились, она дотянула до последнего дня и ночью из розового маркизета сшила себе что-то наподобие ночнушки или распашонки, прицепила к нему малюсенькие искусственные цветочки на проволочках, такие же три цветочка просунула через три дырочки мочек своих ушей, и в загс. И опять их рокерская сущность не позволяла ей наряжаться куклой. Люда не представляла свадебное платье на своём спортивном теле со стрижкой в один сантиметр.

– Мама, папа, давайте! – загорелись дети.

– Нет, мы будем венчаться. Точно, мы повенчаемся, – сказал папа.

Венчание для Люды сакраментальная тайна. Венчаться она боялась, ведь, Бог очень ревнив. Хотя все говорят, что надо. Стас также боится, наверно смотрит, как и она, даже с опаской на это действо.

И все-таки они развили эту мысль.

– Я хочу длинное платье с кринолином, сказала первое слово Люда. Честно говоря, она верила в великую и вечную любовь, и верила, что Стас привезёт ей платье из рейса к их свадьбе. Однако, этого не произошло. А произошло обратное. На второй день после его возвращения из рейса они с матерью поехали выбирать ему костюм на свадьбу. Как бы Людмиле не тошно было, но она поехала с ними.

– Дура! У тебя будет платье со шлейфом семь метров, как у королевы Дианы, – если бы эти слова, пусть, даже слова, он сказал двадцать лет назад, возможно, она и повенчалась бы с ним тогда.

– Я хочу, чтобы мелкие стразики, нет лучше бриллиантики, украшали декольте, – продолжала игру Люда.

– Дура! – опять он произнёс своим браво-уверенным голосом, – у тебя будут не мелкие бриллиантики… у тебя будет один, но с голубиное яйцо бриллиант на груди! – Стасу, видимо, нравилось своё остроумие. Он засмеялся, остальные тоже.

Все размечтались и уже представили, кто из их родственников-детей будет нести шлейф. Дочка тут же достала старую тюль, обвязала вокруг головы, сверху надела летнюю панаму из морских водорослей и пошла кружить. Амадей тут же встал на задние лапы и за ней, кошки за ним, остальные подхватили шлейф. Жаль, что не осталось никого в их веселье, кто снял бы на видеокамеру.

Кстати, просматривание видеозаписей с начала девяностых годов, это тоже их традиция, и обычно они это делали в первые дни приезда мужа, потому что потом праздники кончаются, наступают рабочие и учебные будни. Вот почему они так любили свои встречи: за семь-десять дней прокручивалась вся семейная историю вспять.

– А, ты знаешь, Людк, что Игоря больше нет, – сказал ей вдруг Стас, – я тебе сразу хотел рассказать.

– Да ты что? – изумлённо произнесла Люда.

– Точно даты не знаю, но вроде бы в мае, мне ещё в Европе сказал один из наших общих знакомых. Он выбросился с девятого этажа, – муж замолчал. Люда тоже.

Игорь, Игорь, что же ты наделал? Первый сват и гражданский свидетель их зарождающейся любви со Стасом. Последнее время он много пил. С Людмилиной подругой у него так и не сложилось, оба были яркие, красивые и эгоцентричные натуры. Потом он несколько лет жил с девчонкой, которая работала на пароходе буфетчицей. Она была доброй и неплохой. Игорь здорово помотал ей нервы. После софилореновской внешности подруги Люды, она была, конечно, для него простоватой. В конце концов, они расстались. Оля бросила пароходство и ушла в женский монастырь. Для них это было дико в конце восьмидесятых годов. Потом, им сам сказал Игорь, как-то быстро она ушла из жизни. А Игорь женился у себя на Украине, у него родилась дочка, жена была лет на десять младше его, терпеть и ждать моряка не хотелось. Развод, суд, лишение его родительских прав, пьянки, операция по удалению части желудка и т.д. Игорь скатывался всё ниже. В моря он уже не ходил, а проживал в одном из общежитий пароходства и нанимался на всякую временную работу в порту. Последний раз Люда видела его в середине девяностых годов. Тогда объявили, что на депонентах моряков есть валюта и надо получить, а также закрыть личное дело каждого работника бывшего Балтийского Морского Пароходства. Вот тогда-то она и решилась разыскать Игоря, чтобы он ей помог, и, конечно же, увидеть его, так как звонил он им уже крайне редко. Людмила приехала в общежитие, не надо было спрашивать номер его комнаты у дежурного. Его знала там каждая собака. Общежитие представляло собой очень жалкое зрелище по сравнению с советскими годами. Грязь, развал, выбитые двери и стекла, вонь из клозетов. Пока она добиралась до его комнаты, из раскрытых дверей и кухонь доносились не двузначные предложения: «А, может, вы к нам, зайдёте?!» Даже стало немного страшновато. Игоря не оказалось, и Люда оставила ему записку с телефоном, чтобы позвонил. Он отзвонился на следующий день, сказал, что обязательно поможет, так как знал почти всех хорошеньких девушек, которые работали в бухгалтерии Красного здания БМП. Они увиделись у кафе «Альбатрос». Что сделало с ним время! Такой же высокий, спортивный, с фигурой атланта, Ален Делон отдыхает. Но весь седой, просто белый.

– Вот так вот, Людка, не узнаешь меня? Ну ладно, пошли, получим деньги, а потом выпьем по чашечке кофе. В коридорах здания ему всё также улыбались девочки, он всё также с ними пошло шутил, хотя был далеко не на пике своей популярности. К тому же в кармане его свистел ветер.

Люда угостила его кофе, ещё что-то дала в долг, получив жалкие сорок семь долларов за всю хорошую работу Стаса в БМП.

– Видишь, Людка, я – совсем бомж. Ты знаешь, до чего я опустился? – задал он первый вопрос, когда они уселись в кафе и получили свой кофе.

– До чего? – дружеские, откровенные разговоры всегда были присущи во времена их дружбы.

– Я живу за счет бабы… Я, Людк, альфонс. Она на двадцать лет меня старше, кормит меня, а я с ней сплю, – не глядя ей в глаза, сказал Игорь.

Видимо, ничего отвратительного на её лице он не увидел, тогда скривил своё, всё ещё красивое лицо, как будто собирался сам на него плюнуть. И для его человеческих чувств, которые он так и не смог пропить, это было хуже дна или помойной ямы. Ещё хуже и ещё ниже.

– Ну, а как вы со Стасом? – любопытство ещё проскальзывало в его чувствах.

– Стас в рейсе, я закончила ещё факультет журналистики, сейчас в аспирантуре, работаю в редакции журнала, надоело переводить чужие мысли, хочу писать свои об этой помойке, что творится с нами. Да вот, издатель, тоже козёл, денег вообще не платит восьмой месяц, а в коммерцию снова идти не хочется, а, наверно придётся. Да и вам, морякам, сейчас гроши платят. С двумя детьми не прожить, одно яблоко на четверых делим, – пыталась вкратце рассказать Люда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.