Лидия Денворт – О дружбе. Эволюция, биология и суперсила главных в жизни связей (страница 35)
Прочитав статью 2003 года о силе социальных связей на материале Амбосели, Сейфарт и Чейни позвонили Силк и предложили повторить анализ на данных Мореми. В таких случаях Силк никогда не говорила «нет» – ей нужны были дополнительные данные для подтверждения результата, в истинности которого она продолжала сомневаться, ведь Амбосели «не исчерпывается весь мир».
Однако результат подтвердился. Прочность социальных связей самок оказалась самым важным фактором репродуктивной успешности[235]. (Правда, в Мореми измеряли не число выживших обезьяньих детенышей, а продолжительность их жизни.) «Я прониклась уверенностью в том, что мы нашли нечто по-настоящему значимое для жизни этих животных, – говорит Силк, и Альбертс соглашается с ней. – Как только нам удалось повторить результат, мы поняли, что наши выводы верны».
Потом Силк, Сейфарт и Чейни сделали еще один шаг вперед. В 2010 году они сообщили, что самки, обладавшие прочными и устойчивыми социальными связями, не просто имеют больше детенышей, они и сами живут дольше[236]. Несколько лет спустя это было подтверждено в исследовании, выполненном Элизабет Арчи, одной из учениц Альбертс, а теперь заместителем директора проекта в Амбосели[237].
Затем дружбу обнаружили не только у бабуинов, шимпанзе и прочих приматов, но и у других видов, находящихся на разных ступенях эволюционной лестницы, – у слонов, гиен, китов и дельфинов[238]. У некоторых из этих видов оседлый образ жизни ведут самцы, а мигрируют самки. В таких случаях более прочными социальными связями обладают самцы. Другие виды, например шимпанзе и дельфины, живут сообществами, для которых характерен режим разделения – воссоединения; при таком образе жизни животные долгое время живут в одиночестве или мелкими группами и воссоединяются только на брачный период, период спаривания. Но даже и в этом случае ученые находят свидетельства образования прочных связей между отдельными особями.
«Накапливается все больше данных в пользу того, что естественный отбор благоприятствует формированию прочных социальных связей», – говорит Сейфарт. Он и его коллеги выводят простую формулу необходимой связи: она должна быть прочной, устойчивой и относительно равноправной. «Именно это и есть дружба: длительные позитивные отношения, включающие в себя сотрудничество». Вероятно, это не так поэтично, как определение, данное Аристотелем совершенству
Одно из интригующих следствий этой работы, например, – то, что она стирает издавна признаваемые разграничения между друзьями и семьей. Это кажется злой иронией, потому что как раз бабуины проводят бóльшую часть времени в компании сородичей. Но тот факт, что они могут формировать и формируют полезные дружеские связи с чужими особями, является исключением, которое подтверждает правило, – прочность и устойчивость социальной связи может быть более важной, чем ее происхождение. Как однажды заметил исследователь одиночества Джон Качоппо, «отношения с супругом могут быть позитивными и подкрепляющими, но они могут быть более токсичными, чем любые другие отношения в вашей жизни»[239]. Согласно такой логике, родственники и половые партнеры могут считаться друзьями, но они остаются таковыми, только если эти связи вознаграждаются. Родственники, семья обеспечивают нам рывок на старте, давая время и позволяя рассчитывать на совместимость с ними, но семейное единение не является гарантией радости.
Завершая утреннее полевое наблюдение за бабуинами, мы со Сьюзен Альбертс поднялись на небольшое возвышение. На равнине перед нами паслись зебры, а левее от них – антилопы гну. Вдали появилось облако пыли – приближался пики-пики, как называют в Кении мотоциклетное такси. Это был первый признак присутствия людей с самого рассвета.
Первая статья о социальных связях перевернула все прежние представления, отмечает Альбертс, так как сделала общепринятой ту истину, что в жизни бабуинов можно проследить отчетливые параллели с жизнью людей. Она убеждена, что лишенная усложняющей шелухи версия отношений между животными может многое рассказать нам о сущности человеческих взаимоотношений и взаимодействий. «Именно здесь больше всего узнаешь о дружбе, – настаивает Альбертс. – Именно здесь начинаешь это понимать. Всю человеческую дружбу, в сущности, можно охарактеризовать с такой же простотой».
Была на той станции одна самка бабуина по кличке Кэтрин, рассказывает Альбертс, и эта Кэтрин дожила до весьма преклонного возраста – двадцати шести лет. У Кэтрин не было детенышей, и поэтому к шестнадцатилетнему возрасту она осталась без кровных сородичей. «Она вступила в дружеские отношения с другими одинокими самками, – продолжает Альбертс. – И они, несомненно, стали подругами. Они вместе проводили время, ухаживали друг за другом. Они всегда были рядом, потому что взаимное социально значимое обслуживание и удовлетворение социальных потребностей потенциально улучшает жизнь обеих сторон. Именно в этом и состоит смысл дружбы».
Альбертс напоминает мне о двух самках, которых мы наблюдали ранее. «Ты видела Айви и Эсид, – говорит она, – они не родственницы. Но они очень спокойно чувствуют себя рядом друг с другом. Они знакомы целую вечность. У них предсказуемые отношения, комфортные для обеих. Да, иногда между ними проскальзывает напряжение…»
Она делает паузу и смотрит мне в глаза, ища согласия.
– Если это не дружба, то что это?
Глава 6. Круги дружбы
На первом курсе колледжа я подружилась с Сарой, девушкой, с которой мы делили комнату в общежитии. На Рождество я решила подарить ей плюшевого медвежонка (я называла Сару – не помню уже почему – Медвежонком). В магазин за подарками я отправилась вместе с отцом и по дороге посвятила его в мой план. Папа тут же повел меня в отдел игрушек, и мы вместе перетискали всех медвежат, пока не выбрали самого мягкого и очаровательного. Вкус, проявленный отцом в выборе подарка, не вязался в моем представлении с его характером – он был добрым и любящим, но не сентиментальным, и я не могла себе представить его обнимающим плюшевых мишек. Но меня приятно поразило участие папы в выборе осмысленного подарка. Саре мишка понравился, как и то, что папа принимал участие в его выборе. Медвежонок жил с нами до самого окончания колледжа, кочуя из общежития в общежитие.
Пятнадцать лет спустя, когда мне было тридцать два года, родители решили прокатиться на велосипедах в Новую Шотландию, в Канаду. Во время этой поездки, когда отец привычно крутил педали на пустынной дороге, у него случился сердечный приступ, и он умер. Потрясение от потери было еще страшнее от ее полной неожиданности. Папе было шестьдесят семь лет. Никакими болезнями он до этого не страдал. Когда я видела его в последний раз, а это было за месяц до трагедии, на дне рождения моего сына Джейка, отец был бодр и полон сил.
Горе мое было огромным, оно выбило меня из колеи, путало мысли – я словно жила в параллельном мире. Передо мной разверзлась дыра, но спешащие по своим делам люди ее не замечали. Они не видели этой пустоты и продолжали как ни в чем не бывало жить дальше.
Панихиду отслужили в моем родном городе, в Филадельфии, где отец был уважаемым адвокатом и видным гражданским активистом. На похоронах было очень много народу. Родственники, друзья, коллеги, депутаты муниципалитета и даже мэр пришли проводить папу в последний путь. Но для меня самым важным стало то, что на похороны приехало множество
Приехала на похороны и Сара. Она привезла с собой того плюшевого мишку.
– Думаю, что теперь он должен быть у тебя, – сказала она.
В своих лучших проявлениях дружба позволяет нам чувствовать, что нас ценят и поддерживают. Если вы падаете, дружба растягивает спасительную сеть. На протяжении пятнадцати лет мы с Сарой проявляли все основные черты отношений, обнаруживаемых антропологами у всех народов мира. Дружба делает нас счастливее, она улучшает наше самочувствие. Друг всегда изъявляет желание помочь, особенно в трудную минуту. Поддержка часто выражается подарками, знаками того, что дарящий высоко ценит эти отношения (правда, подарки – такие, например, как срезанные цветы, – могут быть недолговечными)[240].
Но, невзирая на все эти элементы, не существует одного-единственного способа завязать дружбу. Дружба обретает смысл в поведении, которое определяется давлением естественного отбора; к успеху могут привести самые разнообразные стратегии. Общительность человека зависит от его потребностей и возможностей. Характер дружбы может варьировать в зависимости от возраста, положения и, в какой-то степени, от пола. Возможности эти, однако, в определенной мере ограниченны; в дружбе постоянно повторяются одни и те же мотивы. Я много думала о многоцветном пейзаже взрослой дружбы как о листве, которая может иметь самые разнообразные размеры и форму – от хвойных иголок до пальмовых листьев; но все они окрашены в оттенки одного цвета, потому что вещество, осуществляющее фотосинтез, – зеленое.