Лидия Демидова – Шанс на счастье (страница 6)

Кирилл прищурился и уточнил:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты всех своих конкурентов приблизил к себе, а затем поглотил их компании. Вот и в этот раз, вместо открытой войны лучше тихий мир. Наведи справки об этом наглеце, прощупай слабые места. Уверена, ты обойдешь его.

Мужчина рассмеялся. Опустошив свой бокал, он забрал фужер из моих рук и переставил его на тумбочку.

Нависнув сверху, Кирилл осторожно коснулся губ поцелуем и прошептал:

– Тебя послали сами небеса, моя красавица, – а потом меня вновь поцеловали и уже стало не до разговоров.

Утром меня разбудил топот детских ножек и капризный голос дочери, которая требовала разрешить ей немедленно войти в нашу спальню.

Няня что-то мягко ей пыталась объяснить, вот только упрямица слушать доводы совершенно не хотела и перешла на вопль.

Бросив взгляд на спящего Кирилла, осторожно приподнялась и завернулась в халат. На носочках подкравшись к двери, взялась за ручку и тут же за спиной услышала голос мужа:

– Впусти ее.

Обернувшись, нахмурилась и качнула головой:

– Ты сейчас потакаешь капризам.

– Это моя дочка, моя радость! И родная, уж извини, как и когда ее баловать, я буду решать сам, – послышалось в ответ. – Твое разрешение не нужно.

Тяжело вздохнув, открыв дверь, тут же услышала:

– И не надо так вздыхать! Я ее отец!

Иногда Кирилл перебарщивал со своими новоприобретенными правами, если честно. Он любил Дашу, баловал ее и позволял весьма многое. Кроме того, он как-то сразу очертил, что в жизни моей девочки его слово решающее. С одной стороны – мне это категорически не нравилось, с другой – ведь я мечтала об отце для Дарьи. В такие моменты приходилось бороться самой с собой.

Открыв дверь, увидела малышку в розовой пижамке, которая настойчиво топала ножкой и требовала впустить ее.

– Мама, – Даша тут же бросилась ко мне. – Папа! Хочу!

У дочки в последнее время выработалась привычка, кратко озвучивать свои пожелания, словно она ленилась говорить слова.

– Милая, – я присела на корточки. – Скажи, я хочу увидеть папу?

– Папа! Адость мну, – послышалось в ответ.

– Нет, – качнула головой. – Не так.

– Папа! – в детском голосе прозвучали настойчивые нотки.

– Даша?! – сердито посмотрела на дочь.

– Папа! – личико малышки озарилось улыбкой.

– Моя радость, – услышала я за спиной.

Обернувшись, увидела Кирилла. Он протянул руки и тут же подхватил Дарью. Ощупав его лицо, малышка довольно пробормотала:

– Папа! – и с превосходством бросила на меня взгляд.

– Моя красавица! Моя девочка! – блаженно прошептал мужчина и довольно прищурился.

Обернувшись на няню, улыбнулась:

– Вы пока можете быть свободны.

– Тогда займусь завтраком для Дашули, – послышалось в ответ.

Кивнув, просто закрыла дверь. Обернувшись, увидела умилительную картину, дочка, весело хохоча, прыгала на Кирилле, а он заливисто смеялся:

– Моя зайка! Моя рыбка!

– Каясик, – кричала в ответ малышка.

– Селедка, – скептически прокомментировала ситуацию я.

Кирилл чуть удивленно посмотрел на меня и шутя промолвил:

– Вот, доча, я карась, ты каясик, а мама у нас селедка. Вот так мы и живем!

Дашка, словно что-то понимая, весело рассмеялась, а вот мне почему-то было не до смеха.

Все было, как я хотела. Кирилл любил меня, любил Дашу, но словно в наших отношениях складывалось что-то не так. Но что? Я и сама не могла понять.

И это раздражало, безумно. Вроде все получилось, как мечтала, а тем не менее, все не так… Мысленно называв себя истеричкой, в который раз, глубоко вздохнула, и уже с улыбкой на лице, промолвила:

– Кажется, кто-то позволил сесть себе на шею.

– Моя шея и сам решаю, кому на ней сидеть, – прогоготал Кирилл, а потом обняв Дашку на вытянутых руках, прошептал. – Моя радость, а папа приготовил тебе подарок.

– Подякок? – дочка опять перепутала буквы, выдав новое слово.

– Подарок?

Мы воскликнули в унисон.

Вместо ответа Кирилл пересадил малышку на постель и полез в тумбочку. Вскоре он вытащил футляр, в котором оказались сережки – золотые гвоздики с белыми прозрачными камешками.

Я смотрела на подарок и понимала, что это бриллианты.

– Каясиво, – заверила дочка и цокнула. – Папа!

– Кирилл, у нее уши не проколоты, – шепотом напомнила я.

– Давно это пора исправить.

– Милый, тебе не кажется, – присела рядом с ним и выразительно посмотрела. – Ну, что это очень дорого.

– Тшшш, – мужчина приложил палец к моим губам. – Это мои деньги, и я сам решаю, как их тратить. А ты, лучше, узнай, в каком салоне могут безболезненно проколоть ушки такой малышке.

– Кирилл?!

– Майя, что непонятного я сказал? Узнай, где можно проколоть ушки Даше…, – в мужском голосе прозвучал приказ.

– Папа, люлю, – Дашка обхватила его лицо ладошками и по-детски, как умела, поцеловала.

– Моя прелесть, – тут же раздалось в ответ.

Встав, отошла к окну и взяла телефон. Невольно складывалось впечатление, что я в этой семейной идиллии лишняя. Но подобного просто быть не могло. Ведь, Дарья – моя дочка, и я для нее – самый важный человек на свете, ее мама.

Отогнав дурные мысли, набрала номер салона красоты, в который сама ходила и все тут же выяснила. Нас ждали там с распростертыми объятиями.

Закончив разговор, сообщила:

– Мы можем приехать к одиннадцати. Все сделают.

– Больно не будет? – Кирилл сел и прижал малышку к себе.

– Убеждают, что нет.

– Замечательно, вас отвезут, – послышалось в ответ.

Внезапно Дарья нахмурилась и скуксилась: