Лидия Демидова – Мелодия любви (страница 5)
– Таня, надеюсь, ты помнишь о моей просьбе? – Павел чуть прищурился. Он явно не поверил моим словам. Но его такой настойчивый интерес стал меня настораживать. Почему-то захотелось побыстрее прервать беседу.
– Конечно, помню, – заверила в ответ, а потом, всплеснув руками, охнула. – Ой, у меня же курица в духовке. Извините, но надо бежать.
– Да, мне тоже пора, – управляющий недовольно поджал губы. Наш разговор его абсолютно не удовлетворил, но, видимо, осознав, что большего не добьется, мужчина решил уйти.
Закрыв за ним дверь, поспешила на кухню.
Курица уже приняла довольно румяный вид, и можно сказать, что я успела очень вовремя.
Тут же начала готовить гарнир, заправлять салат, и так закрутилась, что забыла обо всем.
Когда подняла взгляд на настенные часы, осознала, что Капитолина Ивановна уже заждалась своего обеда. Поэтому, подхватив поднос, поспешила к ней.
На мой стук никто не ответил.
Осторожно открыв дверь, заглянула в комнату.
Пожилая женщина лежала на кровати. Создавалось впечатление, что она спит. Но что-то меня смутило, и я решилась зайти.
Поставив поднос с обедом на стол, подошла поближе к постели и шепнула:
– Капитолина Ивановна, вы спите?
Мне не ответили.
– Вы меня слышите?
Я окинула пожилую женщину пристальным взглядом и наконец-то поняла, что не так.
Она сжимала кулаки, словно пыталась за что-то схватиться.
Сердце взволнованно забилось. В голову пришла мысль о самом страшном. Побледнев, осторожно наклонилась, тщательно прислушиваясь к чужому дыханию. И тут услышала едва слышный хрип.
Бросившись к телефону, набрала сначала номер доктора, а потом Павла.
Вскоре в доме началась суета.
Врач, осмотрев старушку, вызвал бригаду из частной клиники. Сердечный приступ окончательно подорвал здоровье владелицы особняка.
Спальня моментально превратилась в реанимационную палату, иначе и не скажешь. Оборудование, датчики, множество проводов… Если честно, я растерялась, представив, что останусь с этим со всем один на один.
Но врач успокоил меня:
– И днем, и ночью, тут будет дежурить сиделка. Она присмотрит за пациенткой и будет с точностью выполнять все мои рекомендации.
– Скажите, она же поправится?
Доктор с сочувствием посмотрел на меня и качнул головой:
– Я не могу этого обещать.
Прогнозы на будущее были очень осторожными. Стало понятно, что, возможно, Капитолина Ивановна никогда больше не встанет на ноги.
Видимо, новость о том, что мужчина, которого она любила всю жизнь, покинул этот мир, ее окончательно добила. Иначе как объяснить, столь резкое ухудшение здоровья…
– Таня, – Павел подошел ко мне и шепнул. – Надо понять, что случилось.
– В смысле? – подняла на него недоуменный взгляд.
– Возможно, дело в шкатулке. Вернее, в ее содержимом. Куда ее Капитолина Ивановна убрала?
Невольно посмотрела на полку, куда ее лично поставила. Но там ничего не было.
– Таня?
– В тумбочку, наверное. Точно не могу сказать, – соврала я.
Мужчина шагнул к кровати и открыл дверцу. Там было пусто.
– Здесь ничего нет, – он посмотрел на меня.
– Тогда не знаю.
– Таня, если найдешь шкатулку, немедленно сообщи. Поняла? – в мужском голосе зазвучал металл.
– Конечно, – заверила в ответ, недоумевая, куда «подарок» из прошлого мог деться.
– Я буду ждать звонка…
Управляющий ушел. Проводив его взглядом, точно решила, что эта вещь никогда не попадет в руки этого мужчины.
***
Наполнив чашку чаем, присела за стол и уставилась в окно. В особняке уже много месяцев жизнь замерла. Капитолина Ивановна так и не оправилась от последнего приступа. Большую часть времени она была в бессознательном состоянии и бормотала что-то невнятное во сне. А когда ненадолго приходила в себя, просто молча лежала и разглядывала потолок.
Прогнозы доктора не внушали оптимизма. Собственно говоря, он уже несколько недель готовил и меня, и Павла к самому худшему.
– Танечка!
Услышав свое имя, обернулась и увидела на пороге кухни сиделку – Марию Петровну. Женщине было около пятидесяти лет. Мне она нравилась своей ответственностью и подходом к делу. Марья Петровна очень хорошо заботилась о Капитолине Ивановне, и именно этим подкупила мое сердце и душу.
– Вы что-то хотели? – поинтересовалась я.
– Сделай мне, пожалуйста, кофе, – попросила она.
– Присаживайтесь, – кивнула на стул.
Я быстро включила кофеварку, достала чашку, сливки и сахар.
Чтобы приготовить кофе, много времени не понадобилось.
Поставив ароматный напиток перед сиделкой, вновь опустилась на стул.
– Таня, вы какая-то грустная в последнее время, – заметила женщина. – У вас что-то случилось?
– Нет, – качнула головой. – Просто поводов для радости особых нет. Как там Капитолина Ивановна?
– Все так же, – послышалось в ответ. – Танечка, милая, не хочу тебя расстраивать, но шансов практически нет. Ты же и сама это знаешь. Она держится на одном дыхании. Доктор уже говорит, что это вопрос нескольких недель или дней. Никто не знает, сколько ей суждено прожить. Тело слабеет, а сознание…, оно уже не вернется по-настоящему. Думаю, ждать чуда не стоит.
Я кивнула, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.
Капитолина Ивановна стала для меня не только хозяйкой особняка, в котором я получила работу домработницы, но и по-настоящему, близким человеком.
Внезапно раздался пищащий звук.
Я вздрогнула и вскочила, опрокинув чашку. Мария Петровна тоже замерла. Ее глаза расширились.
– Капитолина Ивановна нажимает на кнопку, – пробормотала она.
Не раздумывая, бросилась бежать на второй этаж.
Для пожилой женщины специально провели «кнопку», чтобы она могла позвать меня или кого-то другого, когда ей понадобится помощь. Но ни разу за много месяцев старушка ей не воспользовалась, а сейчас…
Я залетела в спальню и замерла на пороге.
Капитолина Ивановна лежала на высокой кровати, обложенная подушками. Ее лицо было бледным, как лист бумаги, но глаза – ясными, удивительно живыми. Она протянула ко мне дрожащую руку и позвала: