Лидия Давыдова – Восемь уровней игры Лила (страница 6)

– Да какие-то совершенно странные ребята, у одного дреды, второй был с розовыми волосами, короче, единственный более или менее нормальный был в пиджаке, с галстуком. Как он туда попал, непонятно?

Подруга молчала, ожидая продолжение.

– Так, а больше рассказывать нечего, я так и не сыграла.

Мы сели за стол, и я набросилась на пармеджану, я была очень голодная и очень злая, потому что проторчала вчера целых пять часов, не завтракала сегодня и не обедала, потому что не успела приготовить еду с вечера, а времени выйти в кафе сегодня не было.

– В смысле, не сыграла? – удивилась Зое.

– Пять часов пыталась, но ничего не получилось. Это называется “Лила не впустила”, – передразнила я ведущую, имитируя её голос.

Мне не надо было объяснять Зое про то, что “войти в игру” означает выкинуть шестёрку, подруга сама это прекрасно знала, потому что изучила информацию вдоль и поперёк, готовясь однажды сыграть.

– Ведущая всё твердила: “переформулируй”, “переформулируй свой запрос”, бла-бла, – рассказывала я с набитым ртом.

– Начала я с вопроса “когда я встречу свою любовь”, продолжила со “встречу ли я свою любовь” и “успею ли я встретить свою любовь до тридцати пяти”, и завершила “хочу семью”. Но эта совершенно дурацкая игра всё меня не пускала. Мне не выпадала шестёрка, и хоть ты тресни. Когда все дошли до последней клетки, ведущая посмотрела на меня как-то очень странно и сказала, что они играют завтра, и что я могу прийти опять и даже ничего не платить. Но я больше туда ни-но-гой, харэ.

– Может, давай всё-таки сходим? – у Зое горели глаза, – я слышала, что если уже начал, лучше зайти и продолжить игру.

– Ни-за-что.

Я достала из кармана сиреневую визитку с лотосом на фоне и подписью “трансформируй свою жизнь. Сыграй в Лилу”, и положила её перед подругой.

– Вот. Если хочешь, иди сама, – добавила я, доедая остатки пармеджаны.

Майа

Коротко остриженная девушка стояла перед полкой библиотеки, заполненной коробками с настольными играми, вчитываясь в названия. Она вытащила несколько игр и села на диванчик рядом.

На коричневой коробке виднелось название “Ур”, самая старая настольная игра Месопотамии. Майя нахмурилась, в неё она играла сто пятьсот раз, как и в эту, она повертела коробку с нардами, именуемыми в их краях “бэкгаммон”.

Сколько себя помнит, она обожала игры. В детстве играла в “морской бой”, “крестики-нолики”, лото, простые игры в карты, Монополию, потом начались игры посложней. На последнем курсе Университета Майя встречалась с парнем, помешанным на стратегических играх, они могли играть по пять-шесть-семь часов подряд, забывая обо всём подряд, включая то, что они влюблены друг в друга.

Майя поставила все коробки обратно, нет, это не то, что она ищет. Похоже она переиграла во все настолки мира.

Иногда Майе казалось, что настольные игры – способ уйти от реальности. Поле игры превращалось в маленькую жизнь, в которой ты мог сам решать, как передвигаться и добиваться своих целей. Майя играла и забывала о том, что в собственной жизни ей всё тяжелей двигаться так же виртуозно, как по игровому полю. Просчитывать ходы казался её способом получить ощущения контроля. Прямо сейчас на этом поле она может хоть что-то решать. В реальной жизни контроль от неё ускользал. Ранняя смерть матери, отсутствующий отец, парни, с которых ей не хотелось встречаться после первого же свидания, брат, впавший в депрессию. Всё в её жизни казалось сложней, чем здесь, на игровом поле.

Возможно, ощущение полного контроля на поле игры привело Майю к тому, что в итоге она выбрала профессию дизайнера настольных игр. Она не просто рисовала, но и создавала новые игровые идеи, а для этого постоянно тестировала кучу разных игр.

Как раз сейчас она искала свежую идею, что-то такое, чего ещё не существовало. Майя точно знала, что в такие моменты надо быть максимально открытой и наполнять дни яркими впечатлениями. Чем насыщенней оказывались дни, тем легче приходили идеи. А так как жизнь Майи не отличалась особой событийностью, время от времени она приглашала людей на игры. Так ей казалось, что в её жизни и правда что-то происходит.

Взгляд Майи скользнул по сиреневой коробке с названием “Лила”. “Эзотерика”, “древняя игра”, “судьба”, “трансформация”, вчитывалась Майа.

Она нахмурилась, открыла игру и разложила поле. Пространство было разбито на 72 квадрата, посередине игрового поля улыбалось какое-то индийское божество, а само поле пронизывали змеи и стрелы. В коробке лежал кубик и толстая книжка с описанием каждой клетки. Открыв книжку наобум, Майя попала на клетку “дхарма”.

«Законы дхармы есть высшие законы, в соответствии с которыми происходит эта непостижимая Игра жизни…Человек может быть полноценным участником Игры и получать опыт, за которым пришёл, живя в гармонии с этим миром…»2

– Прикольно, – произнесла Майя вслух, забрала игру с собой, и, зарегистрировав её на ресепшн, вышла из библиотеки, насвистывая песенку, которую услышала на последнем концерте брата.

Вторая игра

В то утро я проснулась не от будильника, а от сковывающей голову боли, словно на меня надели тесный железный шлем – очень странное и жуткое ощущение. Я с трудом открыла глаза, вспоминая кошмар: всю ночь мне снились коридоры, лабиринты, хохочущие монстры. Я плутала, убегала, хлопала дверьми, выскакивала на какие-то лестницы, наподобие тех, что есть на картинах Эшара3. Я протянула руку к тумбочке и нажала на кнопку радио:

– Доброе утро, дорогие! Пусть ваш день пройдет легко и непринужденно, ведь вся наша жизнь – игра.

Я попыталась встать, но правый висок пронзила такая резкая, дикая боль, что я вернулась в кровать. Стрелки часов показывали половину восьмого, через сорок минут мне нужно было выйти из дома.

Я сделала невероятное усилие, чтобы подняться, медленно, словно на лыжах, добраться до окна и поднять жалюзи.

– Сегодня день трансформаций, так говорит наш утренний гороскоп.

Стоп, с каких это пор по моему любимому радио читают гороскопы? Никогда такого там не было.

Я медленно добралась до ванной, умыла лицо холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Воспаленные красные глаза и синяки под глазами.

Может быть, я подхватила какой-то вирус?

Выбравшись из ванной и также медленно выпив свой утренний кофе, я оделась, натянув первую попавшуюся одежду, и вышла из дома.

Двор подметала неизвестная мне консьержка в фиолетовой юбке и цветастом тюрбане. Подойдя поближе, я увидела, что женщина чернокожая.

– Чао, – улыбнулась она, – я заменяю сегодня Микелу, она заболела, очень приятно, – женщина протянула руку, – меня зовут Лила.

Я оторопела, пялясь на губы женщины. Лила? Серьезно? Опомнившись, я потрясла головой и, пожелав новой консьержке хорошего дня, взяла велосипед. Головная боль постепенно исчезла, я надела наушники и выехала на дорогу. Ехала, слушала музыку, прокручивая в голове список сегодняшних офисных дел.

На светофоре, прямо передо мной, остановился фургон, выкрашенный в яркий, вырви-глаз сиреневый цвет. Когда зажегся зелёный слева и фургон начал сворачивать, я смогла увидеть его целиком: на нем виднелась надпись: "Трансформируй свою жизнь. Сыграй в Лилу".

Сзади зазвучали велосипедные звоночки, загорелся зеленый цвет и для нас, крайне правой полосы, а я так и стояла, пялясь на фургон. Я закрутила педали и больше не думала об офисе, а о том, что с сегодняшнего утра только и делаю, что слышу об игре. Что за ерунда?!

Поднявшись в офис и устроившись перед компьютером, я начала работать, но через полчаса в почтовый электронный ящик пришла реклама игры Лила, которую переслала секретарша Гайа.

– Не хочешь сходить? Говорят, прикольная штука. – Гайа, незаметно подкравшись, оказалась сзади моего кресла.

– Нет, – прорычала я, – мне нужно работать, у меня отчёт, – и я резко отвернулась к компьютеру.

Однако мне не работалось, в голове проносились слова ведущей: "Вы не можете не закончить игру, начав её, это чревато". Не выдержав этих сбивчивых мыслей, я решила спуститься на улицу подышать. Я зашла в лифт, разглядывая себя в зеркале. Меня нередко принимали за француженку, может быть, из-за каре, моего бледного цвета лица, а возможно из-за слегка вздёрнутого носика. Как бы то ни было, я воспринимала это сходство за комплимент.

– Слушай, со мной происходят странные вещи, сон снился, потом целое утро всё вокруг… – я стояла во дворе стеклянных высоток, прислонившись к стене.

Зое закончила фразу за меня:

– Всё вокруг говорит тебе о том, чтобы ты закончила игру?

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Понимаешь, я много читала про Лилу, Тая, тебе надо вернуться в игру, сегодня они играют, кстати…

Не раздумывая, я быстро произнесла ещё одну судьбоносную фразу:

– Ладно, бронируй и на меня.

День не прошел, а пролетел, потому что как только я приняла решение, мысли об игре отпустили, и я погрузилась в рабочую рутину.

Встретившись с Зое у того самого монастыря, мы проделали вместе тот же путь, что проделала я вчера, и пока Зое восхищалась то коридорами, то свечами, не сдерживая "вот это да", "с ума сойти", я угрюмо плелась рядом, коря себя за то, что в итоге поддалась на все эти знаки, вроде фургонов и радио фраз. Это было абсолютно на меня не похоже, и я чувствовала себя странно и непривычно. И пока мозг упорно говорил, что я сошла с ума и занимаюсь полной ерундой, лучше бы я осталась дома читать книжку, что-то внутри меня вибрировало с похожей мощью, как вибрировало всё моё естество, возвращаясь на остров.