Лидия Давыдова – Однажды в Лигурии. Рецепты гедониста (страница 23)

– Это gelateriа, – объяснила Оля, – здесь самое вкусное мороженое. Я возьму тебе вкус розы. В мороженое добавляют специальный сироп из роз, сорта «ругоза» и «мускоза». Цветы местные, лигурийские, конечно.

Саша ела мороженое, и рот наполнялся вкусом лепестков роз. Когда-то в детстве они играли с подругой в волшебниц и готовили еду из цветов.

– Карамельки вкуса фиалки, мороженое вкуса розы, салат с цветами, – засмеялась Саша, – в Генуе осуществились все мои детские фантазии.

– Эх, я бы только и делала, что ела мороженое с утра до ночи, это моя самая любимая еда, – причмокивала Оля, выскребая остатки мороженого из стаканчика.

– А я кое-что тебе принесла, – Саша достала из сумки папку, – рукопись книги.

– Здорово, ты закончила?! – Оля взяла в руки папку и сразу принялась листать страницы.

– Да, – Саша довольно улыбнулась.

Она завершила важное дело, хотела гордиться собой, но получалось слабовато.

– Но ты всё равно какая-то напряженная, – посмотрела на нее Оля.

– Да, – выдохнула Саша, – немного волнуюсь, – а вдруг не понравится, и я… я подведу тебя, Эдуардо, ну и сама опозорюсь.

– Саша, ты всегда была перфекционисткой, сколько тебя помню, – сколько раз ты переделывала школьные сочинения? А сколько раз переписывала ту повесть, за которую тебе дали премию?

Саша кивнула головой.

– Ну долго ты еще будешь так себя мучить? Скоро нам по сорок, между прочим. Лично я вообще решила себя больше не критиковать. Только и делаю, что хвалю себя с утра до ночи. Как встаю, так и начинаю хвалить.

Саша засмеялась. С Олей ей было так же легко, как с Любой.

– Мне уже всё нравится, – сказала Оля, впившись глазами в первые страницы.

Она похлопала Сашу по руке.

– Ты молодец. Всегда любила, как ты пишешь. Когда тебе ее сдавать?

– Через неделю.

– Постараюсь прочесть за несколько дней, – пообещала Оля.

Они выпили кофе неподалеку, заглянули в несколько магазинов и попрощались.

Возвращаясь домой, Саша остановилась возле Palazzo Lomellino. Из всех палаццо на виа Гарибальди палаццо Ломеллино было ее любимым. Саше нравился цвет фасада, такого же голубовато-серого цвета были ее глаза, а еще глаза ее бабушки, глаза мамы и то красивое шелковое платье, в котором мама была так счастлива. То, что осталось висеть в шкафу.

Паола называла его цветом предрассветных сумерек. Точь-в-точь как небо до появления первых розовых лучей. А Эдуардо рассказывал, что правильное название цвета – blue tempesta (цвет шторма) или сarta zucchero (сахарная бумага). Раньше в такую бумагу заворачивали карамельки.

Нарядный фасад-полотно, «вышитый» десятками завитушек, бантиков, арочек и ликов, торжественно выделялся среди остальных, напоминая прохожим, что можно быть нарядным каждый день, каждую минуту.

– Александра!

Саша оглянулась, в дверях палаццо стоял… Эдуардо. Саша поправила волосы и суетливо одернула платье. Эдуардо поцеловал Сашу в обе щеки, а так хотелось подставить ему вместо щек губы.

– Как здорово, что мы встретились. Хочешь посмотреть, где мама отпразднует юбилей?

– Еще бы! – воскликнула Саша.

Они зашли внутрь. Купол атриума, входа, украшали похожие на фасадные декорации элементы, но внутри полотно было гуще, а завитушки крупней.

– Над созданием этого палаццо работал известный в то время Джованни Баптиста Кастелло, он привез в Геную те же краски, которые использовал Рафаэль для росписи лоджий Ватикана, – произнес важно Эдуардо, – а еще, – он загадочно улыбнулся, – здесь есть кое-что, скрытое от глаз прохожих.

Было в этом палаццо кое-что, спрятанное за таким же нарядным, как фасад, входом. Сад. Секретный. Саша узнала об этом из рассказов Паолы. В тот день, когда она с Эдуардо ходила по дворцам деи Ролли, сюда была слишком большая очередь, и они не попали внутрь.

Они поднялись по лестнице вверх и оказались на первом этаже сада с журчащим фонтаном посередине.

– Этот дворец приказал создать Николозио Ломеллино, он промышлял добычей кораллов на острове Табарка. Поэтому фонтаны и пещеры выложены кораллами и ракушками. А сейчас здесь живут потомки некогда служившего в Генуе мэра Подеста.

– Какое невероятное место, – улыбнулась Саша, – оно очень подходит для этой важной даты.

– Здесь будут играть музыканты, – Эдуардо махнул перед собой рукой, – весной этот навес заполнен цветущими глициниями, – он указал на структуру сбоку, укрытую листвой.

Поднимаясь на второй ярус сада, Эдуардо позвал Сашу заглянуть в узкое пространство, что-то вроде балкона, втиснутого между садом и перилами. Внизу текло движение шумной улицы. Сад опирался на галерею, через которую каждый день просачивались тысячи машин. Интересно, многие ли прохожие знают о том, что там, сверху, есть настоящий секретный сад.

– В этом вся Генуя, – бросил Эдуардо, – тайные сады и сокровища дворцов.

– На втором этаже был когда-то артишоковый сад. Артишоки готовили для важных гостей, когда-то весной всё здесь становилось сиреневым от их цветения, – Эдуардо улыбнулся, – ну это мама рассказывала, я был тогда маленьким.

Саша подумала, каким же разным и вместе с тем одинаковым было их детство. Она гуляла с бабушкой по ботаническим садам, Эдуардо – по артишоковым.

Они поднялись на самый вверх стоящей в саду башни. Оттуда открывался великолепный вид на порт, верфи, колесо обозрения и просторные, с черно-белым полом, террасы-крыши возвышающихся рядом дворцов.

– Тебе надо обязательно вернуться сюда следующей весной. – Глаза Эдуардо улыбались, он посмотрел на Сашу очень внимательно. Саша хотела что-то сказать, что-то вроде «конечно, было бы здорово», но их разговор перебила какая-то синьора, она звала их спуститься и посмотреть меню для кейтеринга.

– Ну что же, проверим, как хорошо ты выучила местные блюда, пока жила в Генуе: посоветуй, что нам включить в меню, – Эдуардо стал зачитывать названия блюд.

– Трофье с песто? – он хитро посмотрел на Сашу.

– Конечно, обязательно, песто – лигурийский специалитет.

– Brava! – улыбнулся Эдуардо.

– «Каппон Магро»?

– Да, это король лигурийских блюд, – подтвердила Саша.

– Хорошо, какое вино берем? Vermentino или Cinque Terre Doc?

Саша задумалась, вспоминая всё, что слышала о вине.

– Лучше Cinque Terre Doc, потому что Vermentino есть не только в Лигурии, – улыбнулась Саша.

– Bravissima! – Эдуардо даже зааплодировал.

– Хорошо, а десерт? Тирамису или панна котта?

Саша задумалась.

– А не лучше ли взять карамельки вкуса фиалки из той лавки неподалеку?

Эдуардо сделал смешное выражение лица, немного оттопырив нижнюю губу и округлив глаза.

– Александра, да ты стала настоящим знатоком Генуи и лигурийской кухни!

– Ну прямо, – рассмеялась Саша, – …это всё благодаря вам… тебе и Паоле.

Эдуардо взял ее руку и поцеловал. Внутри Саши приятно защекотало, стая цветных колибри взлетела и опустилась, Саша смущенно потупила глаза и слегка отодвинулась.

Эдуардо рассмеялся.

– Знаешь, Саша, в последний раз я мог произвести такое впечатление на девушку в университете. Ты так мило робеешь, я прямо чувствую, как ты замираешь вся. Надеюсь, это потому, что я тебе нравлюсь, а не наоборот.

– Да… не наоборот… – Саша покраснела.

– Ты тоже мне нравишься, – улыбнулся Эдуардо и посмотрел на нее пристально своими одурманивающими зелеными глазами. – И я буду скучать по тебе… ведь этот праздник означает, что скоро ты вернешься домой. И если честно, мне немного грустно. – Эдуардо встрепенулся. – А если я приеду потом в Санкт-Петербург? Будешь моим гидом?

– Конечно!

Он посмотрел на нее внимательно.

– А ты изменилась. Когда я проводил с тобой собеседование… ты была немного другой. Сейчас ты… знаешь, мне легче понимать, что ты чувствуешь, у тебя даже лицо веселей стало. Ты стала больше походить на нас, итальянцев, не думаешь?

– Наверное, – Саша пожала плечами, – мне стало проще. И да, мне всё тяжелее скрывать свои чувства…