Лидия Чарская – Умница-головка (страница 3)

И, говоря все это, Мира быстрыми, ловкими руками раздевала Марго и растирала ее закоченевшее тело.

В избушке, куда старый Питер и девушка перенесли Марго, было довольно тепло. Стены были выложены паклей и мхом, на полу лежал войлок. Войлоком же была обита и дверь.

Старик Питер разложил у двери костер из валявшихся здесь щепок и кусков дерева, и горячее дыхание пламени врывалось через дверь в избушку.

Мира начала помогать Марго одеваться. Она была много выше и полнее Марго, и ее платье повисло, как на вешалке, на худеньких плечах француженки. С мокрыми еще волосами, но уже в сухом белье и платье, поверх которого был накинут теперь теплый байковый платок, Марго чувствовала себя много лучше. Ее тело, растертое докрасна грубой суконкой, горело как в огне. И хотя в голове был тот же туман и в ушах звенело и шумело – ведь она так долго была в холодной воде – Марго, тем не менее, смогла подняться при помощи Миры на ноги и, опираясь на руку белокурой девушки, сделать несколько шагов из избушки.

– Ну вот, ну вот, – обрадовалась Мира, – ты можешь сейчас идти со мной. На одну ночь я могу приютить тебя у себя, в том доме. А только утром ты должна уйти отсюда и как можно дальше уйти.

– Почему?

– Этого я тебе не скажу. Не могу сказать. Ты не расспрашивай, все равно не скажу.

Но Марго даже и не думала расспрашивать. Она вовсе и не интересовалась этим. Ее гораздо больше интересовала сама Мира.

Между тем, они пустились в путь, в гору. За ними, ворча себе что-то под нос, следовал старый Питер, не выпуская изо рта своей короткой трубки.

Море осталось в стороне. Дорога вилась между скалами, покрытыми мхом и кустарником.

– А вот и дом, – произнесла весело Мира, указывая рукой вперед. Марго взглянула по указанному направлению и увидела небольшое каменное здание среди густо разросшихся берез и елей. Оно было окружено высокой каменной оградой. За оградой находился сад. В саду стояло еще какое-то маленькое строение, похожее издали на беседку.

– Там живет Питер, – пояснила Мира. – И там ты проведешь этот день и следующую ночь. В большой дом я тебя не поведу, ты останешься с Питером. Он добрый и славный старик. И тебе нечего его бояться. Ну, прощай пока. Скоро я забегу к тебе и принесу чего-нибудь поесть.

И странная девочка, кивнув Марго, завернула куда-то за ограду и исчезла из виду.

Глава IX

Питер

Питер подвел Марго к воротам, вынул из кармана связку ключей и вставил больший из них в замок. Ворота тотчас же растворились с жалобным скрипом. Потом, также не торопясь, старик закрыл их и, взяв за руку свою молоденькую спутницу, повел ее заросшей травой дорожкой по направлению к маленькому домику, стоявшему посреди сада.

Сухие осенние листья глухо шумели у них под ногами. Где-то над головой каркнула ворона. Питер поднял палец и погрозил ей.

Марго, уставшей и измученной, вдруг стало смешно при виде этого старика, грозившего птице.

– Питер, – смеясь, обратилась девочка к своему спутнику. – Питер, разве она может понять, что вы ей грозите?

Питер взглянул на нее, но ничего не ответил.

«Он верно не понял меня. Ведь старый Питер – финн и плохо понимает по-русски», – подумала Марго.

В это время кто-то снова закричал над ее головой жалобно, протяжно:

– Прочь! Прочь! Сюда нельзя! А то… то… то…

Марго вся задрожала и, подняв голову кверху, взглянула на верхушку высокой сосны, откуда слышался голос. Потом она перевела испуганные глаза на Питера. Но он как будто и не обратил внимания на эти крики и продолжал покуривать свою трубку. Тогда Марго поняла. Перед ней был глухой, который ничего не слышал.

Глава X

В домике старика

В маленьком домике, куда старик привел Марго, была только одна комнатка. Мебели здесь было очень немного: всего-навсего один стол, два табурета и деревянный диван, обитый грубым серым холстом. Но все-таки комнатка казалась весьма уютной и чисто прибранной.

И здесь только девочка почувствовала, как она устала и как ноют от усталости ее руки и ноги. Присев на диване и уронив голову на спинку его, она, обессиленная, закрыла глаза.

– Подожди, подожди, пожалуйста, слышишь! – неожиданно заговорил глухой Питер. – Вот, барышня Мира велела тебе давать…

И, сказав это, Питер поднес к посиневшим губам Марго рюмку с каким-то напитком.

– Это пунш, пунш, не бойся! Немножечко пунша и больше ничего… – ободряюще шепнул он ей, кивая седой, лохматой головой.

Марго прикоснулась губами к напитку и тотчас же оттолкнула от себя рюмку:

– Не могу, не могу больше! – произнесла она, сильно закашлявшись. Но Питер настойчиво продолжал уговаривать:

– Пей, пей, девочка!..

Когда же Марго наотрез отказалась от пунша, старик чуть ли не силой влил ей в рот все содержимое рюмки.

Марго с трудом проглотила крепкую, сладкую, желтую жидкость, которая точно обожгла ей горло и грудь.

Но это длилось недолго. Через минуту девочка почувствовала приятную теплоту, разлившуюся по всему ее телу. Закружилась голова, затуманились глаза, и Марго крепко уснула, растянувшись на диване.

Глава XI

Говорящая сорока

Марго проснулась довольно поздно. Осеннее солнце прощальными лучами заглядывало в окошко. Стало как будто много теплее.

Марго отлично помнила, что когда ее привели сюда, было раннее утро. Теперь же часть неба точно пылала алым заревом заката.

В комнате не было ни души. Девочка лежала по-прежнему на жестком диване, кем-то заботливо укутанная в темное фланелевое одеяло. Та же заботливая рука подсунула ей под голову мягкую подушку.

«Это Мира или Питер, – подумала Марго. – Они оба, должно быть, очень добрые».

Но тут же Марго вздрогнула от неожиданности:

– Живо! Живо! Скорей, скорей! – послышался резкий пронзительный голос, выговаривавший слова необычайно странно и в нос.

Марго показалось, что этот голос прозвучал над самой головой у нее. Но когда девочка повернула голову в ту сторону, откуда он раздавался, она никого и ничего не увидела.

Марго невольно смутилась и снова стала с любопытством осматриваться. Что же это могло быть? Неужели это шутка Миры?

– Мира, это вы? Не прячьтесь, я догадалась, что это вы! – проговорила громко Марго, обращаясь к невидимой девушке.

– Ха-ха-ха! – неожиданно послышался чей-то заливчатый смех.

– Скорей кушать! Скорей! – опять раздались слова, неизвестно кем и странно, в нос, произносимые.

Вдруг голос смолк сразу, словно оборвался. И Марго услышала хлопанье крыльев совсем близко над своей головой. В ту же минуту что-то задело ее по лбу… Она испуганно шарахнулась в сторону.

– Боже мой, да ведь это птица! – воскликнула ошеломленная девочка.

Действительно, по маленькой комнатке металась небольшая черная птица с белой грудкой и острым клювом.

– Ха-ха-ха! – опять повторился прежний смех, и перед Марго появилась Мира. – Ха-ха-ха! Ты, кажется, испугалась моей Лоло? Не бойся. Это самая безобидная сорока в мире. Я, видишь ли, научила ее напоминать, чтобы ей давали кушать. Смотри, какая она у меня очаровательная. Восторг, а не птица!.. Лолоша, садись скорее ко мне на плечо и поцелуй свою хозяйку!

Говорящая сорока в то же мгновенье слетела на плечо Миры и стала нежно, осторожно щекотать своим клювом – сначала шею, потом щеку и, наконец, губы девушки.

Марго искренно и весело рассмеялась.

– Вот уж это извините, сударыня, этого вам еще никто не разрешил! – проговорила притворно сердитым голосом, обратившись к ученой птице, ее юная хозяйка. – Сейчас же извольте передо мной извиниться, госпожа Лоло!

Но к несказанному удовольствию Марго и самой Миры сорока и не подумала прекратить свои чересчур навязчивые ласки. Она только переждала минутку, забавно широко раскрыла клюв и снова прокричала, словно нарочно передразнивая свою хозяйку:

– Задам тебе! Задам тебе! Погоди! Погоди!

– Ха-ха-ха! Наконец-то запомнила! Ай да молодец, Лолошка! Подумай, Марго, ведь эту фразу я учила ее только вчера, а как она ее быстро запомнила! – восторгалась Мира, хлопая в ладоши.

– Очень, очень интересная птица! – искренно согласилась со своей новой приятельницей Марго.

– Это еще что! Вот если бы ты видела остальных наших зверей!..

– А у вас разве они есть… остальные звери? – живо заинтересовалась Марго.

Но тут Мира прикусила язычок и совсем уже иным тоном прошептала:

– Послушай… Маргарита… не спрашивай меня ни о чем, слышишь? Я ничего не знаю… И ничего тебе не говорила… Ни о каких зверях, слышишь? Нет у нас никаких зверей… Поняла?

Она так сильно волновалась, что Марго поспешила успокоить ее.

– Конечно, я ничего не слышала и ничего не знаю, – проговорила маленькая француженка. – Я верю, что здесь, кроме говорящей сороки, нет никаких животных…

– Ну, вот и отлично! Вот и отлично, – обрадовалась Мира.