Лидия Чарская – Сирена (страница 2)

Это были два мальчика – старший лет двенадцати, красивый, надменный, с гордым взглядом серых, круглых, как у молодого ястреба, глаз, с тонким носом и раздувающимися ноздрями. Черные густые брови сходились у него на переносице и придавали что-то строго-суровое его недетски выразительному лицу. И все же он был хорош собой.

Его брат – десятилетний ребенок с огромною белокурою головою, слабый и хрупкий, казался бы настоящим дурнушкой с его толстыми губами и вздернутым носом, если бы не карие, мягкие, влажные глаза, добрые и прекрасные; они скрашивали это худенькое, белобрысое и болезненно-унылое личико. Оба мальчика, чуть слышно ступая босыми ногами, приблизились к постели спавшего Скоринского и осторожно склонились над ним.

– О, Эддик, смотри, как он хорош! Какое благородное, открытое лицо у него! – произнес с восторгом темноглазый мальчик.

– Вздор ты мелешь, Павел, – резко оборвал его брат, и его серые, стальные глаза с нескрываемой враждебностью остановились на сонном и действительно красивом лице Сережи. – В нем столько мещанства. Сейчас видно, что перед его фамилией не стоит частичка «фон», необходимая для каждого порядочного человека. Ведь он – прислуга!.. Пойми, глупыш, такой же слуга, как Иоганн, Анна и Франц.

– А между тем я сам слышал, как папа велел ему накрывать с нами, а не в людской столовой, – осторожно возразил белокурый мальчик.

– Это оттого, что он ученый. У него медаль. Но руки ему ни я, ни папа подавать не будем… Вот увидишь! – безапелляционно решил Эддик, и его серые, стальные глаза зажглись недобрым огоньком.

– Как жаль!.. Он такой красивый! – мечтательно произнес Павел, разглядывая сонное лицо Сережи своими прекрасными карими глазами…

– Бедняк он! – презрительно произнес его брат, оттопыривая нижнюю губу, – бедняк, нищий.

– А разве дурно быть бедняком? – робко осведомился младший брат у старшего. Старший, Эдуард, презрительно сощурился.

– Ты глуп, если не понимаешь этого. Бедность и нищета не дают поклонения и подобострастия окружающих, – произнес он тоном, не допускающим возражений.

– А мне кажется… – робко заикнулся Павел.

Как раз в эту минуту Сережа пошевелился. Мальчики в три прыжка очутились у двери. Но было уже поздно. Блестящие синие глаза учителя широко раскрылись.

– Кто вы, маленькие духи? – произнес он, беззвучно смеясь.

– Барон Эдуард Вальтер фон дер Редевольд! – с надменною гордостью в сверкающем взоре произнес чернобровый Эдуард и стал в вызывающую позу, глубоко запустив руки в карманы своих еще по-детски коротеньких брюк.

– Павел Редевольд! – просто и ласково произнес младший барон, протягивая Скоринскому свою худенькую ручонку. Сережа взглянул на смешную надменную фигурку старшего барона и невольно расхохотался. Так он был забавен в своей надменной кичливости!

– Вы мне напоминаете маленького петушка, который неудачно пробует на заборе свой молодой голос! – произнес он, внимательным, зорким взглядом окидывая стройную, широкоплечую, но все же комичную фигуру Эдуарда.

– А… вы… вы… вы напоминаете… ощипанную ворону, попавшую в гнездо орла! – дерзко отвечал Эдуард, вполне довольный своею находчивостью.

Но Скоринский, казалось, не разделил его мнения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.