Лидия Бенеке – Психопатки. Психология женского зла (страница 59)

Гарнетту исполняется три с половиной года, и Лэйси рассказывает о своих альтернативных методах воспитания в Интернете: «Нет, мой ребенок не ест из пластиковой посуды, не потребляет пищу, приготовленную в микроволновой печи, не играет в пластиковые игрушки, которые мигают огнями и разговаривают… У него нет ни одной прививки, я не лечу его по канонам западной медицины…» Естественно, на фоне новой философии, которой она фанатично следует, проблемы со здоровьем не заставляют себя ждать. Душещипательные истории об ушных инфекциях и проблемах с пищеварением Гарнетта — единственное, что остается неизменным в жизни Лэйси, помимо ее обширных навыков манипулирования окружающими. Незадолго до четвертого дня рождения Гарнетта Лэйси снова переезжает вместе с сыном — на этот раз в общину в штате Нью-Йорк, представители которой разделяют мировоззрение антропософа Рудольфа Штайнера. Люди в общине живут дружно, двери никогда не запираются, все работают вместе и в основном обеспечивают себя за счет собственного хозяйства. Вскоре после приезда Лэйси обворовывает свою соседку по комнате, у нее случаются резкие перепады настроения, и она легко выходит из себя. Мать кричит на Гарнетта, толкает и бьет мальчика, держит его голову под водой во время купания. Как утверждают различные свидетели на протяжении многих лет, в основном она применяет силу, только если считает, что ее никто не видит. Ей под силу до определенной степени контролировать свои импульсивные вспышки гнева. В присутствии посторонних она тормозит себя, чтобы сохранить имидж идеальной матери.

Через какое-то время Лэйси начинает твердить, что местные мужчины преследуют ее. Она жалуется членам общины, что некий человек дважды демонстрировал ей свои гениталии. Некоторое время спустя она говорит, что подверглась сексуальным домогательствам со стороны какого-то мужчины. Однако свидетелей этих происшествий нет, равно как и других пострадавших. При этом Лэйси старается и дальше изображать из себя прекрасного человека и отличную мать. Женщина объявляет, что она и частично ее сын отныне не едят «исключительно» веганскую пищу, а переходят на «сыроедение», то есть на блюда, нагретые до температуры не выше сорока пяти градусов по Цельсию. В это же время она дает Гарнетту бесчисленное множество гомеопатических препаратов и водит его к различным врачам. Один из специалистов позже скажет в интервью, что он неоднократно советовал ей удалить ребенку желудочный зонд, чему Лэйси постоянно препятствовала, оттягивая процедуру. Гарнетт идет в детский сад, принадлежащий общине. Лэйси просит кормить его только пищей, приготовленной дома, оправдывая это заботой о здоровье сына и пищевой непереносимостью, которой якобы страдает малыш. Гарнетт — смышленый, дружелюбный ребенок — легко находит контакт с окружающими. Веселый нрав позволяет ему легко находить общий язык с другими людьми. Незадолго до того, как мальчик должен пойти в школу в сентябре 2013 года, Лэйси выражает опасения, что он «слишком быстро взрослеет». Женщина чувствует, что по мере того как она становится старше, а ее сын — все более независимым, контроль над ним медленно, но неуклонно ускользает из ее рук. Но как же он будет дальше играть главную роль в сценарии своей матери без ее полного контроля? Это осознание, вероятно, станет решающим фактором в развязке ужасной драмы, в которой Лэйси всю свою жизнь выступает сценаристом, режиссером и актрисой.

Драма превращается в трагедию

Пожалуйста, помолитесь за моего маленького принца.

В этот год Лэйси проводит Рождество у своей бабушки во Флориде. Сначала она публикует счастливые фотографии и комментарии с идеального семейного праздника, но уже 27 декабря сообщает друзьям из общины, что Гарнетт находится в детском отделении интенсивной терапии с высокой температурой. Это оказывается выдумкой. На Новый год они возвращаются в общину, где Гарнетт продолжает учебу, такой же здоровый и бойкий, как всегда. Спустя всего три дня Лэйси сообщает, что он заболел. Мать не может выносить того, что в школе сын здоров, общителен, разговорчив и она никак не может им управлять. Ее план по восстановлению контроля не укладывается в голове. В течение следующих нескольких дней Лэйси рассказывает в своих постах о пугающих симптомах болезни и ведет Гарнетта к педиатру, который не находит подтверждения очередным опасениям. За это время она делает несколько поисковых запросов в Интернете относительно последствий повышенного уровня натрия у детей. Из результатов поиска она, должно быть, уяснила, что высокий натрий может спровоцировать медленную и мучительную смерть. Незадолго до полуночи 14 января 2014 года Лэйси отвозит Гарнетта в отделение неотложной помощи, где в ожидании приема делает фотографии и размещает их в Сети. Женщина перечисляет лечащему врачу множество симптомов, которыми страдает ее сын: головная боль, диарея, судороги. Она утверждает, что даже в приемном покое у него случился такой приступ. Лэйси говорит, что у Гарнетта в младенчестве уже были похожие симптомы, связанные с высоким уровнем натрия в организме. На данный момент этот показатель лишь немного выше нормы. Никаких признаков судорог или других симптомов, описанных матерью, врачи не обнаруживают. Лэйси забирает Гарнетта домой и жалуется в Интернете на плохое лечение в больнице. В течение следующих нескольких дней она описывает все больше и больше симптомов, которые до сих пор сохраняются у мальчика, включая резкое повышение натрия, что может быть опасным для жизни маленького ребенка. Повторные визиты к педиатру и в больницу также оказываются безрезультатными. Между тем Лэйси публикует все более мрачные рассказы о том, как ее сын кричит от боли и она не может его успокоить.

17 января Лэйси в панике привозит Гарнетта, который явно испытывает сильную боль, в больницу. Незадолго до этого обеспокоенная здоровьем мальчика учительница, зайдя к Лэйси после урока, замечает в гостиной штатив для инфузий. По ее словам, в мешке для питания через зонд находилась мутная жидкость молочного цвета. Позже выяснится, что Лэйси добавляла в систему питания Гарнетта жидкость с чрезмерно высоким содержанием соли. В ходе расследования, последовавшего за преступлением, в этом мешке будут обнаружены остатки соли, эквивалентные пяти с половиной чайным ложкам. В больнице Лэйси сообщает как врачам, так и своим подписчикам, которых она информирует в режиме реального времени, что у Гарнетта в течение нескольких часов случились многократные приступы. Однако они никогда не происходят в присутствии посторонних. В больнице мать охотно, оперируя медицинскими терминами, описывает сложную историю болезни Гарнетта, повторяя, что у него и ранее наблюдались схожие симптомы, связанные с повышенным уровнем натрия. В личной беседе с подругой она выражает опасения, что на этот раз мальчик в самом деле может умереть. Когда врач из отделения неотложной помощи осматривает ребенка, он не может найти объяснений рассказу матери. Специалист запрашивает информацию от педиатра Гарнетта, который давно подозревал Лэйси, но так и не смог найти доказательств. Врач из отделения неотложной помощи решает перевести мальчика в другую больницу для подробного неврологического обследования и наблюдения. Коллегам из этой больницы специалист сообщает о своих подозрениях — он считает, что у матери Гарнетта делегированный синдром Мюнхгаузена.

Лэйси с готовностью соглашается на все предложения. Для отслеживания якобы возникающих судорог она дает согласие на подключение Гарнетта к расширенной электроэнцефалографии (ЭЭГ) в больнице для постоянного измерения «мозговых волн». У его постели устанавливают камеру, чтобы иметь возможность записывать на видео возможные приступы. Лэйси уверена, что, несмотря на такой высокий уровень контроля, она сможет незаметно довести свой план до конца и камера не станет для нее помехой. Эту новую ситуацию она также подробно излагает своим подписчикам, сопровождая посты фотографиями и эмоциональными сообщениями. Тем временем анализы Гарнетта в норме, ребенок, кажется, вполне здоров. Через два дня Лэйси сообщают, что никаких признаков судорог или какого-либо заболевания нет и Гарнетта, скорее всего, на следующий день выпишут домой. Мать не воспринимает эту новость с облегчением или радостью, она реагирует скорее спокойно и без эмоций. Вскоре камера фиксирует сцену, которая позже глубоко шокирует полицейских, а также судей и народных заседателей во время судебного разбирательства: Лэйси относит Гарнетта, до этого спокойно игравшего в постели, в ванную комнату. Женщина возвращается, достает из кармана чашку и соединительную трубку для желудочного зонда. Когда через некоторое время она приносит Гарнетта обратно в кровать, мальчик выглядит очень странно — он напуган и почти не двигается. Лэйси наблюдает за лежащим сыном и как будто чего-то ждет. Через несколько минут Гарнетт начинает корчиться от боли, его тошнит, но из-за перенесенной ранее операции рвоты не происходит. Вот Лэйси нажимает на кнопку вызова персонала над кроватью сына и следит, как сначала медсестра, а вскоре и врач вбегают в палату и, будучи удивлены происходящим, пытаются помочь малышу.