Лидия Бенеке – Психопатки. Психология женского зла (страница 30)
Бекки пишет письмо в тюрьму и получает добрый, ласковый и позитивный ответ. Диана задает вопросы о жизни дочери, о семье, в которой девушка выросла. Бекки отвечает, надеясь, что сможет добиться от своей биологической матери душевного отклика, который, кажется, не может дать ей никто другой. Но буквально через день после первого письма приходит второе, и его содержание расстраивает Бекки. В нем Диана излагает теории, которые кажутся бредовыми: она якобы находится в тюрьме, чтобы укрыться от «настоящего преступника», и «кто-то могущественный» защищает ее и Бекки. Следующие сообщения от Дианы все больше смущают девушку. Мать утверждает, что биологический отец Бекки работал в секретной службе и это, в свою очередь, как-то связано с преступлением. Бекки понимает, что общение не приносит ей никакой пользы, и пишет Диане, что больше не хочет с ней контактировать. В ответ Диана присылает еще одно, на этот раз кардинально отличающееся от предыдущего, письмо, в котором она предполагает, что сын Бекки может стать убийцей. Ужаснувшись, девушка полностью обрывает связь с матерью.
Год спустя Бекки принимает решение изменить жизнь, чтобы обеспечить себе и сыну лучшее будущее. Она перестает употреблять наркотики и после сексуальных домогательств со стороны работодателя приходит к выводу, что ей нужна другая карьерная перспектива — больше никаких временных подработок без планов на будущее. Вслед за своей биологической матерью она мечтает стать врачом. Бекки оканчивает школу и параллельно с работой посещает медицинские курсы. В последующие несколько лет ей часто приходится бороться с психологическими и физическими проблемами. Она размышляет о своей биологической матери, особенно в моменты кризиса, которые у нее то и дело случаются: «Я вспоминаю о Диане чаще всего, когда чувствую, что схожу с ума. Когда вокруг все рушится, ощущая себя раздавленной, я думаю: „Неужели это происходит со мной, потому что она — моя мать?“». Но у Бекки есть хороший образец для подражания — ее приемные родители. Молодая женщина поддерживает с ними связь, несмотря на все перипетии, и они всегда готовы помочь. Она стремится руководствоваться теми ценностями, которые Крис и Джеки прививали ей в детстве, и намерена не допустить, чтобы сходство с биологической матерью управляло ее судьбой.
Хотя личное столкновение с Дианой было для Бекки чрезвычайно тяжелым, оглядываясь назад, она находит этот опыт полезным: «Часть меня хочет, чтобы я никогда этого не знала, но другая часть понимает — если бы я никогда не столкнулась с правдой, мне не была бы ясна мотивация моих поступков». Даже если наследственность обусловливает некоторые черты ее личности — такие, как тяга к приключениям, склонность к эмоциональной нестабильности и стремление к удовлетворению сиюминутных потребностей, — Бекки осознает это и, главное, разумно управляет этими качествами. В отличие от Дианы ее дочь, благодаря приемной семье, обладает обостренным чувством справедливости. Она использует свою добрую волю, чтобы в любой ситуации сознательно делать правильный выбор, даже если это иногда дается ей труднее, чем другим людям.
В 2010 году двадцатипятилетняя Бекки принимает решение обнародовать свою историю. Молодая женщина дает интервью журналу
По состоянию на 2017 год Бекки, мать-одиночка, живет со своим шестнадцатилетним сыном в Бенде, городе, где она выросла. Она не стала врачом, но трудится в социально-медицинской сфере и может позаботиться о себе и ребенке. Она успешно дистанцировалась от своей биологической матери. Ее сестра Кристи — социальный работник. Она замужем, у нее есть двенадцатилетний сын. Дэнни, несмотря на паралич, вырос спортивным молодым человеком. Он много лет занимается в плавательном клубе и работает компьютерным специалистом.
2. Три примера женской психопатии в ретроспективе одного века
Я просто не могу понять эту девочку, как бы я ни старался. Дело не в том, что она кажется злой или у нее есть твердое намерение сделать что-то неправильное. Она может лгать с самым честным выражением лица, и даже после того, как ее поймали на самой возмутительной лжи, она, кажется, совершенно не переживает об этом.
Долгое время наука уделяла недостаточное внимание проблеме распространения психопатии у женщин. Среди прочего это обусловлено на удивление небольшим количеством исследований по теме, которые можно найти в научной литературе. Отправной точкой в современных исследованиях психопатии стала книга американского психиатра Херви Клекли «Маска здравомыслия» (The Mask of Sanity), вышедшая в 1941 году. Клекли, в свою очередь, ориентировался на письменную публикацию лекций своего британского коллеги Дэвида Хендерсона, которая увидела свет в 1939 году, выйдя под заголовком «Психопатические состояния» (Psychopathic States). Широко известная работа Клекли представляет собой сборник из пятнадцати историй болезни. Эти истории, основанные на случаях из жизни и на характеристиках отдельных пациентов, дают весьма яркое представление о проблеме психопатии. В названии книги отражена ключевая особенность этого явления: контраст между внешне нормальным и благоприятным впечатлением, которое производят психопатичные люди, и их отклонением от нормы в чувствах, мыслях и действиях.
В книге Клекли только две из пятнадцати историй болезни посвящены женщинам-психопаткам. Оба случая, героини которых выступают под псевдонимами Роберта и Анна, в значительной степени отражают взгляд американского общества на женщин в 1940-х годах. Тем не менее многие из описанных в книге отклонений по-прежнему можно считать справедливыми характеристиками психопатии. Описанные случаи ярко демонстрируют особенности женской психопатии. В истории Эмили Хорн, которая была обнародована в Великобритании примерно через семьдесят лет после публикации книги Клекли, наблюдаются очевидные параллели со случаями Роберты и Анны. Сравнение этих трех случаев свидетельствует о том, что феномен женской психопатии не зависит от эпохи и культурной среды.
Роберта-пройдоха
Она так тонко все чувствует, но это ни к чему не ведет. Она не жестокая и не хладнокровная, но очень поверхностная. Я действительно верю, что она стремится не совершать все эти ужасные вещи, но она хочет этого недостаточно сильно, чтобы взапраду сделать.
Роберта описывается как слегка полноватая, немного неряшливая, но не особенно некрасивая двадцатилетняя девушка. В целом она кажется по-детски наивной и беззаботной. Во время первого разговора с Клекли в психиатрической больнице она признается доктору, что в своей жизни «натворила глупостей» и ей нужна помощь. Однако озвученная ею проблема, похоже, не связана с реальным психологическим стрессом. В ходе терапии Роберта открыто и обстоятельно рассказывает об ошибках, которые она совершила. Затем она озвучивает реалистичный, конструктивный план своей будущей жизни. Кажется необъяснимым, почему ее поведение после нескольких госпитализаций никак не меняется.
Странности в поведении Роберты начинаются еще в детстве. Когда девочке было десять лет, члены семьи неоднократно ловили ее на лжи и кражах. У ребенка из обеспеченной семьи среднего класса на самом деле не было нужды воровать. Но она спонтанно берет то, что хочет, независимо от того, находится ли эта вещь в магазине, у родственников или в ее собственном доме. Близкие сначала не воспринимают такое поведение всерьез, объясняют его удивительно беззаботным характером Роберты, который, по мнению окружающих, со временем должен измениться. Однако надежды не оправдываются. В подростковом возрасте Роберта все чаще тайно покупает товары, оплачивая их со счета отца. Часть косметики, одежды и сладостей она оставляет себе, остальное раздает друзьям. Правда вскрывается, когда отец несколько раз неожиданно получает счета на оплату. Родители снова и снова разговаривают с Робертой, наказывают ее, не в силах изменить поведение дочери. Даже когда по вине Роберты семья сталкивается с серьезными финансовыми проблемами, ее поведение не меняется. Она признает свои ошибки, проявляет понимание, обещает исправиться и продолжает вести себя так же.
Несмотря на это вроде бы необъяснимое поведение, ни родителям, ни остальному социальному окружению она не кажется эгоистичной обманщицей. В эмоциональном плане Роберта воспринимается всеми как дружелюбная, хотя и довольно легкомысленная молодая женщина. Подобно тому как взрослые прощают детям их эгоистичное поведение, зная, что они еще не могут осознать всех последствий своих поступков, так и большинство людей, окружающих девушку, прощают ей асоциальное поведение. Кража вещей, которые часто ей вовсе не нужны, остается стабильным жизненным курсом, при этом она не может назвать ни причины, ни потребности, ни стимула, лежащих в основе такого поведения.