Лидия Бенеке – Психопатки. Психология женского зла (страница 10)

Диана довольно легко переживает этот разрыв, ведь у нее по-прежнему есть Расс, а также другие любовники на почте, которые всегда готовы принять ее в свои объятья. Кроме того, ей уже назначили дату искусственного оплодотворения, которого она с нетерпением ждет. Процедура проводится в сентябре 1981 года в другом штате. На время своего отсутствия Диана оставляет детей Стиву, который поселился на той же улице. Она приезжает домой в хорошем настроении, но из-за ежедневного стресса, связанного с уходом за детьми, к ней быстро возвращается раздражительность. Стив живет поблизости, но он занят на работе и не может присматривать за Шерил, когда в детском саду заканчиваются занятия. Обеспокоенная соседка, которая уже несколько месяцев пускает Шерил к себе и кормит ее, в конце концов отправляет Диане письмо, где выражает свое беспокойство о девочке. Она пишет, что это ненормально — оставлять Шерил одну каждый день на такое длительное время. Диана приходит в бешенство. Дочь не говорила ей, что бывала у чужих людей, а две женщины никогда не общались друг с другом. Вне себя от злости, она звонит в дверь соседского дома и объясняет, что у Шерил все хорошо и не стоит лезть не в свое дело. Диана знает, что женщина на самом деле права, и это особенно злит ее. В сложившейся ситуации она направляет свой гнев на ребенка — не только из-за того, что оказалась никудышной матерью, но и потому, что это стало известно посторонним. Если бы дочь не ходила ежедневно в чужой дом и не просила еды, то родительская нерадивость, возможно, осталась бы незамеченной. Диана чувствует, что ее предали, и кричит на дочь прямо при соседке: «Ты плохая маленькая девочка! Если не будешь слушаться маму, лучше тебе вообще не жить!»

Соседка в ужасе пытается успокоить Диану и после долгих уговоров официально становится няней для детей. Казалось бы, Шерил выигрывает от такого решения, но малышка часто грустит. Однажды на глазах у своей няни она намеренно перебегает дорогу перед машиной, которая едва не задевает ее. На вопрос, зачем она это сделала, Шерил отвечает: «Какая разница. Это же никого не волнует». Широкий спектр поведенческих расстройств Шерил, в частности, является результатом жестокого обращения, которому она подвергается в большей степени, чем ее брат и сестра. Девочка — козел отпущения для своей матери, нелюбимый ребенок, который даже внешне похож на своего отца, и все это она прекрасно осознает. Диана все чаще теряет контроль над собой и даже признается своему руководителю в частной беседе, что бьет детей все сильнее и сильнее. Тот рекомендует ей обратиться в центр помощи, но она игнорирует совет. Окружающие отмечают странности и нездоровую обстановку в семье, но никто из них не уведомляет службу опеки. Сама же Диана так же противоречива в своем поведении, как и результаты ее психологического и психиатрического обследования. С одной стороны, женщина плохо обращается с детьми и часто оставляет без присмотра, с другой — у нее бывают периоды хорошего настроения, когда она обнимает их, возится с ними и балует пиццей. Во время позитивной фазы Диана ощущает себя ребенком, играющим со сверстниками. Тогда она любит называть себя и детей «четырьмя мушкетерами». Хорошие и плохие моменты чередуются быстро и совершенно непредсказуемо для детей. Иногда Диана — их подруга, а порой — жестокий надзиратель. Фактически же она никогда не бывает такой, какой должна быть мать.

Радостью наполнятся сердца ваши, и этой радости вашей уже никто не отнимет у вас

Моя последняя беременность была очень радостной. Я чувствовала себя такой счастливой. Это было самое стабильное время в моей жизни. У меня была причина жить. Я думала об этом с самого детства: Зачем я существую? Только для того, чтобы мой отец мог на меня кричать? Только для того, чтобы муж мог меня критиковать? Чтобы смотреть за своими детьми? А этим людям я была нужна. Это позволило мне стать значимой. Я сказала родителям этого ребенка, что он сделал для меня больше, чем я для них.

Родительский долг по отношению к собственным троим детям — вот на чем, казалось бы, должна сосредоточиться Диана. Однако она видит свое предназначение в другом — стать идеальной суррогатной матерью и соответствующим образом «продать» себя. К этому моменту женщина поняла, что суррогатное материнство может быть прибыльной бизнес-схемой, с помощью которой ей удастся воплотить свои почти забытые мечты о безбедной жизни в красивом доме. Первым шагом к их осуществлению стало интервью для Washington Post. В нем она и две другие женщины высказывались на тему суррогатного материнства. Корреспонденту Диана представляется своим вторым именем — Элизабет. В интервью, опубликованном 9 марта 1983 года, она описывает рождение дочери в мае 1982-го: «Я увидела младенца меж своих ног и перевела взгляд на мать новорожденной. Слезы текли по лицу женщины, не выпускавшей мою руку. „Спасибо“, — только и вымолвила она… Ребенка положили в кроватку с прозрачными бортиками. Я взглянула на малышку и подумала: „Не пожалею ли я об этом?“ Но тут же ответила себе: „Нет. Нельзя сокрушаться о том, что мне не принадлежит“. Медсестра посмотрела на ребенка и спросила: „Хотите подержать свою дочь?“ Воцарилась тишина. Я повернулась к женщине. Ей было известно, что надо делать: „Да, хочу“, — отозвалась она».

После появления дочери на свет Диана еще пять дней поддерживает связь с будущими родителями малышки. В течение этого времени она может обжаловать отказ от ребенка. Биологический отец — совсем не тот тип мужчин, которые нравятся Диане. Девочка очень похожа на него, так что женщине не составляет труда эмоционально дистанцироваться от ребенка. Она выполняет основную часть соглашения — спустя пять дней отказывается от родительских прав и получает на счет десять тысяч долларов. Вопреки договоренности, Диана пытается контактировать с родителями по почте, но они спустя короткое время обрывают связь. Письма возвращаются с пометкой «адресат переехал в неизвестном направлении». Тем временем женщина решает в очередной раз кардинально изменить свою жизнь. Она отправляется с детьми в кратковременный отпуск, продает дом Стиву, отдает бывшему любовнику взятые в долг деньги, покупает трейлер и записывается на занятия в вечерней школе. Диана рассчитывает поступить на врача и с головой погружается в работу, пытаясь совместить уход за детьми, основную занятость и вечернюю школу. Несмотря на развод, ей помогает Стив, который часто остается с детьми. В интервью Washington Post Диана говорит, что планирует как можно скорее снова стать суррогатной матерью. Тогда ей удастся построить дом своей мечты. Помимо этого у женщины есть другие далеко идущие планы. Она хочет не только сама снова выносить чужого ребенка, но и открыть собственное агентство по предоставлению подобных услуг. Диана полагает, что это позволит ей разбогатеть за очень короткое время и начать жить той жизнью, о которой она мечтала в детстве. Поскольку идея фикс создания «стены любви» с помощью детей потерпела неудачу, Диана сосредотачивается на другой большой цели — успехе и достатке.

В вечерней школе Диана посещает курсы английского языка и математики. В качестве заданий она пишет несколько эссе, включая «Отрицание правил» и «Жестокое обращение с детьми». Последняя работа отражает ее личный жизненный опыт. Из текста видно, насколько хорошо Диана осознает свою непохожесть на других людей. Она также понимает, что бессердечно обходится с собственными детьми. Эссе дает представление о ее глубоких психологических проблемах и является попыткой их проанализировать:

«Страшное преступление — жестокое обращение — не только разрушает жизни наших детей, но и ужасным образом сказывается на судьбе наших внуков… У детей, подвергшихся насилию, формируются разные личности в зависимости от типа и степени насилия, которому они подвергались. Эти личности остаются с ними на всю жизнь. Дети могут получать терапию или другую помощь, чтобы выйти из кризиса, но никто не способен залечить шрамы и убрать ту боль, которую испытал невинный маленький человек… в конечном итоге это окажет влияние на его жизнь, когда он станет взрослым. Травмированный ребенок вырастет, у него появятся собственные дети, и они… часто тем или иным образом тоже будут подвергаться насилию со стороны родителей… Я бы хотела остановить этот безжалостный круговорот. Нужно, чтобы насилие над детьми прервалось в одном поколении. Тогда нам удалось бы искоренить эту чуму… Жестокость передается из поколения в поколение. Если вы бьете своих детей, ваш ребенок, несомненно, будет делать это с вашими внуками».

В эссе отчетливо видно: Диана полностью отрицает то, как она поступает со своими детьми. Она не работает над тем, чтобы изменить себя и сделать тем самым жизнь собственной семьи лучше. Ей доступно лишь рациональное понимание проблемы. Эмоционально она не проявляет должной заботы, не чувствует своей вины, не стремится ради детей как-то скорректировать свое поведение. В плане эмоций Диана всегда прислушивается только к себе, и никакое трезвое осмысление ситуации не способно на нее повлиять. Чувства побуждают Диану к действиям, а ее цель всегда состоит в том, чтобы удовлетворить потребности, которые кажутся особенно острыми в текущий момент. Этим можно объяснить и то, почему женщина постоянно соблазняет новых мужчин — в основном коллег по работе — и вовлекает их как в непродолжительные, так и в более длительные романы. Она буквально атакует представителей противоположного пола, агрессивно флиртует с ними и четко дает понять, что готова к интимной связи. Многих очаровывает перспектива доступного и необузданного секса. Но когда Диана начинает расцарапывать партнерам спину во время соития — для нее это такая игра во власть, желание оставить метку, — те, кто находятся в постоянных отношениях, быстро исчезают. Диану это забавляет, она всегда без труда находит новых любовников, благодаря которым получает признание и внимание здесь и сейчас.