Лидия Антонова – В моей судьбе есть только ты (страница 22)

Ран был сама серьёзность. Поэтому у всех появилось странное выражение лица.

– Ран, ты имеешь какое-то отношение к пропаже девушки? Вы же даже не знакомы.

– Мне было интересно какая она. Поэтому я пробрался в имение и украл её.

Старая госпожа схватилась за сердце. Я, вообще, на пару мгновений перестала понимать, что происходит.

– Да и именно из-за этого я приехал к тебе. Хочу попросить тебя уладить вопрос её семьёй.

Теперь я понимала, что именно он делает. Он воспользовался мной точно так же, как и я им. Состоявшийся брак, точно не позволит вступить в другой. Правда, если к этому делу подключится его бабушка, то как мне после отступить? Куда? Все же будут считать меня его женой! Хотя выражение лица Камелии мне понравилось. Растерянность пополам с обидой. Должно быть она не ожидала, что кто-то сможет расстроить прекрасный план.

Пусть я тоже теперь в ловушке, но всё равно помешала ей. Это меня радовало.

– Ты! Ты правда сделал это?

– Да. Раз мы уладили все вопросы. Я уезжаю.

Ран поднялся и направился к выходу, не слушая причитания бабушки. А вот я прислушалась и поняла, что он меня защитил. Ран представил всё так, что не я сбежала к нему, а он меня украл. И бабушка без остановки причитала по поводу воспитания своего внука.

Мне многое хотелось спросить у генерала. Я не понимала: раскрыл он меня или нет? Зачем представил всё именно так? Правда, мне больше некуда возвращаться. Сейчас старая госпожа попричитает и примется за дело. Уже к вечеру мой отец узнает, что я на самом деле в имении генерала Аладжа. И что он сделает?

Правильный ответ: отправится меня навестить.

Он раскроет меня сразу, но забрать уже не сможет. Даже если узнает, что мы на самом деле не женаты. Все будут считать по-другому. Остаётся только на самом деле выйти замуж на Рана.

Мысль немного напугала и смутила, но всё равно она была приятной. Я искоса взглянула на невозмутимого Рана. Он красивый, умный и на самом деле добрый. В любом случае, душить меня кожаным шнурком он не станет.

Вспомнив про принца Турина, чуть не рассмеялась, представив его выражение лица, когда он узнает о браке с генералом Аладжа. Армия, которую он так хотел ушла к его врагу. Думаю, его сейчас трясёт от ярости.

Сначала я не верила, что мы уезжаем. Думала, что сейчас нас остановят и проводят в комнаты. Однако генерал направился прямиком к повозке, которую солдаты не оставили ни на минуту.

Сев в повозку, генерал закрыл глаза. Я не могла понять, спит он или просто сидит. С семьёй у него отношения интересные. Теперь я понимала откуда у него такое ледяное выражение лица и полное отсутствие уважения к старшим.

– Можешь спросить, – неожиданно сказал Ран.

Я вздрогнула. Неужели я так пристально на него смотрела, что он почувствовал мой взгляд?

– Генерал, но девушку так и не нашли.

Немного странно было говорить о себе, как о ком-то другом.

Ран искривил губы в усмешке.

– Она в моём имении. И убежать уже не сможет. Некуда.

Ран снова притворился спящим. Поэтому я старалась сопеть от злости потише. Он опять всё просчитал и устроил настоящую ловушку. Да я уже поняла, что это именно она, и даже успела смириться, но услышав от него… треснуть бы его чем-нибудь!

Генерал неожиданно вскочил и, схватив меня за шею, заставил упасть на пол. Повозку тут же прошибли копья. Я хотела встать, но копья снова пришли в движение и улетели, прихватив с собой большие куски стенок. В одно мгновение от повозки остались одни щепки.

Теперь я видела, что происходит: на нас напал большой отряд. Воины с копьями снова размахнулись, только на этот раз целясь в генерала, ну и в меня за компанию.

Ран отшвырнул меня в сторону. Как он уклонился сам, я не поняла. Копья промахнулись, и генерал спрыгнул на землю, достав меч.

Это была ловушка и я даже знала, кто её устроил. Камелия с помощью старой госпожи заманила нас в засаду. Я вскочила, об этом покушении я уже ничего не знала, как и не представляла, что можно предпринять.

Вокруг все сражались, мне вновь пришлось прятаться. Присев за остатками повозки, наблюдала за происходящим. Несмотря на численное превосходство, наши воины вроде бы справлялись. Однако я хорошо знала Турина не в его характере оставлять всё так, не имея запасного плана. Тем более что одна засада уже провалилась. Поэтому я была уверена, что он решил ответить Рану ловушкой в ловушке. И оказалась права.

Когда вины генерала Аладжа начали побеждать, из кустов высунулись лучники и все они стреляли в Рана. Генерал попытался отбить стрелы, но все они были направлены исключительно в него. Часть воинов побежали к лучникам, а вот генерал остался стоять.

Я тут же кинулась к нему. Из плеча Рана торчала стрела. И было что-то странное. Не могла одна стрела остановить генерала. Тем более заставить его тяжело опуститься на одно колено и опереться на меч. Более того он совершенно не реагировал на воина, который заносил над ним оружие. Если только стрела не отравлена.

Сражаться я не умела. Единственное, что смогла предпринять, это кинуть в лицо воину горсть песка. Ран тяжело отмахнулся мечом, попал, но стал заваливаться. Я успела его подхватить и потащить к повозке. Пока он ещё мог передвигаться, мне удалось затащить его на остатки повозки и схватиться за поводья впряжённой лошади. Хорошо, что её не убили и она не понесла. Иначе у меня бы не было шанса вывести генерала.

Глава 10

Далеко увозить его не стала. Мне не нравилось, что генерал затих. Так что я свернула в лес и после нескольких метров остановилась и, найдя ветку, тщательно затёрла следы колёс. Конечно, найти нас довольно легко, и по-хорошему следует уехать дальше. Только Ран этого не выдержит.

Я залезла к нему на повозку. Выглядел он не лучшим образом: губы синие, испарина на лбу. Разрезав одежду в месте ранения, рванула стрелу на себя и внимательно осмотрела кончик. Судя по тому, что он уже в беспамятстве – яд довольно быстрый, действовать надо немедленно.

Вытащив шкатулку с противоядиями, ещё раз проверила состояние генерала: уделив внимание глазным яблокам, ногтям и скорости, с которой яд убивал. После чего, достала флакон с нужным противоядием и влила ему в рот. Только после этого занялась его раной, промыв водой, посыпала заживляющим порошком и перевязала.

К сожалению, времени прошло достаточно, а нас так никто и не нашёл. Это одновременно пугало и радовало. Я опасалась, что все воины генерала убиты и Эфи тоже. При этом радовалась, что убийцы не последовали за нами. Только оставаться здесь долго нам всё равно нельзя.

Придерживая лошадь, увезла генерала ещё глубже в лес. Периодически приходилось возвращаться и затирать следы повозки. Остановилась, только когда нашла ручей.

Обрадовавшись, порвала одну из своих рубашек и, смочив, обтёрла Рана. После чего умылась и решила завязать волосы по новой. Не знаю почему, но длинные волосы собирали в лесу на себя весь мусор.

Ран застонал. Я кинулась к нему и вновь приложила ко лбу холодную тряпку. Жар начал немного спадать, да и дышал он уже нормально. Губы стали обычного цвета. Всё это меня успокаивало – я не ошиблась с противоядием.

Ран неожиданно открыл глаза. Я похолодела, с распущенными волосами не узнать во мне девушку невозможно! Он смотрел на меня всего пару мгновений, но мне они показались вечностью. Я мучительно придумывала, что ему сказать. Как-то я оказалась неготовой открыться ему так. Хотелось предстать перед ним красивой: платье, макияж, причёска, а не растрёпанной и с мокрым лицом.

Он поддался вперёд, одновременно хватая меня за голову. Я не успела ничего понять, как он меня поцеловал. Замерев, даже забыла, как дышать. Ран, отпустив меня, снова потерял сознание.

Осознав, что произошло, отпрыгнула от него, свалившись с повозки. Первым порывом было срочно бежать. Только Ран без меня не выживет. Сейчас он беззащитней ребёнка. Пришлось остаться и быстро привести себя в порядок, собрав волосы.

Только после этого я решилась снова к нему подойти. Генерал спал. Противоядие полностью подействовало. Правда, ему должно быть сейчас больно из-за ранения, но обезболивающего я ему давать не решилась. Когда в теле яд, боль – это не самое страшное.

Костёр я разводить не стала, хоть и стало холодать. К тому же без огня в темнеющем лесу становилось всё более страшно. Так что я забралась на повозку, сев рядом с генералом и прижав ноги к груди, приготовилась ждать. Меня пугало, что он скажет или сделает, когда проснётся, но его беспамятство пугало ещё сильнее. Лишиться его сейчас я была не готова. От бессилия хотелось кричать, а приходилось молча сидеть.

Его взгляд я почувствовала, и только после увидела, что он проснулся. Встрепенувшись, тут же схватила флягу и напоила его.

– Генерал, вы, наконец, очнулись. Как вы себя чувствуете?

Ран, нахмурившись, приподнялся и, схватившись за раненое плечо, осмотрелся.

– Что произошло?

– Генерал, вас подстрелили отравленной стрелой, – я тут же продемонстрировала эту самую стрелу и добавила: – Я подумал, что лучше увести вас.

Я волновалась, не понимая, помнит он о том, что произошло между нами или нет? И вообще, странная реакция. Он всех так целует?

Ран внимательно на меня посмотрел.

– Я что-нибудь сделал?

«Не помнит?»