Лидия Антонова – Чужая Судьба (страница 17)

Эван склонил голову к плечу и улыбнулся уголками губ. Он хотел меня разозлить, и у него почти получилось. Вовремя заметив его цепкий взгляд, поняла, что у него и самого уже есть подозрения. Так что необходимо их усилить!

– Почему ты улыбаешься? Разве ты не почувствуешь себя оскорблённым, если у тебя убьют жену? Не значит ли это, что ты недостаточно силён и не смог её защитить?

Похоже, до тех пор, пока я это не сказала, ни о чём подобном Эван и не думал. А тут прям внезапно почувствовал это самое «оскорбление».

Взяв меня за подбородок, он заставил посмотреть в глаза.

«Красивый зараза» – мелькнула в голове мысль.

Эван же чуть ли не просканировал меня своим взглядом.

– Я чувствую, что ты знаешь больше, чем говоришь.

Какой он догадливый!

– Разве не очевидно, что тебя пытаются поссорить с королевской семьёй? Я же тоже её член, если ты не забыл.

– Значит, ты считаешь, что цель – я?

Он продолжал удерживать меня за подбородок, отстраняться я не рискнула, хотя очень хотелось. Его взгляд стал очень жёстким. Мне даже показалось, что он сейчас сам меня прикончит, чтобы точно себя оскорблённым не почувствовать.

– Ты так не считаешь? Представь себе: меня убивают, но так, чтобы рядом оказался наследный принц. Ты обвиняешь его в моей смерти, разумеется, это не понравится королю. Вот он и повод лишить тебя должности. Кто-нибудь метит на твоё место?

Про генерала я решила пока ничего не говорить. Тем более подозрительность Эвана эволюционировала и вышла на новый уровень. Он обязательно заинтересуется, где и как я о нём узнала. Вдруг они уже заключили какое-то соглашение? Если муженёк меня заподозрит, то сам расправится.

– Интересная теория, – хмыкнул он и, наконец, отпустил меня.

Мимика и его взгляд друг с другом не были связаны. За его снисходительностью прятался жёсткий расчёт.

Я поспешно отодвинулась от него подальше, насколько позволяло сиденье. Пока непонятно, что думал обо всём этом он. Такое впечатление, что я сама где-то упускаю какой-то факт. Основной сюжет изменился, поэтому эпилог уже непредсказуем. Вдруг сам Эван замешен в этом деле?

Экипаж остановился, приоткрыв занавеску, посмотрела на незнакомый двор.

– Куда мы приехали?

Я постаралась спросить с интересом, а не страхом.

– В Судебную палату. Проведёшь пару дней здесь.

Схватив меня за руку, он вытащил меня из повозки. Я оглянулась на Уинну. Служанку конвоировал стражник. Я тут же заподозрила неладное. Эван не дал мне высвободиться и сжал руку сильнее, после чего потащил за собой.

Кабинет начальника судебного отдела поражал размерами. Его стол стоял на возвышении, к которому вели девять ступеней. Внизу же простирался огромный зал, где могли поместиться чуть ли не все стражники.

Эван отпустил меня у подножия, а сам поднялся и сел за свой стол. Мы остались одни.

– Куда увели Уинну?

– Твоя привязанность к служанке меня удивляет.

– Она работает на меня. Разве я не должна заботиться о ней?

– У тебя интересный подход, обычно слуги заботятся о хозяевах.

Я скрипнула зубами, поняв, что таким образом он пытается уйти от прямого ответа.

– И всё же: куда её увели?

Бывают такие моменты, когда хищник отбрасывает маску и предстаёт в истинном обличье. Вот именно это сейчас и произошло с Эваном: его губы искривились в издевательской насмешке, а в глазах застыл айсберг. Похоже, он больше не считал необходимым притворяться.

Собственно, в этом есть смысл, раз всё равно никто не знает, что я здесь. Все считают меня похищенной в парке и не подозревают, что Эван меня нашёл.

Я собрала всю свою волю в кулак и пошла по лестнице к нему. Присесть в этом кабинете можно разве что на пол, если не согнать хозяина с его кресла. Стоя внизу, я позволяла ему смотреть на себя сверху вниз, что само по себе немного пугает.

На миг в его глазах отразилось удивление, и я поняла, что действую правильно. Никто до этого не рисковал и не подходил к нему. Эта лестница создавала иллюзию возможности побега. Однако я его жена, с чего мне его бояться?

Поднявшись, я обернулась на зал и полюбовалась видом полутёмного помещения. Если архитектор, возможно, ещё питал иллюзии относительно назначения своего детища, то вот дизайнер знал о нём всё заранее. Место получилось мрачное, чтобы каждый, кто сюда заходил, оставлял надежду за порогом.

– Мрачный у тебя кабинет, – честно сказала я и повернулась к нему.

Про занавесочки в цветочек ничего говорить не стала. Боюсь, этот «милый островок» будет внушать ещё больший ужас.

Подойдя к его столу, хотела присесть на его край, внаглую отодвинув всё, что на нём стоит, и заметила знакомый сундучок. Прежде чем Эван успел возразить, я откинула крышку и заглянула внутрь: так и есть! – это пропавшие доказательства!

– Не хочешь объяснить? – спросила я.

– А должен? – уточнил он.

Его внимательный взгляд отслеживал каждую эмоцию на моём лице. Я же запоздало поняла, что он показал мне его специально.

– Твоя реакция на этот мусор, доказала, что ты что-то скрываешь.

– Это не мусор, – возразила я, – это доказательство, что меня пытаются убить.

Я вытащила одну из наволочек и продемонстрировала пятна. Правда, произвести должного впечатления на Эвана не получилось.

– Я нашёл горючее масло.

– Уж не думаешь ли ты, что я разлила его в комнате сама?

Он приподнял брови и склонил голову к плечу. Судя по всему, именно так он и предполагал. Я насупилась: не понимаю, почему он продолжает считать меня глупой?

– Давай восстановим события, – предложил он: – Загорелись свечи, и вы…

– Загорелась дверь! – с нажимом произнесла я: – Из-под неё повалил удушливый дым.

– Дверь? – переспросил он, изогнув бровь.

Я мысленно чертыхнулась. Фома неверующий!

– Посуди сам: если бы загорелся стол, зачем мы спасались через окно? Разве не логичнее сбежать через дверь.

– Если не хотели именно сбежать.

– В поднявшейся суматохе можно было и через дверь. К тому же если бы загорелся стол, с которого огонь перекинулся на… кровать, стоящую довольно далеко, значит, он был очень сильным, разве не должны были свечи оплавиться полностью?

По его глазам я поняла, что он думал так же. Неужели он проверяет свои догадки? Я воодушевилась и продолжила:

– Сам посуди, зачем мне самой всё сжигать, убегать, а после останавливаться в лучшей гостинице города? Тогда уж можно было покинуть город и затеряться в стране. Да и зачем? Кем я там буду? Торговкой? Хозяйкой лавки? Не лучше ли развестись?

– Хочешь развод? – быстро уточнил он.

– Нет. Напомнила о возможности.

Мы скрестили взгляды как шпаги. Хотя мне было интересно, как он отреагирует на это слово. Никакой заинтересованности в его глазах я не увидела. Получается, он сам не хочет развода?

– Чем больше я тебя узнаю, тем интереснее мне становится. Ты такая необычная. Сильно отличаешься от того, к чему я привык.

Я поморщилась, прозвучало как сравнение с десятком «близко лежащих». Он ухмыльнулся и развалился в кресле, закинув ноги на стол.

– Инверсное заявление. Хочешь, чтобы я обиделась и перестала спрашивать?

– Что ты ещё можешь такого спросить, чтобы я не захотел отвечать?

Я скопировала его ухмылку:

– Где ты был ночью, когда меня пытались сжечь?

Эван рассмеялся и задал вопрос: