Лидия Андрианова – Ведьма. Наследница клана де Костель (страница 29)

— Да.

— Но зачем Эсмирель пробуждать тебя, если она сама виновата в твоем заточении? — непонимающе спросила я.

Мне была неясна логика богини. Сначала она делает все, чтобы Ареса сочли безумным и жестоким и, как итог, лишили сил и отправили в сон. А затем — пробуждает его. И в чем смысл? Не проще было, имея преданного смертного, истребить мой род, и все?!

— Эсмирель не думала, что меня погрузят в сон. Она рассчитывала, что меня лишат возможности посещать ваш мир, а ваш род сочтут угрозой, уничтожив всех. Но богини решили по-другому.

— Она хочет, чтобы ты был с ней?

— Да. Она считает, что я принадлежу ей. Пробудив меня, она решила, что я одумаюсь и вернусь к ней. Взамен Эсмирель пообещала забыть о моих потомках и не вмешиваться в их жизни.

— И что ты ей ответил? – с долей любопытства поинтересовалась я.

— Я знаю ее лучше, чем она думает. Она не успокоится, пока не уничтожит все, что связывает меня со смертными. И я никогда не прощу ей смерти дочери и разлуки с женой, которая решила, что я бросил ее. И смерти твоей матери. Она ответить за все!

В его глазах я прочитала приговор Эсмирель. Он ненавидел ее и желал ей смерти.

— По ее приказу меня отравили?

— Да.

— Кто? – я должна знать, по чьей вине мне пришлось пройти через сводящую с ума боль, чтобы в будущем отплатить ему. Или ей.

— Это был молодой демон, выпускник Дорхемна, завербованный Сандером. Он уже покинул академию и находится на полпути к землям демонов. Он выполнил свою миссию. Отравил тебя, как было приказано.

— Ясно, – поджав губы, отвечаю.

Ничего, я найду своего отравителя. Ему нигде от меня не спрятаться. Рано или поздно, но моя месть свершится. Пока же у меня другие проблемы, которые предстоит решить в первую очередь.

— Прости меня, Амелия. Из-за моего отказа страдаешь ты. Я всегда хотел защитить ваш род, но не преуспел в этом.

Я не могла злиться на Ареса. Имела на это право, но не могла винить в произошедшем его. Это было бы глупо.

Конечно, проще было бы обвинить его во всех бедах, но разве это честно? Разве он виноват, что полюбил смертную? Что плохого в том, что он выбрал прожить жизнь, пусть и недолгую по меркам богов, с семьей? Он изменился, живя в нашем мире. Стал лучше. Не его вина, что Эсмирель не смогла принять отказа! Задетое самолюбие (как же, ей предпочли смертную) не давало ей спокойно жить. Она сама сделала свой выбор. Это по ее вине многие погибали, из-за нее Анарелия сошла с ума от горя. Из-за нее моя мать была убита, а я отравлена.

Эта гадина во всем виновата! И то, что она богиня, не избавит ее от последствий.

Эта божественная тварь за все ответит. За каждую смерть, что произошла по ее вине.

— Во всем виновата Эсмирель! И она должна ответить за все, что сделала!

— Обещаю, она заплатит! — заверил меня Арес. — Теперь ты знаешь правду и знаешь, кто истинный враг. А сейчас нам нужно пробудить спящие в тебе силы и спасти твою жизнь.

— Что ты будешь делать? – настороженно спрашиваю.

— Проведу ритуал, что однажды провел со своей дочерью.

— А я не сойду с ума, как она? — спросила и тут же пожалела об этом, увидев на лице Ареса боль.

— Нет. Анарелия страдала от потери Денира. Она очень сильно его любила. Его смерть сломала ее. Пробуждение сил стало последней каплей. Моя девочка не смогла выдержать всего свалившегося на нее, — с печалью и тоской ответил забытый бог. — Но ты не Лия. Ты сильнее ее. Ты справишься. Я помогу тебе. Закрой глаза.

Последовав совету бога, я закрыла глаза. Даже когда он взял мою руку и разрезал ладонь, не открыла, полностью доверившись ему.

Соединив наши руки и смешав кровь, он заговорил:

— Тебе будет очень больно, но нужно будет потерпеть. Как только процесс пробуждения закончится, ты придешь в себя.

— Я еще увижу вас? – тихо, не открывая глаз, спрашиваю.

Мне не хотелось, чтобы это была наша единственная встреча. За короткое время он стал мне родным. Я видела в его взгляде, слышала в его голосе любовь и нежность. Он любил нас, своих потомков. И ему наши страдания причиняли боль.

— Не сомневайся. Мы обязательно еще увидимся, — ласково проведя свободной рукой по моей голове, ответил Арес.

После чего начал читать заклинание.

Постепенно от места, где соединялись наши руки, стало распространяться тепло, со временем перерастающее в обжигающий жар.

Говорят, что все познается в сравнении, и вот сейчас я поняла, что боль от отравления была легким разогревом, по сравнению с тем, что происходило сейчас.

Я не знаю, можно ли вообще вынести такую агонию. Меня словно разрывали и на живую сшивали, одновременно жаря на костре. Такую боль невозможно с чем-то сравнить или описать. В тот момент каждая клеточка моего тела испытывала ужасные страдания. Боль, которая вытеснила все мысли и другие чувства. Я сама стала одним сплошным сгустком боли…

Не могу сказать, сколько это длилось. Просто в один миг все прекратилось, и я открыла глаза.

Первым, что я увидела, было взволнованное лицо Валенсии де Костель.

Всегда выглядящая безупречно глава рода сейчас была на себя совсем не похожа. Огромные темные круги под глазами, потухший взгляд, искусанные губы, растрёпанная прическа и мятое платье совсем не вписывались в образ идеальной представительницы рода де Костель.

Увидев, что я пришла в себя, она тут же бросилась ко мне.

— Амелия, девочка моя!.. — со слезами на глазах воскликнула бабушка, чем еще больше меня потрясла.

Валенсия де Костель плачет… Невероятно…

— Я думала, что потеряю тебя, — всхлипывая, продолжила говорить она, а я все так же пребывала в шоке.

Я не помню, чтобы когда-либо видела главу рода в слезах. Это невероятное зрелище так меня поразило, что на время я утратила связь с реальностью.

Обняв меня, бабушка стала сотрясаться в рыданиях.

Я впервые в жизни видела ее такой сломленной и будто постаревшей. Она всегда мне казалась непоколебимой и отрешенной. Я даже представить не могла, что угроза моей смерти так может на нее повлиять.

— Все в порядке. Я выжила. Не надо плакать, — неловко гладя ее по спине, чуть придя в себя, неумело попыталась я ее успокоить.

— Ты умирала, а мы ничего не могли сделать, — подняв глаза, я увидела замершую возле двери Магду. Как и бабушка, выглядела она ужасно. Глаза были заплаканные, бледная и растерянная. — Все мои знания и зелья не смогли тебя спасти. Ты медленно, мучаясь, умирала на наших руках. А мы могли лишь наблюдать и ждать...

Не договорив, Магда всхлипнула и кинулась к нам с бабушкой.

В объятьях самых родных людей я поняла наконец, что, несмотря на все обиды и недопонимания, мы семья. И меня любят, и мною дорожат.

Сейчас, успокаивая двух рыдающих ведьм, я была счастлива. Если раньше я думала, что нужна бабушке лишь как наследница и не более, то сейчас точно знала, что Валенсия де Костель любит меня.

Да, проявляет свою любовь своеобразно, но не мне судить её.

В моих силах отпустить прошлые обиды, что я столько лет хранила в душе. Я могу попытаться понять бабушку, понять мотив её поступков. И я собиралась это сделать. Жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать её на ненужные никому обиды.

Когда обе женщины смогли взять себя в руки, я спросила:

— Каким ядом меня отравили? — смотря на специалиста по ядам, затаив дыхание, я ждала ответа. Предположения у меня были, но хотелось знать точно.

— Рапит, – дрожащим от недавних слез голосом ответила Магда.

Одно слово все поставило на свои места.

Рапит — яд, созданный из смеси яда двухголовой водной змеи и растения под названием рапитарис. Сок этого растения вызывает сердечную недостаточность и погружает в сон. В сочетании с ядом водной змеи смерть будет мучительной, но неизбежной. Это один из немногих ядов, противоядия к которому еще не придумали.

И растение, и водная змея очень редки, и найти их можно в основном по счастливой случайности и необыкновенному везению. А делать такой яд сложно, долго и проблематично. Процесс приготовления опасен испарениями и своей токсичностью. Делать его — еще то удовольствие. Граничащее с безумием.

Но эффективность гарантирована. Я должна была умереть. И если бы не Арес, то отравление бы удалось.

Поэтому мои родственницы так убивались. Как только Магда поняла, чем меня отравили, надежды на моё спасение не осталось. Им оставалось только ждать, пока яд завершит свое дело.

Неудивительно, что Магда потребовала ответа. Она хотела знать, как мне удалось выжить.

Целительская палата в академии была не лучшим местом для такого разговора, но выбирать не приходилось. Так что, устроившись поудобнее, я рассказала все, что узнала от Ареса.

— Ты видящая! — обвинительно воскликнула бабушка, как только я закончила говорить. И, повернувшись к Магде, продолжила: — И тебе было об этом известно! Когда вы собирались мне сказать об этом? — поджав губы, спросила уже вернувшая себе самообладание и прежнее хладнокровие глава рода.

— Мы не были до конца уверены. И скажи я тебе, что Амелия видящая, ты бы заперла ее, спрятав от всего мира! — эмоционально ответила Магда.