Лидия Андрианова – Целительница из другого мира (страница 20)

– Ари, прости, если обидела тебя. Просто я переживаю за твою репутацию.

– Я не злюсь, Лана, просто не пойму, как моя репутация может пострадать оттого, что служанки увидели меня в сорочке?

Несмотря на укоризненный тон девушки, я чувствую: она искренне переживает о том, что обо мне могут подумать дворцовые слуги.

– Слуги любят сплетничать, – многозначительно говорит Лана, будто это все объясняет.

А личные слуги не любят? Или они связаны какой-то клятвой и просто не могут болтать все что вздумается? Не понять мне местных заморочек… Что для меня нормально, в этом мире может запятнать честь Ариеллы. Придется впредь быть осмотрительнее.

Тяжело вздохнув, решаю сменить тему:

– Давай завтракать.

Направившись к столу с едой, успеваем сделать всего пару шагов, а потом замираем от удивления.

Белая мышка, про которую я совершенно вчера забыла, набивала свое пузико, нагло шаря в наших тарелках. Почувствовав наше внимание, мышка поднимает обиженный и немного высокомерный взгляд, а потом снова продолжает трапезничать.

– Я и забыла, что ты ее с собой во дворец взяла, – обращается ко мне Лана.

– Я и сама забыла. Даже не вспомнила вчера о ней, – испытывая вину, покаянно признаюсь я.

– Тогда понятно, почему у нее такой обиженный взгляд, – тихо хмыкнув, говорит Лана. – Подождем, пока она наестся?

– Подождем, – вздохнув, соглашаюсь. Пусть ест, маленькая… А то, кто ее знает, вдруг решит отомстить и цапнет, если мы к ней сейчас приблизимся?

Пару минут мы с умилением и возрастающим удивлением наблюдаем, как мышка поглощает наш завтрак.

– Куда в нее столько лезет?! – не сдержавшись, восклицает Лана, наблюдая, как летучая мышь доедает четвертый по счету кусочек мяса, похожего на жареный бекон.

– Не знаю, – пожав плечами, отзываюсь я.

Что-то мне подсказывает, что, объедая нас, мышка таким образом мстит нам за то, что про нее забыли. Маленькая злопамятная мстительница… Посмотрим, сколько в нее еще влезет. Еды-то много осталось.

Через минуту мышка начинает сдавать позиции. Жует медленнее, с неохотой. Окинув глазами недоеденное, грустно вздыхает, после чего, взмахнув крыльями, тяжело поднимается в воздух и перебирается на балдахин.

– Наелась, теперь и мы можем поесть, – резюмирует Лана.

Приблизившись к столу, выбираем то, что не заинтересовало мышку, и приступаем к завтраку.

До прихода приставленной ко мне служанки, что вчера провожала до комнаты и приносила ужин, мы с Ланой успеваем вкусно поесть и выбрать из взятых с собой нарядов самые приличные и богатые платья для встречи с королем.

Лана как раз затягивает шнуровку на моем платье, когда приходит дворцовая служанка, чтобы помочь мне со сборами. Где ее раньше носило, понятия не имею. Спрашивать даже не думаю. Я тут временно, можно сказать, проездом, поэтому не собираюсь разъяснять и учить, как нужно исполнять свои обязанности. Ведь если так рассудить, то вина за неподобающий вид, в котором я предстала перед слугами и за который меня мягко отчитала Лана, на ней. Почему она сама не принесла завтрак в мою комнату? Или почему не пришла раньше, чтобы помочь собраться?

Ну да ладно… Бог с ней.

У Ланы же, в отличие от меня, личной служанки не было, да и комната ее, по рассказу, хоть и соседствовала с моей, была проще и меньше. Лану приняли за мою компаньонку, а не за леди, поэтому и поселили рядом, но с меньшим комфортом. Такой вывод делаю я.

Моими волосами уже занималась служанка. Она всего за пару минут ловко соорудила на моей голове сложную прическу. А потом по моей вежливой просьбе столь же быстро управилась и с волосами Ланы.

Вот что значит опыт.

Рассмотрев себя со всех сторон, остаюсь довольна тем, как выгляжу. Я всегда предпочитала элегантность яркости и броскости. Впрочем, как и излишнему кокетству и романтизму.

Услышав стук в дверь, служанка спешит открыть. Как только она это делает, в покои размашистым шагом входит граф Белфрад.

– Вижу, вы готовы, – впервые в его голосе слышу одобрительные нотки. – Король Теодор нас уже ожидает. Лана, ты идешь с нами.

– Хорошо, граф Белфрад, – заметно разволновавшись, отзывается Лана. Она думала, что ее пригласят только в том случае, если король вспомнит про нее в разговоре. Но граф решил по-другому.

Может, это и к лучшему.

– Идемте, – задержав на мне нечитаемый взгляд, бросает граф, после чего первым покидает покои.

Прежде чем последовать на выход, бросаю быстрый взгляд на балдахин. Мышка по-прежнему лежит наверху и, кажется, спит. Вот у кого ни хлопот, ни забот. Поела и спит.

Как бы не забыть забрать ее с собой, когда придется покидать дворец. Мышка не пропадет, в этом я уверена, но все же некрасиво будет с моей стороны снова забыть о ней. Ведь во дворце она оказалась из-за меня. Значит, и покинуть его должна со мной.

В коридоре нас ожидает немолодой серьезный мужчина, который, как я понимаю, должен отвести нас на аудиенцию к королю.

– Помни, о чем мы с тобой говорили, Ариелла, – тихо, чтобы не услышал провожающий, напоминает граф. – Молчи, пока тебя не спросят.

– Я помню, – ровным голосом отвечаю я, пытаясь унять появившееся волнение. Оно плотным обручем обвилось вокруг грудной клетки и мешает свободно дышать.

Ну же, соберись, Ари. Подумаешь, король… Он тоже человек.

Граф бросает на меня хмурый взгляд, но больше не произносит ни слова.

Весь неблизкий путь, занявший у нас не меньше семи минут, мы проводим в молчании. Слышен только звук наших шагов, эхом разносящихся по просторному дворцовому коридору.

Что меня немного удивляет, так это отсутствие людей. Нам даже никто из слуг не встретился. То ли все заняты, то ли нас поселили в какое-то отдаленное крыло, чтобы лишний раз глаза не мозолили благородным обитателям дворца. Если так, то неприятненько, конечно, но стерпеть можно.

Прежде чем нас впускают в кабинет короля, туда заходит наш проводник, вежливо попросив подождать. Граф на просьбу недовольно поджимает губы, но смиренно дожидается разрешения войти.

Через недолгие секунды провожатый снова появляется в поле нашего зрения. Он распахивает дверь и, придержав ее, говорит:

– Король Теодор вас ожидает.

Первым, окинув мужчину-слугу недобрым взглядом и гордо расправив плечи, в королевский кабинет входит граф Белфрад. Следом, одарив благодарной улыбкой держащего для нас дверь мужчину, следую я. За мной, отставая всего на два шага – Лана.

– Ваше величество, приветствую вас, – склонив голову, уважительно произносит отец Ари.

Подражая Лане, опускаюсь далеко не в таком изящном, как у нее, книксене. А потом бросаю на короля любопытный взгляд. Не могу удержаться. Жуть как интересно на настоящего короля посмотреть.

Его величество сидит во главе широкого, выполненного из темно-красного дерева стола. Его поза расслабленна, но взгляд внимательно изучает говорящего графа.

Король немолод, скорее, средних лет. Точнее сказать не берусь. Скажу с уверенностью лишь, что в молодости этот мужчина разбил не одно девичье сердце, ведь даже сейчас его внешность притягивает внимание. Заставляет рассматривать его пристальнее.

Тонко почувствовав момент, когда король собирается обратить взгляд на меня, опускаю ресницы.

– Леди Ариелла, рад снова вас видеть, – безошибочно определив, кто из нас с Ланой является дочерью графа, приятным голосом обращается ко мне король. – С нашей последней встречи вы повзрослели и стали настоящей красавицей.

– Благодарю, ваше величество, – смущаюсь я совершенно искренне. Не каждый день мне короли комплименты делают.

– А вы, юная леди, кем являетесь? – обращается уже к Лане король Теодор.

– Ланара Сфилл, – тихо пищит Лана, заливаясь краской смущения под пронзительным взглядом короля.

– Ах, Сфилл… Помню-помню… Граф Белфрад взял вас под свое крыло, когда ваши родители трагически погибли.

– Именно так, ваше величество, – вклинивается в разговор граф. – Я вырастил Ланару. Она мне как дочь.

Лана, услышав слова графа, судорожно вздыхает. Но так тихо, что только я, стоящая рядом с ней, это слышу. Градус моей неприязни к графу достигает предела. Какой же он подлый и лживый человек! Не выношу таких. О Лане он забыл сразу, как только завладел ее наследством, и не вспоминал до моего с ним разговора.

Бросив на расстроенную девушку ободряющий взгляд, возвращаю внимание к королю.

– Рад слышать, что вы добросовестно, не роняя чести, выполняете взятые на себя обязательства по воспитанию юной леди Сфилл, – спокойно и, как мне кажется, с небольшой иронией говорит его величество. И переходит к главной теме, из-за которой нас, собственно, сюда и вызвали. – Тем удивительнее, что вы решили выдать дочь за пожилого, не имеющего титула купца. Что сподвигло вас, граф, на заключение договора с Реймондом Хрудом?

– Ваше величество, я давно и очень хорошо знаю господина Реймонда. Он порядочный уважаемый человек. И всегда был добр и учтив с моей дочерью. Поэтому, когда он выразил желание взять Ариеллу в жены, я дал разрешение. Разумеется, предварительно спросив согласия дочери.

Все время, что граф разливался соловьем, я наблюдала за королем. И сделала вывод, что он не верит графу. Ни на грамм не верит. Почему этого не видит сам граф, не знаю. Но для меня это очевидно.

Может, не так и умен он, как я думала? Хитер, скорее. А вот с умом и наблюдательностью, выходит, у отца Ари не все в порядке.