Лидия Андрианова – Ребёнок младшей сестры (страница 37)
Неужели все это взаправду? Может мне сниться? Разве он может меня любить? Я же простая. Ничего особенного…
- Вика… девочка моя нежная – ласково шепчет он и сцеловывает слезы с моих щек. – Не плачь.. все хорошо.. Обещаю, все будет хорошо.
Дмитрий притягивает меня к своей груди. И я жадно вдыхаю родной запах и обхватываю его за талию, чтобы быть ближе.
Да я слабая… Не могу его оттолкнуть. Не могу злиться на него. Его слова залечивают мои раны, лучше любого лекарства. Омывают изнутри, унося прочь все обиды, боль и недопонимания.
Он тут.. Он приехал. Разве это ничего не значит?
Мне неприятно быть причиной его расставания с Силеной. Никогда не хотела быть в роли разлучницы. Но отказаться от Дмитрия, не могу. Не хочу.
Он так желанен для меня.. Так нужен... Я никогда ничего не просила и не хотела для себя.. до сегодняшнего дня.
Разве я не заслужила кусочек своего личного счастья?
Со своей совестью я договорюсь. Потом.. а сейчас просто хочу нежиться в объятьях любимого мужчины.
- Кхм.. Дмитрий Константинович – раздается немного смущенный голос за спиной Азарова.
Нехотя отстраняюсь и смотрю на солидного мужчину в очках и белом халате.
- Все документы для перевода вашей родственницы готовы. Через тридцать минут, подготовят машину для ее перевозки.
- Хорошо. Спасибо Валентин Степанович. – Дмитрий жмет руку мужчине, после поворачивается ко мне и берет за руку. – Пойдем, сообщим Кате о переезде.
Киваю не в силах выразить всю благодарность, что меня переполняет сейчас. Он не обязан заботиться о Кате. Более того имеет все основания, недолюбливать ее…
Для меня очень много значит то, что он делает сейчас.
До палаты сестры мы идём держась за руки. Словно подростки только начавшие встречаться.
- Добрый день Екатерина – здоровается Дмитрий с сестрой, как только мы входим в палату.
Катя удивленно смотрит на Азарова, а потом переводит вопрошающий взгляд на меня. Она не понимает, что он здесь делает. И явно чувствует себя некомфортно под внимательным взглядом мужчины.
- Катюша, тебя сейчас переведут в частную клинику – подхожу к растерянной сестре и присаживаюсь на краешек кровати. Беру ее прохладную ладонь в свою руку и тихонько сжимаю.
- Зачем? – не понимает она. – Это ведь очень дорого Вика. Не нужно. Здесь тоже не плохие врачи.
- Не плохие, но не лучшие. В той клинике, куда тебя переведут, очень хорошие специалисты. Они быстрее поставят тебя на ноги, да и условия там куда комфортнее, чем тут – спокойно отвечает сестре Азаров.
- Но это очень дорого. Мы не можем себе это позволить – волнуется сестра.
- Тебе не стоит думать о деньгах. Все уже оплачено. Лучше думай о своем выздоровлении. Сейчас это самое главное.
- Почему вы мне помогаете? После всего… после того как я взяла деньги за ребенка – недоверчиво смотря на Дмитрия интересуется сестра.
Я молчу. Даю возможность Дмитрию самому все объяснить.
- Ты сестра женщины, которую я люблю – абсолютно серьезно отвечает Азаров глядя прямо Кате в глаза. У меня от восторга перехватывает дыхание. Любит… Он меня любит! – Прошлое больше не имеет значения. Твой поступок был поступком молоденькой, глупой, обиженной девчонки, а не женщины или матери. Ты совершила ошибку. И я надеюсь, вынесла из этого урок. Больше мы к этой теме возвращаться не будем. Согласна?
- Согласна – тихо, но уверенно говорит сестра. – Спасибо вам
- Пожалуйста – тепло улыбнувшись ей, отвечает Дмитрий. А после переводит взгляд на меня. – Снова собралась плакать?
В глазах стоят слезы радости, облегчения и счастья, но я отрицательно машу головой. Не буду плакать.. нет..
Но вопреки моему ответу, слезы срываются и бегут по щекам.
Я так счастлива… И испытываю огромное облегчение от того, что мы наконец поговорили по душам с сестрой, что Дмитрий повел себя как взрослый мужчина и не стал цепляться за прошлую ошибку совершенную Катей, что все налаживается..
Дмитрий сокращает расстояние и приобнимет меня за плечи
- Ты расстроишь сестру, она сейчас вон тоже начнет плакать, а ей это противопоказано – утирая мне слезы, ласково говорит он.
Смотрю на Катю, у которой глаза тоже на мокром месте. За это время мы с ней уже столько слез выплакали, что их не должно было остаться.
- Это слезы радости – говорю им. – Я рада, что вы у меня есть.
Сестра не выдержав всхлипывает. Это немного приводит меня в себя. Дима прав, Кате хватило расстройств. Она и так, как пришла в себя только и делала что плакала.
Особенно когда узнала о своих подругах, которые были с ней в момент аварии.
Не знаю, правильно ли я сделала, рассказав сестре то, что поведал мне ее доктор. Но когда она спросила про них, я не смогла соврать.
Она имела право знать. Как бы мне не нравилось ее окружение, они были ей дороги.
- Извините.. Там приехала машина для перевозки пациентки – заглядывая в палату, говорит медсестра. Вместе с ней заходят еще две женщины, катящие за собой каталку.
Я встаю с кровати и вместе с Дмитрием отхожу в сторону, чтобы не мешать персоналу работать. Они аккуратно перекладывают Катю на каталку и фиксируют ее ремнями.
Одна из медсестер начинает складывать малочисленные вещи сестры в пакет, а после передает его мне.
Сестру увозят из палаты.
В последний момент успеваю сказать ей, чтобы она не волновалась, и что мы поедем следом за ней.
До машины Дмитрия мы доходим в молчании. В одной руке он несет пакет с вещами сестры, а второй крепко держит меня за руку, словно боясь что я исчезну.
- Карина хотела поехать со мной, но я настоял, чтобы она осталась с Кириллом дома. Решил, что тащить ребенка сюда не самая лучшая идея – говорит Дима, как только мы садимся в машину.
- Как Кирюша? – интересуюсь. Я очень соскучилась по своему малышу. Никогда еще не расставалась с ним на такой долгий срок.
- Скучает по тебе. Мы все скучали – произносит он и смотрит так, что мурашки бегут по коже.
- Я чувствую себя виноватой… Из-за меня ты расстался с Силеной – признаюсь я. Меня это тревожит.
Конечно я рада, что он это сделал. Но мне жалко Силену. Чувствую, себя подлой разлучницей… Они были вместе три года. Это большой срок.
- Это не твоя вина Вика. Еще до приезда в Россию я думал о расставании с ней. И принял решение, что по возвращению в США все закончу. Встреча с тобой лишь ускорила наш разрыв. Но ты за это не в ответе. Поэтому я и не говорил тебе о Силене. Знал, что ты начнешь винить себя.
Не знаю, правду ли говорит он, но мне становится легче. Неприятное чувство вины отпускает.
Перевожу со своих сцепленных рук взгляд на него. И только сейчас замечаю, каким уставшим и осунувшимся он выглядит. Не легкие деньки у него выдались. У нас всех..
Но, несмотря на явную усталость, Дмитрий смотрит на меня таким глазами, что сердце пропускает удар, а в центре живота появляется легкое щекотание.
Не отвожу больше взгляда. Стараюсь взглядом передать все, что чувствую к нему.
Он мягко улыбается в ответ, наклоняется, привлекает меня к себе и нежно целует сначала в висок, потом в щеку, а затем добирается до губ, которые уже покалывает от ожидания.
Наш поцелуй нежный, ласковый… совсем не похож на предыдущий. Но такой же желанный и прекрасный.
Провожу рукой по гладко выбритой щеке, зарываюсь пальцами в короткие жесткие волосы и чуть сживаю их.
Мне так хорошо… спокойно…
- Я боялся, что ты меня не простишь – прямо в мои губы шепчет он
- А я боялась, что ничего для тебя не значу – так же отвечаю я. – Мы оба ошибались
Он снова накрывает мои губы своими. Какое-то время мы наслаждаемся поцелуями, с помощью которых отпускаем все тревожащие нас страхи, а после едем в клинику к сестре, чтобы проверить, как она там устроилась.
Глава 30
Пока мы поднимаемся в лифте, я пытаюсь унять волнение. Меня не было всего ничего, но я так соскучилась по Кирюше. Кажется, целая вечность прошла с тех пор, когда я в последний раз целовала его сладкие щечки.