Личия Троиси – Наследие Тубана (страница 7)

– Наша аббатиса, как это получше выразиться, человек прямой, не так ли?

Профессор подмигнул девочке, и та смущенно улыбнулась. Это, конечно, так и было, но она никогда еще не слышала, чтобы кто-то позволял себе подобное замечание в адрес сестры Пруденции.

– Присядем, – предложил профессор, беря стул и садясь, элегантно закинув ногу на ногу.

София примостилась на другой стул.

– Ну? Приехал какой-то иностранец, который хочет тебя удочерить, а ты даже ни о чем его не спрашиваешь?

Девочка подняла глаза, чувствуя себя непоправимой идиоткой. Но профессор продолжал приветливо улыбаться.

– А вы уверены, что хотите удочерить именно меня? – наконец спросила София.

Мужчина разразился смехом, сотрясаясь всем телом, и девочка испугалась. Опустив плечи, она спрятала руки под коленями, проклиная себя за то, что задала такой нелепый детский вопрос.

– У тебя настолько заниженная самооценка? – спросил профессор, успокаиваясь и вытирая слезу с уголка глаза.

– Да. – Она ответила искренне и не задумываясь.

– Ну уж, София, ты ошибаешься, и при этом очень сильно. – Внезапно профессор стал серьезным. – В любом случае именно тебя я хочу удочерить, и никого другого. Поверь мне, другой такой, как ты, нет, – добавил он, подмигивая девочке.

София смущенно улыбнулась.

– Вы и в самом деле были знакомы с моим отцом?

– И не только с твоим отцом. Я знал всех твоих предков и, если хочешь, всю твою историю.

– Но его, – стояла на своем София, – его-то вы знали лично?

Профессор внимательно посмотрел на девочку:

– Ты ведь не знала, кем он был, не так ли?

София снова сжалась, сидя на своем стуле.

– Нет, я всю жизнь прожила здесь, с шести месяцев. Я ничего не знаю о своих близких: ни о живых, ни о мертвых…

– Твой отец умер много лет тому назад. Это был особый человек, и он, так же как и ты, ничего не ведал о своем таланте. Это у вас семейное – недооценивать себя, – улыбнулся Георг Шлафен, а потом снова сделался серьезным. – Он погиб в автокатастрофе, но я поклялся, что позабочусь о тебе.

– А моя мать?

– Мне очень жаль, но я никогда не был с ней знаком.

Ответ профессора на этот раз прозвучал как-то уклончиво.

– А… какой он был? – импульсивно спросила она. – Я отца имею в виду.

Казалось, профессор на мгновение окунулся в воспоминания.

– Ты очень похожа на него. Те же глаза и волосы, а вот веснушки, полагаю, достались тебе в наследство от твоей матери.

«Да уж, малоприятное наследство», – подумала про себя София.

– Но главное, и у тебя и у твоего отца есть кое-что общее. – И он пальцем указал на родинку у Софии между бровями.

Их взгляды встретились, и девочка смотрела на профессора до тех пор, пока у нее не стало двоиться в глазах, и ей даже пришлось их потереть, чтобы избавиться от наваждения. Мужчина усмехнулся.

– Не думала, что родинки могут передаваться по наследству…

– Некоторые могут, – уверенно произнес профессор.

И они оба вновь замолчали.

После невнятного бормотания профессор обронил «Что ж, хорошо», а потом спросил, как у Софии обстоят дела с учебой, и она замерла, словно на экзамене. А что, если она ответит неправильно и покажет себя полной невеждой?

И девочка принялась бормотать что-то невнятное по поводу занятий в приютской школе, аккуратно избегая упоминаний об оценках и пытаясь давать общие ответы.

Но профессор довольно скоро ее прервал.

– А что тебе известно об астрономии? – спросил он.

София растерялась от неожиданности. Этот предмет не значился в ряду дисциплин, которые преподавали в их школе учащимся средних классов, видимо, в Германии дела обстоят иначе.

– Ну, иногда я смотрю на звезды…

Она искала их на небе, но освещение Рима почти полностью их затмевало. Девочке с трудом удавалось разглядеть лишь Большую Медведицу, а иногда Орион, так похожий на огромную кофеварку.

– Хорошо, но что ты сама об этом знаешь?

София втянула голову в плечи.

– Ну… в общем…

– А о ботанике? – не отступал профессор.

София вспомнила о том, что в начальных классах они выращивали кустики фасоли.

– Я кое-что знаю об овощах. Монахини учили нас ухаживать за съедобными растениями, – смущенно ответила девочка.

– Гм… – Профессор прищурил глаза, словно стараясь рассмотреть ее получше. – А о мифологии? О норвежских мифах, греческих легендах?

Софии сделалось плохо. Она прочла несколько книг, поскольку мифы она находила увлекательными, но дальше самых известных дело не пошло. Без сомнения, у профессора складывалось о ней не самое лучшее впечатление. В конце концов девочка сдалась.

– Мне очень жаль, но я почти ничего об этом не знаю, – призналась она, от стыда вжимаясь в кресло с одним-единственным желанием исчезнуть.

Шлафен молчал, как будто взвешивая каждое слово девочки, потом ударил руками по бедрам, словно намереваясь встать.

– Да, здесь есть над чем поработать, но этого я и ожидал.

София бросила на профессора вопросительный взгляд.

– Я живу совсем недалеко отсюда. Я приобрел старое поместье на берегу озера Альбано. Ты слышала о нем?

Кто-то рассказывал о нем Софии. Поместье находилось к югу от Рима, на холмистой местности, прозванной Зоной замков. Девочка знала только, что там делали хорошее вино и римляне наведываются туда, чтобы отведать жареных молочных поросят. Она еле заметно кивнула.

– Что ж, прекрасно, – заметил профессор. – Я поселился там ради своей научной работы: это тихое и, я бы сказал, в некоторой степени… мистическое место. Твоя задача заключается в том, чтобы просто помогать мне: к примеру, поддерживать порядок в библиотеке или что-либо выписывать для меня.

И он принялся перечислять длинный список поручений, в котором София сразу же запуталась. Ее внимание привлекло совсем иное. Он сказал: «Твоя задача».

– Моя задача? – спросила явно шокированная девочка.

Профессор остановился.

– Ну да, именно так, твоя задача, – решительно ответил он.

– И вы говорите, что забираете меня с собой?

– Конечно. Завтра утром ты отправишься вместе со мной.

– Но я совсем запуталась! То есть вы ведь меня о чем-то спрашивали, а я почти ничего не знаю.

– Я спрашивал, чтобы оценить уровень твоих знаний, только и всего, – отрезал мужчина. – Чтобы ты могла мне помочь, мне придется кое-чему тебя научить. Это будет очень увлекательно, вот увидишь.

Его доброжелательная улыбка внушала надежду, но София продолжала хранить молчание. Происходило нечто невероятное, и девочке огромного труда стоило в это поверить.

Профессор, заметив растерянность на ее лице, попытался воодушевить девочку.

– Моя дорогая, я знал, что ты пойдешь со мной, еще до нашей с тобой встречи, до того, как я оказался здесь. Я знал об этом, как только нашел тебя, как только мне стало известно, где ты находишься. София, неужели ты не веришь, что сама судьба привела меня сюда?