Либба Брэй – Прекрасное далеко (страница 163)

Но Мэй и Мерси крепко держат ее, заставляя перегнуться через алтарь, так что ее голова повисает в воздухе. Мое сердце готово выскочить из груди.

— Пиппа, что ты делаешь? — спрашиваю я, подбегая к ней.

Пиппа мощно отбрасывает меня магическим ударом. Застигнутая врасплох, я падаю на пол и сильно ушибаюсь. Девушки дергают мисс Мак-Клити за волосы, укладывая ее голову так, чтобы обнажить шею.

— Нет!..

Я с трудом поднимаюсь на ноги, но прежде чем успеваю призвать на помощь магию, Пиппа отпускает на свободу собственные силы. На этот раз я качусь по полу, как игрушка. Мисс Мак-Клити крепко закрывает глаза; ее губы сжимаются в решительную линию. Лезвие вздымается в воздух.

— Охраняй ма… — выкрикивает она в тот самый момент, когда меч уже несется вниз сверкающей молнией.

Энн рядом со мной кричит и кричит, не умолкая, и ее отчаянный визг сливается с восторженными воплями толпы девушек, и в конце концов уже невозможно отличить одно от другого… Я чувствую, что меня может вот-вот вырвать. Дышу я прерывисто, глаза щиплет от слез. Энн вдруг садится на землю рядом со мной и перестает кричать, застыв в абсолютном молчании.

Лианы со сладким вздохом ползут вперед, стремясь дотянуться до обезглавленного тела мисс Мак-Клити. Девушки падают на колени, молитвенно сложив перед собой руки. Пиппа стоит перед ними, рядом с алтарем. Она поднимает над головой чашу и снова опускает ее, бормоча слова, которых мне не разобрать. Она достает из чаши крупную ягоду и осторожно кладет ее в протянутые ладони Бесси. Медленно и торжественно Пиппа движется вдоль ряда, подавая по ягодке каждой склонившейся перед ней девушке.

— Кто есть наш путь? — вопрошает она.

— Мистрис Пиппа! — хором отвечают девицы. — Она — избранная!

— Что мы должны делать?

— Есть ягоды и оставаться в раю!

— Аминь! — завершает Пиппа.

Девушки одновременно подносят ягоды к губам. И жадно проглатывают их.

Пиппа, широко раскинув руки, поворачивается к нам, ее губы приоткрыты в безумной улыбке.

— Мне очень жаль вашу учительницу, но она все равно не смогла бы присоединиться к нам. Однако в вас я верю. В конце концов, вы же вернулись. Однако вы должны быть такими же, как мы, мои милые. А тот, кто последует за мной, должен съесть ягоду.

Я наконец обретаю голос.

— Пиппа, послушай, пожалуйста. Жители Зимних земель намерены захватить все сферы. Если ты меня убьешь, кто будет с ними бороться?

Бесси быстро уходит к башне и возвращается с бьющейся Фелисити, которая брыкается и визжит. Она пытается даже укусить Бесси, но Бесси награждает ее сильным ударом.

— Ох, Фелисити! И ты здесь! Вот это радость, — говорит Пиппа, а Фелисити смотрит на нее с бесконечным ужасом.

Пиппа не спеша подходит и сует нам в руки по ягоде. И целует Энн в лоб.

— Энн, дорогая, почему ты так дрожишь? Тебе холодно?

— Д-да, — шепчет Энн, губы у нее трясутся от леденящего страха. — Холодно.

— Но ты ведь веришь, дорогая? Ты веришь, что я — избранная?

— Да, — со всхлипом кивает Энн.

— И ты съешь эту ягоду? Ты примешь мою благосклонность?

— Если ты действительно избранная, тебе ни к чему пугать своих последователей и угрожать им, — говорю я.

Если мне суждено умереть, я по крайней мере не собираюсь умирать молча.

Пиппа гладит меня по волосам.

— Я тебе никогда не нравилась, Джемма. Думаю, ты просто завидуешь.

— Ты можешь думать что угодно. Но нам грозит опасность. Всем нам. Твари Зимних земель хотят править в сферах. Они уже уничтожили многие племена. И они безжалостно продвигаются вперед, забирая души всех, кто не желает присоединиться к ним!

Пиппа хмурится.

— Я ничего об этом не слышала.

— Но эти твари идут сюда! Если они принесут меня в жертву Дереву Всех Душ, они заполучат всю силу Храма и власть над сферами!

— Они не могут властвовать в сферах! — Пиппа смеется. — Не могут, потому что я — избранная. Я владею магией. Она растет во мне. Мне так сказало то дерево! И если бы они замыслили что-то, я бы об этом узнала.

— Ты не можешь знать все, Пиппа, — возражаю я.

Она придвигается ко мне так, что ее лицо оказывается в нескольких дюймах от моего. Губы у нее все еще пурпурные от сока ягод. От нее пахнет уксусом.

— Ты лжешь.

Легкая улыбка пробегает по ее лицу.

— Почему ты не воспользовалась магией, чтобы противостоять мне?

— Я не хотела этого делать, — слегка севшим голосом отвечаю я.

Лицо Пиппы освещается радостью.

— Ты ее утратила?

— Нет, я…

— Вот почему ты не смогла меня остановить — потому что именно я — действительно избранная! — громко кричит Пиппа.

Бесси грубо хватает меня за руку.

— Давайте докажем это неверящим! Давайте отдадим их Зимним землям!

— Нет! — кричу я.

Пиппа хлопает в ладоши.

— О, вот это блестящий план! Да, да, давайте!

Фелисити хватает Пиппу за руку.

— Пиппа, если я съем эти ягоды, если я останусь с тобой, ты их отпустишь?

— Фелисити! — в ужасе восклицаю я.

Фелисити качает головой и едва заметно улыбается мне.

— Отпустишь? Ты их отпустишь?

Узнавание вспыхивает в глазах Пиппы, как будто она вдруг вспомнила любимую мечту. Она склоняется к Фелисити, ее черные локоны смешиваются со светлыми прядями волос Фелисити, и это создает особый рисунок света и тьмы. Пиппа нежно целует Фелисити в лоб.

— Нет, — хрипло отвечает она.

— Пиппа, ты просто не понимаешь — твари Зимних земель причинят тебе боль, — умоляет Фелисити, но Пиппа уже за пределами человеческого разума.

— Я намного сильнее, чем они! Им меня не запугать! Я есть путь! Я есть избранная! Бесси, нам нужен еще один доброволец, — приказывает Пиппа.

Меня волочат к алтарю, и я боюсь, что меня ждет та же судьба, что и мисс Мак-Клити. Пиппа впихивает мне в ладонь еще несколько ягод.

— Ешь, потому что я есть путь!

Ягоды пачкают мне руку. Я сказала, что буду хранить и оберегать магию, но теперь у меня нет выбора: я вынуждена ею воспользоваться. Мы должны вырваться на свободу.

Я призываю силу, и она заполняет меня с обновленной энергией. Пиппа хватает меня за руки, и мы сцепляемся в схватке. Я ощущаю в своей магии что-то новое, и жесткое, и пугающее… Во рту появляется металлический привкус. Как будто собственная кровь больше не подчиняется мне. Она бьется безо всякого ритма, мчась по венам так, что я начинаю дрожать. Я ощущаю все, что скрыто в Пиппе — ярость, страх, желание, страсть… И я знаю, что она тоже ощущает то, что затаилось во мне. Когда же я нащупываю ее больное место, Фелисити, по лицу Пиппы пробегает бесконечная печаль.

— Отпусти меня, — хрипит она. — Отпусти…

— Только если ты отпустишь нас, — отвечаю я.