Либба Брэй – Прекрасное далеко (страница 15)

— Я намерена воспользоваться этим, — говорю я, цепляясь за мелькнувшую надежду.

— Н-но мы можем угодить в ло-ловушку, — возражает Энн.

— Мы уже в ловушке, — говорит Фелисити. — И я хочу узнать, что случилось с Пиппой.

Она берет меня за руку. Я подхватываю лампу.

— Энн?

Я протягиваю ей руку, в которой держу лампу, и Энн крепко сжимает мое запястье холодными пальцами. Я глубоко вздыхаю, мы шагаем вперед. На мгновение кажется, будто мы падаем, а потом все исчезает, и остается только тьма. Она пахнет затхлостью и чем-то сладким.

— Джемма? — шепотом окликает меня Энн.

— А что случилось с Фелисити?

— Я здесь, — звучит голос Фелисити. — Где бы мы ни находились.

Я держу лампу перед собой, она освещает несколько футов пространства впереди. Мы в каком-то длинном коридоре. Свет падает на высокий сводчатый потолок, сложенный из светлых камней. Сквозь щели в стенах тут и там свисают корни. За нашими спинами мирно дремлет школа Спенс, но она как будто отделена от нас огромным стеклом; мы идем дальше.

— Да?

Стены неясно светятся, словно путь нам освещают сотни крошечных светлячков, а позади нас они снова гаснут. Коридор извивается, поворачивает самым затейливым образом.

Голос Энн пробуждает в туннеле эхо:

— Только бы нам не потеряться, Джемма!

— Ты можешь помолчать? — сердится на нее Фелисити. — Джемма, надеюсь, ты не ошибаешься.

— Идемте, идемте, — говорю я.

Мы подходим к какой-то стене.

— Ну вот, тупик, — произносит Энн дрожащим голосом. — Я так и знала.

— Ох, да уймись ты! — рявкает Фелисити.

Но это должно быть здесь. Я не собираюсь отступать. «Высвободи магию, Джемма. Почувствуй ее. Развяжи ее силу».

Не знаю, что это взывает ко мне. Как если бы сами камни пробудились. В стене появляются очертания новой двери, по краям пробивается ослепительный свет. Я толкаю дверь. Она распахивается, выбросив в воздух облако пыли, как будто была заперта долгие века, — и мы ступаем на луг, полный благоухающих роз. Небо над нами ярко-голубое с одной стороны и золотисто-оранжевое, закатное — с другой. Это то самое место, которое так хорошо нам знакомо, но которого мы так давно не видели.

— Джемма, — мурлычет Фелисити; ее переполняет благоговейное ликование. — Мы это сделали! Мы наконец-то вернулись в сферы!

Глава 9

— Как здесь прекрасно! — кричит Фелисити.

Она кружится на месте до тех пор, пока не падает в высокую траву, продолжая хохотать.

— Ох, это самая волшебная, великолепная весна, какую я только видела! — бормочет Энн.

И это действительно так. Длинные бархатные канаты мха свисают с деревьев, их много, они образуют тонкий зеленый занавес; ветви покрыты розовыми и белыми цветами. Мягкий ветерок сбрасывает цветки на нас. Цветы ложатся на мои волосы, их аромат нежен, как сад после дождя. Я растираю цветок между пальцами и вдыхаю запах; я хочу быть уверенной, что это происходит на самом деле, что я не сплю.

— Мы и правда здесь? — спрашиваю я, пока Фелисити закутывается в длинный хвост мха, словно это горностай.

— Да, мы здесь, — заверяет меня подруга.

Впервые за много месяцев в моей душе пробуждается настоящая надежда: если я могу это сделать, если я могу войти в сферы вместе с подругами, значит, не все еще потеряно.

— Но это не наш сад, — говорит Энн. — Где это мы?

— Я не знаю, — отвечаю я, оглядываясь по сторонам.

Высокие каменные плиты, стоящие вроде бы в случайном порядке, напоминают мне о Стоунхендже. Между ними вьется грязная тропинка, уводящая от двери в глубь сфер. Дорожку едва можно рассмотреть, наверное, ею не пользовались очень давно.

— Вон там какая-то тропинка, — говорю я. — Идем по ней.

Когда мы отдаляемся, дверь тает в камнях.

— Джемма! — пугается Энн. — Она исчезла!

Сердце как будто стиснули тугой петлей. Я пытаюсь не потерять рассудок. Шагаю к камням — и светящаяся дверь вновь появляется.

— Ох, слава небесам! — говорю я с облегчением.

— Идемте! — просит Фелисити. — Я хочу увидеть сад. Я хочу…

Она не договаривает.

Мы идем по тропинке между камнями. Несмотря на то что на них оставили множество отметин время и грязь, камни горделиво демонстрируют резные изображения множества женщин. Иные из них молоды, как мы; другие — старые, как сама земля. Некоторые, без сомнения, воительницы, они держат мечи, подняв их навстречу солнечным лучам. Одна сидит в окружении детей и оленят, а ее длинные волосы волнами падают на землю. Другая, одетая в металлическую кольчугу, сражается с драконом. Жрицы. Королевы. Матери. Целительницы. Все возможные качества женщины представлены здесь.

Энн, разинув рот, уставилась на женщину с драконом.

— Как ты думаешь, кто они такие?

— Наверное, они из Ордена, а может, и еще старше, — говорю я.

Я провожу рукой по изображению трех женщин на длинном судне вроде баржи. Та, что слева, совсем молода; та, что справа, немного старше; а в центре высечена старая карга, держащая над головой фонарь с таким видом, словно кого-то ждет. Картина рождает странное ощущение, словно я мельком заглянула в будущее.

— Они удивительны, правда?

— Что в них действительно удивительного, так это то, что на них нет этих чертовых корсетов, — хихикает Фелисити. — Ох, Джемма, давай поспешим! Я просто не в силах уже ждать!

Тропинка ведет нас через поле высокой пшеницы, мимо аккуратных рядов оливковых деревьев и грота, где раньше стояли руны Оракула. И вот наконец мы оказываемся в саду, который привыкли считать нашей территорией.

Как только мы ступаем на знакомую землю, Фелисити бегом бросается вперед.

— Пиппа! — кричит она. — Пиппа! Пиппа, это я, Фелисити! Мы вернулись!

Она заглядывает кругом, за все деревья, за камни.

— Где же она?

Я не в силах признаться, о чем думаю, — наша дорогая подруга Пиппа навсегда потеряна для нас. Или она перешла наконец через реку в мир по другую сторону от нашего, или она связалась с тварями Зимних земель и стала нашим врагом.

Я жду, когда искра магии вспыхнет во мне, но — нет, ничего такого, что было в прошлом, не происходит. Я утратила навыки, похоже.

«Ладно. Начни с чего-нибудь простого, Джемма».

Я хватаю горсть листьев и сжимаю их в кулаке.

А потом закрываю глаза. Сердце начинает биться быстрее, потом меня вдруг охватывает жаром. Вся моя жизнь — весь опыт, все переживания, прошлое и настоящее — молнией проносится сквозь меня. Кровь наполняется чем-то новым. Губы расплываются в восторженной улыбке. И когда я открываю глаза, листья в ладони превращаются в рубины.

— Ха! Посмотрите! — кричу я.

Я швыряю драгоценности вверх, и они сыплются обратно красным дождем.

— Ох, как давно мы не играли с магией!

Энн тоже набирает пригоршню листьев и дует на них. Листья взлетают от ее дыхания и медленно опускаются к ногам. Она хмурится.

— Я хотела, чтобы они превратились в бабочек.

— Эй, дай-ка я попробую!

Фелисити хватает горсть листьев, но как она ни старается, они не превращаются ни во что.

— Почему я не могу их изменить? Что случилось с магией? И как же у тебя получились рубины, Джемма?