Либба Брэй – Мятежные ангелы (страница 67)

— Если уж я не засыпаю, слушая тебя, Том, я сумею не заснуть и в театре.

— Карета ждет, сэр, — сообщает вошедший Дэвис, наш дворецкий, избавляя нас от дальнейшего разговора.

Когда мы выходим к карете, я замечаю выражение лица Картика. Он таращится на меня во все глаза, как будто я призрак или кто-то такой, кого он видит впервые в жизни. У меня это вызывает странное удовлетворение. Да. Пусть видит, что я не какая-то там «дерзкая девчонка», как назвал меня тот прихвостень Ракшана.

— Дверь, мистер Картик, если вы не возражаете, — напряженно произносит Том.

Картик, словно внезапно проснувшись, быстро распахивает перед нами дверцы кареты.

Когда мы трогаемся с места, Том говорит:

— Нет, в самом деле, отец… мне бы хотелось, чтобы ты пересмотрел свое решение. Только вчера Симс рекомендовал мне одного кучера…

— Вопрос закрыт, Том! Мистер Картик будет возить меня туда, куда мне нужно, — сдержанно отвечает отец.

— Да, вот этого я и опасаюсь, — бормочет Том себе под нос, так что его слышу только я.

— Ну, ну! — Бабушка похлопывает отца по колену. — Давайте сегодня не будем дуться, хорошо? В конце концов, скоро Рождество!

Когда перед нами распахиваются двери Королевской оперы, меня охватывает паника. А что, если я выгляжу глупо, а вовсе не элегантно? Что, если у меня что-то не в порядке — платье, прическа, манеры? Я слишком высока ростом. Мне хочется быть пониже. Более хрупкой. Брюнеткой. Не иметь веснушек. Еще лучше — стать австрийской графиней. Может, не поздно еще удрать домой и спрятаться?

— А, вот и они! — восклицает бабушка.

Я вижу Саймона. Он так хорош в черном фраке с белым галстуком!

— Добрый вечер, — здороваюсь я, приседая в реверансе.

— Добрый вечер, — отвечает Саймон.

Он осторожно улыбается, и эта улыбка вызывает во мне такое облегчение и счастье, что я готова выдержать десяток опер подряд!

Мы получаем программки и вливаемся в толпу. Отец, Том и Саймон погружаются в беседу с каким-то мужчиной — он лысоват, у него прекрасная выправка, он носит монокль на цепочке… а мы с бабушкой и леди Денби не спеша прогуливаемся по фойе, здороваясь со множеством светских дам. Это необходимый парад, цель и смысл которого — продемонстрировать наши туалеты. Я слышу, как меня кто-то окликает. Это Фелисити и Энн. Они тоже в чудесных белых платьях. Темно-красные гранатовые серьги Фелисити сверкают на фоне ее серебристых волос. Розовая камея красуется у горла Энн, у самой ямочки.

— Ох, боже, — выдыхает леди Денби. — Это же та самая скверная миссис Уортингтон!

Это замечание ввергает бабушку в трепет.

— Миссис Уортингтон? Супруга адмирала? А что, там… был какой-то скандал?

— Вы разве не знаете? Три года назад она уехала в Париж… ну, как говорили — на лечение; а юную мисс Уортингтон отправили в закрытую школу. Но я знаю от верных людей, что у миссис Уортингтон в Париже был любовник, какой-то француз, только теперь он ее бросил и она вернулась к адмиралу, делая вид, что ничего не случилось. Конечно, в хороших домах ее не принимают. Но к ней на ужины и балы приезжают все, из уважения к адмиралу, он ведь душа светского общества. Тсс… они идут сюда.

Миссис Уортингтон действительно шагает в нашу сторону, и девушки идут за ней следом. Я очень надеюсь, что меня не выдаст вспыхнувший на щеках румянец; мне не нравится снобизм леди Денби.

— Добрый вечер, леди Денби, — говорит миссис Уортингтон, сияя улыбкой.

Леди Денби не подает ей руку. Она раскрывает веер, но отвечает:

— Добрый вечер, миссис Уортингтон.

Фелисити тоже ослепительно улыбается. И если бы я не знала свою подругу, я бы не заметила льда в ее глазах.

— Ох, Энн, да ты, похоже, потеряла свой браслет!

— Какой браслет? — не понимает Энн.

— Тот, что герцог прислал из Санкт-Петербурга. Может, ты уронила его в туалетной комнате? Мы должны его поискать. Джемма, ты не против помочь нам?

— Нет, конечно, — отвечаю я.

— Только поспешите, — предупреждает бабушка. — Спектакль скоро начнется.

Мы удираем в туалетную комнату. Там несколько дам вертятся перед зеркалами, поправляя шали и драгоценности.

— Энн, если я говорю, что ты потеряла браслет, будь добра мне подыгрывать! — сердито говорит Фелисити.

— Извини, — бормочет Энн.

— Ох, как я ненавижу эту леди Денби! Она ужасная женщина! — цедит сквозь зубы Фелисити.

— Неправда, — возражаю я.

— Ты бы не стала ее защищать, если бы не была ослеплена ее сыночком.

— Я совсем не ослеплена! Он просто пригласил нашу семью в оперу.

Фелисити вскидывает брови, давая понять, что не верит ни единому моему слову.

— Возможно, вам будет интересно узнать, что я выяснила кое-что насчет моего амулета, — говорю я, спеша сменить тему разговора.

— Что именно? — спрашивает Энн, снимая перчатки, чтобы поправить прическу.

— Око Полумесяца, похоже, представляет собой нечто вроде компаса. Именно это пыталась мне сказать Нелл Хокинс. Я думаю, он может привести нас к Храму.

Глаза Фелисити вспыхивают.

— Компас! Мы должны проверить прямо сегодня вечером!

— Сегодня вечером?

Я ошеломлена.

— Здесь? Когда вокруг толпы народа? — Я чуть не сказала «когда рядом Саймон». — Да это просто невозможно!

— Очень даже возможно, — шепчет Фелисити. — Перед самым антрактом скажи бабушке, что тебе необходимо выйти в туалетную комнату. И мы с Энн сделаем то же самое. Встретимся в фойе и найдем местечко, чтобы войти в сферы прямо отсюда, из театра.

— Не так-то все просто, — возражаю я. — Бабушка меня не отпустит, во всяком случае, одну.

— Придумай что-нибудь, — настаивает Фелисити.

— Но это будет нарушением приличий!

— Боишься, что Саймон плохо о тебе подумает? — неодобрительно бросает Фелисити. — Ты вроде пока что не помолвлена с ним!

Я чувствую себя так, будто меня ударили.

— Я и не говорила ничего подобного!

Фелисити улыбается.

— Значит, договорились. Прямо перед антрактом. И не задерживайся.

Придумав этот план, мы поворачиваемся к зеркалам, поправляем волосы и платья.

— А он пытался тебя поцеловать? — бесцеремонно спрашивает Фелисити.

— Ох… нет, конечно! — отвечаю я, смутившись.

Я очень надеюсь, что нас никто не слышит.

— Я бы на твоем месте держалась поосторожнее, — говорит Фелисити. — Саймон слывет дамским угодником.

— Со мной он держится как безупречный джентльмен, — возражаю я.

— Хмм… — тянет Фелисити, с хитроватым видом глядя на свое отражение в зеркале.

Энн безуспешно щиплет себя за щеки, надеясь вызвать хотя бы легкий румянец.

— Мне так хочется познакомиться с кем-нибудь сегодня… С кем-нибудь добрым и благородным. Из тех, кто с удовольствием помогает другим. Вроде Тома.