Лиана Мориарти – Что забыла Алиса (страница 56)
«Она совершенно другой человек. Она выглядит совершенно несчастной. А я не знаю, что за вред ей причинила».
— Дома я все рассказал жене: как уходит эта женщина с девочкой, как она потом падает на колени, плачет, а мы теряемся и не знаем, что делать! Я варил ей кофе! Но разве это поможет? Даже кофе самого Дино! А эти дуры хотели звонить в полицию!
Вот это да… Элизабет пыталась похитить ребенка? Алису охватила жалость. Бедная ее дорогая Элизабет, как ей должно было быть плохо оттого, что она нарушила правила на глазах у всех! Страшный стыд. Как неловко! Как незаконно! И чувство вины: как могла она волноваться, что подумают люди, когда ее сестра так ужасно страдала?
— Я тем женщинам так и сказал: «Ничего страшного!» — продолжал Дино. — Повезло, что ты вовремя появилась, все им растолковала, а потом и мне все о ней рассказала, очень печально! Вот смотри, что мне жена дала. Африканский божок плодородия. Если у вас есть такая красивая куколка, хорошенькие дети вам обеспечены. Легенда такая.
Он передал ей небольшую фигурку темного дерева с приклеенной к ней бумажкой, подписанной «Алисе». Фигурка изображала африканскую женщину в национальном платье, с головой неестественной величины.
— Как мило со стороны вашей жены, — сказала Алиса и почтительно взяла в руки фигурку.
Может, у него жена из Африки и это таинственный ритуал ее племени?
— Она ее в Интернете купила, — раскрыл карты Дино. — Для двоюродной сестры, та все никак не могла забеременеть. А через девять месяцев — пожалуйста вам, ребеночек! Хотя, честно говоря, не такой уж красивый… — Он хлопнул себя по колену, расплывшись в улыбке, и продолжил. — Я жене говорю: «Ну и страшный же! Башка здоровая, точно у куклы…» — Тут он больше не мог сдерживаться и, отсмеявшись, продолжил: — Башка, ну точно башка… Как у куклы…
Алиса улыбнулась. Дино протянул ей еще стакан кофе и снова посерьезнел:
— Тут недавно Ник заезжал. Вид у него не очень. Я ему сказал: «Ты бы вернулся к жене». А он мне: «Это неправильно». Помню, я только-только кофейню открыл, и каждые выходные вы приезжали с Мадисон, она еще маленькая была. Все втроем в комбинезонах. Она помогала вам красить, а вы прямо сияли, когда на нее смотрели. Я таких сияющих родителей никогда не видел! Помнишь?
— Ммм… — неопределенно протянула Алиса.
— Я Нику сказал, что вы должны сойтись, снова стать семьей. Я спросил: «Неужели так сломалось, что и не починишь?» Не моего ума дело, правда? Моя жена всегда говорит: «Дино, не твоего ума это дело!» А я отвечаю: «Ну и что тут такого? Что думаю, то и говорю — я такой».
— Что ответил Ник? — спросила Алиса, выпив ровно половину своего кофе.
— Ответил: «Если бы смог, починил».
Алиса ехала домой, а в голове у нее музыкой звучали слова Ника: «Если бы смог, починил…», «Если бы смог, починил…». Собственно, почему бы и нет?
С собой она взяла еще стакан кофе и поместила его в удобный держатель рядом с рулем. Оказалось, что она может одной рукой вести эту гигантскую машину, а другой — время от времени брать стакан и отпивать из него. Как много полезных новых навыков! От кофеина в ней просто бурлила энергия. Казалось, глаза вот-вот вылезут из орбит. Когда на светофоре загорелся зеленый и машина перед ней двинулась не сразу, она властно нажала на клаксон, поторапливая водителя.
Тот резкий голос снова всплыл в голове, напоминая обо всем, что она должна была сделать до того, как в половине четвертого забрать детей. «Мама, тебе нужно приехать вовремя, — сказал ей Том. — По понедельникам расписание очень плотное».
Зря она выпила две чашки кофе. Сердце билось что-то уж слишком быстро. Она несколько раз глубоко и прерывисто вздохнула, чтобы прийти в себя. Она не могла совладать с собственным телом. Хотелось выскочить из машины, кинуться бегом по огромному лугу, прыгать, скакать, как щенок, спущенный с поводка.
Дома она обежала все кругом, как будто изо всех сил соревнуясь с кем-то, собрала всю одежду из бельевых корзин, с пола детских комнат, из ванных. Получилась целая гора. По ступенькам она слетела вниз, в прачечную. Совершенно естественно, что там оказалась огромная снежно-белая стиральная машина, занимавшая половину помещения. Она открыла дверцу, чтобы положить белье, и тут на нее нахлынула целая волна эмоций. Алиса почувствовала себя пристыженной… Преданной… Пришибленной…
Что это значило? Память подбросила воспоминание, точно карточку каталога. Конечно… Здесь что-то случилось. Вот здесь, в этой самой исключительно чистой прачечной. Что-то ужасное…
Правильно. Была вечеринка…
Алиса бездумно смотрела на гору вещей в машине. Ей ясно вспоминалась та женщина. У нее был тонкий, хрупкий очерк лица. Она даже слышала ее голос. Приторный, с детскими интонациями, хорошо сочетавшийся с ее тщедушным телом. От его звука у нее даже ныли зубы.
Сейчас она насыпала в машину порошок, захлопнула дверцу. Как смел Ник гоготать, когда она спросила, было ли у него что-то? Увидеть тот поцелуй было даже еще хуже, чем застать их в постели. Хуже, потому что тот поцелуй был в самом своем начале. Такие поцелуи куда эротичнее первого секса. Секс в завязке романа был неуклюжим, глупым и почти медицинским, точно визит к врачу. Но целоваться, не раздеваясь, когда еще не спят вместе, — в этом был особый вкус и тайна.
В первый раз Ник поцеловал ее, прижав к машине, когда они вышли из кинотеатра, где смотрели «Смертельное оружие — 4». У его губ был вкус попкорна и чуть-чуть — шоколада. На нем были черный джемпер, белая майка, джинсы, под нижней губой пробивалась щетина. И она бережно хранила в своей памяти все детали того поцелуя, зная, что на следующий день, сидя за своим компьютером, будет заново переживать все это. Как часто она вынимала это из памяти и пересматривала, точно старое кино. Все до последней мелочи она пересказала Софи, у которой роман длился уже целых пять лет, и та слушала, зеленея от зависти, хотя Джек был любовью всей ее жизни.
Софи… Самая старая подруга… Свидетельница на ее свадьбе.
Вот Софи и нужно позвонить прямо сейчас. Просто не могло быть, чтобы она не позвонила Софи и не рассказала о том ужасном поцелуе в прачечной. Сначала она, должно быть, позвонила Элизабет. Потом Софи. Не стесняясь в выражениях, она, наверное, все им пересказала. С Элизабет она, скорее всего, пустилась рассуждать о своих ощущениях. «Как он мог так поступить со мной?» — наверняка спрашивала она с дрожью в голосе. Для Софи она, скорее всего, не жалела ни ярких красок, ни ярких эпитетов: «Представляешь, вхожу в прачечную за шампанским и… Ни за что не угадаешь, что я там увидела. Вот угадай!» От Элизабет она, наверное, получила сочувствие и четкие указания, что делать дальше. От Софи — шок, ярость, приглашение немедленно приехать и напиться в стельку.
Она отыскала телефонную книжку, а в ней — номер мобильного телефона Софи. Оказалось, что Софи проживала в Ди-Уай. Молодец какая. Она всегда хотела жить рядом с пляжем, а вот Джек предпочитал места поближе к городу. Значит, все-таки победа осталась за ней. Сейчас они, скорее всего, женаты, у них есть дети, хотя, как Алиса должна была помнить, это вовсе не обязательно так. Она надеялась, что у Софи, в отличие от Элизабет, не было проблем с беременностью. Или они с Джеком давно уже расстались? Нет. Такого не может быть.
— Софи Дрю, — раздалось из трубки.
Ого… Все стали такими взрослыми и профессиональными.
— Софи, привет, это я, Алиса.
— Привет, Алиса, — ответили после небольшой паузы. — Как дела?
— Слушай, ты не поверишь, что со мной случилось, — начала Алиса и заметила, что чувствует себя до смешного глупо.
Почти на грани нервного срыва. Почему? Это же была всего-навсего Софи.