Лиана Мерсиэль – Последний полет (страница 43)
Иссейя печально кивнула:
– Он всегда так и жил – в полном одиночестве?
– Поначалу, как первые раненые грифоны тут стали появляться, мы их всех вместе кормили. Но Клык ведь уже почти слепой был, мог невзначай кого-нибудь задеть, а тем это не нравилось. Они к тому же чихали, а такому старику много ли надо? Хоть Первый Страж и говорил, что пустяки это, мы Клыка все равно отдельно закрыли – от греха подальше. Он уже несколько лет в этой каморке живет.
– Сколько именно?
Дунсан наморщил лоб:
– Так, это до Старкхэвена еще было, значит… он у нас года с двадцать первого один-одинешенек, может, с начала двадцать второго.
– Спасибо, – поблагодарила она.
– Ты его вылечишь? – спросил Дунсан, всматриваясь в ее глаза, словно силился прочесть в них ответ. – Ты знаешь, что с ним такое?
– Необходимо выяснить еще кое-что. – Иссейя покачала головой. – Посовещаться с другими магами. Сейчас я ничем ему не помогу.
– Но как же… как нам тогда быть?
– Помните о своем долге, – ответила Иссейя, глядя на седую морду Клыка. – И милосердии.
Через три месяца до Иссейи дошла новость: согласно приказу Первого Стража, всех грифонов, которые «демонстрируют дурной нрав безо всяких на то причин», кашляют и чихают кровью, а также тех, кто сражался с порождениями в годы Мора, необходимо уничтожить.
Это известие поразило эльфийку, словно нож в сердце. Стражи и раньше умерщвляли неуправляемых грифонов, но этот секрет всегда оставался в стенах Вейсхаупта. А если был обнародован приказ, значит агрессивные грифоны стали проблемой для всего Тедаса.
Вот только Стражи, к которым он обратился за помощью, могли предложить лишь одно решение – смерть.
И виновата в этом Иссейя. Сама она в этом ничуть не сомневалась, хотя по-прежнему почти ничего не понимала. Как так вышло, что ритуал, в котором участвовало лишь несколько птиц, сказался на всех грифонах? Как распространяется это странное состояние и существует ли способ лечения? Если представить, что эта хворь и правда обычная болезнь, то она может передаваться с капельками крови, которые попадают в воздух через клюв, когда грифон чихает… но как – как она может быть настоящей болезнью, если Иссейя сама это придумала?
Свои поиски Иссейя начала с Вейсхаупта: где же еще достать исчерпывающие сведения о грифонах? Однако, прилетев туда, она выяснила, что Дунсан не терял времени даром: вместе с несколькими Стражами он уже перерыл все, что только смог найти, вот только без толку – в чем она убедилась лично.
Тогда Иссейя полетела в Вольную Марку. Эльфийка слукавила, когда сказала Дунсану, что ей нужно посоветоваться с другими магами. Из всех магов крови, которых она знала, Мор пережили только она да Калиен. Остальные погибли в сражениях, причем многие осознанно искали смерти – словно надеялись гибелью искупить свой страшный грех. Но Иссейя рассчитывала обнаружить какие-нибудь книги, или дневники, или зашифрованные свитки – хоть что-то, что могло бы пролить свет на мучившую ее загадку.
Однако ее ожидания не оправдались. Она побывала в Старкхэвене и Киркволле, Тантервале, Оствике и Ансбурге, Камберленде и Викоме, но нигде не встретила ни малейшего намека на то, что искала.
Тогда она решила отправиться в Тевинтер. Ни для кого не секрет, что к магам крови тевинтерские магистры всегда относились весьма снисходительно – если не сказать тепло. Да что там: некоторые злые языки и вовсе утверждали, что в Тевинтере каждый магистр – маг крови, и именно поэтому империя, единственная во всем просвещенном мире, до сих пор против отмены рабства – нужно же как-то утолять их кровавый аппетит.
Иссейя слухам не верила, но то, как ее приняли в Тевинтере, почти убедило эльфийку в их правдивости. Безусловно, здесь, как и повсеместно, на Серых Стражей смотрели с благоговением как на спасителей Тедаса, и, конечно же, все знали о доблестном подвиге ее брата. Но тевинтерцы сразу дали Иссейе понять: единственная привилегия, на которую она может рассчитывать, – это пересечь границу государства, не опасаясь, что ее тут же схватят и продадут в рабство. Во всех библиотеках ее встречали одинаково холодно, а о том, чтобы взглянуть на книги в Круге Магов, даже и думать было нечего. Разговаривали с ней сквозь зубы и всем своим видом ясно давали понять: тебе нас не задобрить и не подкупить, так что убирайся-ка ты отсюда подобру-поздорову.
Иссейя бесилась, но ничего не могла поделать. Еще десять и даже пять лет назад она бы восприняла враждебное отчуждение тевинтерцев как вызов – и билась бы до последнего, чтобы изменить их отношение к себе.
Но сейчас, когда с каждым днем грифонов гибло все больше, а сопротивляться Зову становилось все сложнее, у нее попросту не было на это сил. Поэтому, проклиная тевинтерцев на чем свет стоит, она взобралась в седло Ревас и полетела прочь из их гнусной империи.
Оставался последний вариант.
Калиен уже давно помогал антиванцам восстанавливать город. Это было непросто: повсюду еще бродили разрозненные отряды порождений и зараженные звери, еды едва хватало, дороги пришли в негодность. В тех частях города, где случились особо кровавые бои, обитали демоны и неупокоенные души. Далеко не все беженцы соглашались возвращаться в город – многие нашли свое счастье вдалеке от родины.
Однако Антива и прочие города, столь удачно расположенные вокруг залива Риалто, привлекали смельчаков, которых не страшили ни опасности, ни тяжелая работа. К ним Калиен и присоединился, улетев в Антиву сразу после похорон Гараэла.
С Иссейей они расстались спокойно, без обид и упреков. Оба понимали, что времени у эльфийки совсем мало и, возможно, встретиться им больше уже не доведется. Но теперь горе и чувство вины гнали Иссейю в Антиву. Если кто-то и мог дать ей ответы, которые она искала, так это Калиен. Да, он предупреждал, как опасно открывать дверь в непостижимый мир магии крови, но это было уже после того, как он сам вручил ей ключ.
Ей бы очень не хотелось, чтобы Калиен видел ее такой – погрязшей в ненависти к самой себе и муках совести. Но он был ее последней надеждой.
Калиена она застала на берегу бухты: с помощью заклинаний он расчищал завалы из обломков. Процветание Антивы всегда напрямую зависело от морской торговли. Будут восстановлены водные пути – гавани города снова начнут привлекать корабли.
Маг коротко подстригся и отрастил бородку, которая была уже наполовину седой, но Иссейя сразу его узнала. Вокруг него с возмущенными криками носились чайки, – очевидно, его фокусы с огнем в столь ранний час пришлись им не по нраву. Иссейя улыбнулась: когда, интересно, она последний раз наблюдала в Антиве что-нибудь подобное – будничное и безобидное? Она дождалась, когда Калиен закончил разносить на щепки полуразрушенный дом, и направилась к облаку дыма и пыли, внутри которого стоял маг.
– Так и взрываешь все подряд? И не надоело тебе?
– Иссейя! – воскликнул Калиен.
Он тут же расплылся в улыбке, но на радостном лице промелькнула и тревога. Иссейя была закутана с ног до головы, и посторонний мог бы с легкостью списать это на погоду – все-таки стояли последние дни зимы, тут и перчатки не помешают. Но Калиен не был посторонним.
– Ты-то здесь какими судьбами?
– Заглянула в гости. Найдешь пару свободных минут?
– Ты еще спрашиваешь! – Калиен взмахнул посохом, указывая на довольно крепкий домишко. – Пойдем в «Тунцового короля». Там неплохо готовят, а уж теперь, когда вернулась рыба, повару есть где разгуляться. У них даже выпивка имеется.
Окна недавно заколотили досками, что хоть немного да спасало от пронизывающего зимнего ветра. Над дверью висела незамысловатая вывеска – голубая рыбина в короне.
– А отдельная комната?
– Я и не думал, что ты настолько по мне соскучилась, – пошутил Калиен, но Иссейя не засмеялась.
Озорной огонек в его глазах погас. Маг вгляделся в лицо эльфийки, пытаясь увидеть хоть какой-то намек на истинную причину ее визита, потом сказал:
– Найдется.
– Спасибо.
Они направились к таверне. Внутри было чисто и приятно. Рыбаки за столами ели горячий суп, какая-то торговка расхваливала перед владельцем свои товары. Разномастная мебель выглядела довольно новой. Все это Иссейя расценила как добрый знак: все-таки Антива и правда потихоньку встает на ноги.
Торговка и хозяин таверны кивнули Калиену как старому знакомому, а когда он повел Иссейю наверх, им никто ничего не сказал. Наверное, видеть мага в компании им было не впервой.
Когда они оказались в комнате, Калиен закрыл дверь и положил ключ на стол.
– Ну, рассказывай. Что за тайное дело тебя ко мне привело?
– Магия крови.
Казалось, эти слова высосали из нее последние силы. Она опустилась на пол и прислонилась спиной к стене. Закрыв глаза – с закрытыми глазами говорить было легче, – она продолжила:
– То, что я сделала с грифонами… на Посвящении… почему-то передалось остальным птицам. Теперь все они больны. Это как заражение скверной, но распространятся по-другому. Может, по воздуху. Или через кровь. Оно разъедает саму их душу, убивает их. И я не знаю, как это остановить. Поэтому пришла к тебе.