Лиан Таннер – Колдовские Гончие (страница 26)

Но недельный запас еды для минч-уиггинса – всё равно что жалкая закуска для щенка Колдовской Гончей. А ведь вместе с ними шла ещё и человеческая девочка…

– Ничего нет, – ответила Семечка.

Уши щенка поникли.

– Совсем ничего?

– Совсем ничего. Сам посмотри. – Семечка перевернула сумку и потрясла её.

Крошечная серебряная нить упала на камень и начала ускользать прочь.

Крошечная серебряная нить волшебства.

– Держите её! – пропищала Семечка.

Роза и щенок кинулись одновременно. Роза почти поймала нить, но она просочилась у неё между пальцами.

Щенок метнулся, прыгнул сверху и схватил нить зубами.

– Пфойал, – невнятно сказал он, не открывая рта. – Фто ме елать сэй?

Семечка подбежала к нему с колотящимся сердцем.

– Когда я скажу, очень медленно открой рот. Нет, пока рано…

Она сложила руки чашечкой под челюстями щенка.

– Давай, – прошептала она.

Губа щенка завернулась, и под ней что-то заблестело. Семечка задержала дыхание.

Зубы щенка разжались, и нить выпала из них.

В этот раз Семечка была готова. Она схватила нить и крепко сжала пальцами. Ещё мгновение нить извивалась, а потом затихла.

Семечка сунула её обратно в сумку и прикрыла глаза от облегчения.

– Наверное, она пряталась внутри швов сумки. Но теперь она наша. У нас есть немного магии. У нас есть шанс!

Тебе знакомо выражение «горький смех»?

Это когда ты смеёшься в то время, когда тебе совсем не весело.

Горький смех полон печали.

Или отчаяния.

Такой звук мог бы издать узник, если бы узнал, что ему на выручку спешит минч-уиггинс, вооружённая говорящим мечом и одной-единственной ниточкой магии.

И что при этом она думает, будто у неё есть шанс.

Ха.

Ха.

Ха.

Глава 39

Темнота горы

Облака рассеялись как раз к рассвету. Семечка наконец увидела Парящий Лес, нанизанный на самую вершину пика Витой Горы, словно зефирка на палочке перед жаркой на огне.

Что? Конечно, минч-уиггинсы едят жареные зефирки. Как ты думаешь, кто придумал это лакомство? Уж точно не люди.

Сердце Семечки бешено колотилось, и она с остервенением бросилась карабкаться на гору, отчаянно желая увидеть родные деревья, полные магией от корешков до листвы. Отчаянно желая убедиться, что её кузины, тётушки и дядюшки не пострадали.

Она перелезла через каменную плиту, рядом с которой росло несколько чахлых деревцев. Она пробежала между двумя скалами, высокими и неприступными.

И там, прямо перед ней, показался вход в туннель. Справа от него был ещё один, а слева – третий.

Все три туннеля вели в темноту горы.

Семечка остановилась как вкопанная.

– Лабиринт, – благоговейно выдохнула она.

Она посмотрела на Розу, которая была человеком, а значит, считалась очень большой. Но по сравнению с размахом туннелей девочка казалась невообразимо маленькой.

Как и щенок.

Семечка знала, что драконы гигантские; она видела, как один из них угонял по небу целый Парящий Лес.

Но это она видела издалека. Стоять же здесь, рядом с жилищем дракона, было совсем другое дело.

Заполнял ли собой ящер каждый дюйм этих чудовищных туннелей, когда протискивался в них?

Его чешуйчатая спина царапала их высоченные своды, когда он выбирался наружу?

Его крылья шуршали по каменным стенам?

«Нам явно не хватит одной-единственной нити волшебства, – подумала Семечка. – Здесь нужна целая сумка магии. И даже в этом случае…»

Впервые до неё дошло, что дракон не был единственной их проблемой. Даже если представить, что она смогла бы его победить (а она, конечно, не смогла бы), то как вернуть Парящий Лес туда, откуда его унёс дракон?

Ей бы не хватило сил его отбуксировать, но и оставлять его здесь, где какой-нибудь любитель приключений мог бы на него наткнуться, тоже не годилось.

У неё закружилась голова, и если бы она была одна, то, возможно, поддалась бы страху и отчаянию.

Но щенок побежал мимо неё, обнюхивая вход в левый туннель.

Он навострил уши. Его хвост замолотил по земле.

– Моя мама! – воскликнул он. – Мой папа! Они здесь.

Семечка ошеломлённо заморгала, глядя на щенка. На протяжении всего их путешествия она никогда по-настоящему не верила, что они найдут его родителей.

Она двигалась вперёд ради Парящего Леса, а не Колдовских Гончих. Но с самого начала щенок был прав.

– Они живы? – спросила она, боясь до конца поверить услышанному.

Щенок ещё сильнее завилял хвостом.

– Да!

Семечка подумала, что он сейчас помчится прямо внутрь горы, а им с Розой придётся его догонять.

Но щенок сдержался, хотя его нос неумолимо поворачивался в сторону левого туннеля.

Роза стояла бледная как полотно. Она оперлась рукой о скалу, словно пыталась удержаться на ногах.

– А ты чуешь ещё кого-нибудь? Людей?

Щенок снова принюхался.

– Есть слабый запах тухлых яиц. Не знаю, откуда он. Есть ещё другой запах – обжигающий…

Шерсть на спине щенка встала дыбом, а уши прижались к голове.

– Это тот же запах, что я почуял у нас в берлоге. Это дракон!