Лиан Солнечный – Шорохи тихого ветра (страница 1)
Лиан Солнечный
Шорохи тихого ветра
КОГДА ВЕТЕР ЗАБЛУДИЛСЯ
В Долине Малых Ветров утро обычно начиналось с шороха:
трава тихо касалась травы, листья обменивались новостями, а в воздухе кружились маленькие порывчики ветра, как любопытные дети.
Но однажды всё оказалось иначе.
В тот день долина стояла неподвижной.
Трава лежала ровно, будто расчёсана кистью.
Листья висели в воздухе без единого звука.
Даже шепчущие камни, что у Площади Тихих Ветров всегда ворчали и перекатывались, будто забыли, что умеют это делать.
Плюм заметил это сразу.
Он был мягким и пушистым существом – круглым, как облачко, которое решило пожить среди травы. Обычно его серебристая шерстка чуть дрожала, подстраиваясь под настроение ветра. Но сейчас она лежала без движения.
Плюм осторожно потрогал себя лапкой.
– Никакого колыхания… – пробормотал он. – Это нехорошо.
Он вышел на середину поляны и поднял взгляд к вершинам деревьев. Те молчали. Не шелестели, не вздыхали, не переговаривались.
Тишина была такая плотная, будто ею можно было накрыться.
Вдалеке послышались лёгкие шаги – такие, будто по тропе идёт кусочек света.
Фиера появилась из-за кустов. Она всегда шла плавно, чуть покачиваясь, как листочек, который ещё не решил – упасть или полететь. На её шляпке рос маленький цветок: сегодня нежно-голубой. Но он не качался, не вибрировал – стоял строго вертикально.
– Ты тоже это чувствуешь? – спросил Плюм.
Фиера приложила ладонь к воздуху.
– Тишина сегодня пуста, – сказала она. – Будто из неё вынули сам воздух.
Плюм замер.
Именно тогда из-за большого корня вышел Скрипик.
Он двигался тихо, совсем тихо, но в тишине скрип его деревянных ступней казался громким. Скрипик был похож на вырезанный корешок – из тех, что живут под старыми деревьями и впитывают в себя все их мысли.
– Я слышал отсутствие, – сказал он негромко.
– В подлеске пусто. Корни говорят: ветер исчез.
Плюм нервно переступил лапками. Его шерстка слегка вздыбилась, но не от ветра – от тревоги.
– Как такое возможно? Ветер же… он же всё время здесь.
Фиера задумчиво посмотрела на траву.
– Если ветер исчез, значит, его куда-то унесли. Или… спрятали.
И вдруг воздух возле них дрогнул.
Не так, как дрожит лист от порыва ветра, а так, как дрожит вода, в которую бросили камешек.
Воздушное колебание уплотнилось – и из него словно вырос мальчик. Тонкий, прозрачный, почти невесомый. Его волосы были из лёгкого тумана, а одежда – из мерцающего воздуха.
Эолик.
Он всегда появлялся неожиданно – такая уж у ветра привычка.
Сейчас он выглядел встревоженным.
– Вы заметили? – спросил он шёпотом.
И от его шёпота листья на ближайшем дереве слегка дрогнули.
– Ветер пропал.
Плюм вздохнул.
– Но ты же – ветер!
Эолик покачал головой.
– Я – только его голос. Улыбка. Шепот.
Но настоящий ветер… – он на мгновение замолчал. – Его заперли.
– Заперли? – воскликнула Фиера.
– Кто может запереть ветер?
Эолик опустил взгляд.
– Тот, кто боится перемен. Или одиночества. Или того, что ветер унесёт что-то важное.
Скрипик задумчиво скрипнул ступнёй.
– Значит, ветер удержали. Но где?
Эолик кивнул, приглашая их следовать за собой:
– Пойдёмте. Я чувствую зов. Он очень слабый, но он есть.
Они шли через Туманные Холмы. Там туман обычно танцевал, обвивая ноги мягкими лентами. Но сейчас туман стоял неподвижно, будто испугался шевельнуться.
– Всё слишком тихо, – прошептал Плюм, прижимая уши.
Потом они прошли через Переплетённые Тропы.
Там тропинки всегда выбирали путь сами, иногда слегка уводя путника в сторону, если считали, что так лучше.
Сегодня же дорожки были прямые, словно им тоже велено не двигаться.
– Ветер застывает – и мир перестаёт меняться, – грустно сказала Фиера.
Скрипик прижал ладонь к стволу дерева.
– Корни говорят: ветер в плену. Но он ещё жив.
Они подошли к небольшой низинке, где обычно встречались слабые вечерние ветра.
Теперь низинка была странной: воздух в ней казался плотным, будто стоял густой стеклянный купол.
В центре лежал предмет. Маленькая стеклянная банка с крышкой.
Внутри неё что-то еле заметно мерцало – слабая, бесцветная, почти стёртая искра.
Плюм ахнул:
– Он… там?!