Лиа Таур – Мой (НЕ) сносный босс (страница 1)
Лиа Таур, Элла Минт
Мой (не) сносный босс
Глава 1
Моя новая юбка-карандаш ощущалась не просто как тиски, а как персональный испанский сапог для моих бёдер. Ещё немного, и синтетическая ткань, в которую меня заставил облачиться офисный дресс-код, с оглушительным треском сдастся, явив миру моё жизнерадостное бельё в зелёный горошек. Я застыла перед столом Антона Шведова, моего босса и, по совместительству, ходячего напоминания о всех неловких моментах моей школьной жизни. Чувствовала я себя не лучше, чем лягушка, которую принесли на урок биологии для препарирования.
Он сидел, вальяжно откинувшись в своём кресле размером с небольшой трон, и задумчиво постукивал по полированной столешнице ручкой, которая стоила, наверное, как моя месячная аренда. За его спиной в панорамном окне раскинулся город, но всё внимание Шведова было сосредоточено на мне. Его голубые глаза скользили по моей фигуре с таким бесцеремонным видом, будто он прикидывал, достаточно ли во мне мяса для хорошего стейка.
– Итак, Короткова, – лениво протянул он, а на его губах заиграла та самая ухмылка, которую мне хотелось стереть ещё в десятом классе. – Третий день на новом месте. Ещё не решили сбежать с позором?
– Даже мыслей таких не было, Антон Игоревич, – соврала я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. Внутри же всё вопило: «Беги, Лидка, беги отсюда, пока он не заставил тебя писать сочинение на тему „Как я провёл лето“!» Но я не могла. Мысли об отце, больничных счетах и его виноватых глазах держали меня крепче любого якорного каната.
– Похвальная стойкость, – он отложил ручку. – Мне нужен кофе.
Ну разумеется. Классика жанра. Утром я уже приносила ему чашку из офисной кофемашины, которую он смерил презрительным взглядом и демонстративно вылил в горшок с несчастным фикусом. Бедное растение, кажется, съёжилось от такого варварства.
– Конечно. Какой вам приготовить? Эспрессо? Американо?
Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему выпить воды из лужи.
– Копи Лювак. Найдёте в зёрнах, разумеется, свежей обжарки. И чтобы ровно через час он был у меня на столе. Сварите в турке. Лично.
Я несколько раз растерянно моргнула. Копи Лювак? Это же тот самый… который проходит через пищеварительный тракт маленьких милых зверьков-мусангов? Господи, какая мерзость! И где, скажите на милость, я должна найти экскременты индонезийского зверька в центре города, да ещё и за час? В зоопарк, что ли, бежать?
– Я вас слушаю, Короткова. Часики-то тикают.
– Будет сделано, Антон Игоревич, – процедила я, чувствуя, как сводит скулы от напряжения. Маска вежливой подчинённой трещала по швам.
Я развернулась на каблуках, которые казались мне ходулями, и уже почти вылетела из этого кабинета пыток, но его голос остановил меня у самой двери, словно хлыст.
– И ещё одно, Короткова.
Я медленно, очень медленно обернулась, предчувствуя недоброе.
Он небрежно махнул рукой в сторону угла, где высилась настоящая бумажная башня. Стопка папок, перевязанных какими-то верёвочками, доставала мне почти до пояса.
– Вот это, – сообщил он с нескрываемым удовольствием. – Архив нашей компании за последние пять лет. Его нужно разобрать. Рассортировать по датам, затем в алфавитном порядке, а потом по степени важности.
Он сделал паузу, наслаждаясь моим вытянувшимся лицом.
– Критерии важности, так и быть, разрешаю определить вам самой. К вечеру жду на столе краткий отчёт о проделанной работе.
Моя челюсть, кажется, отвалилась и с глухим стуком покатилась по дорогому паркету. Разобрать ЭТО? За один день? Да тут вдвоём за неделю не управиться! Это была даже не сложная задача. Это было откровенное, наглое издевательство. Он прекрасно понимал, что это физически невозможно.
– У вас есть вопросы? – в его голосе зазвенели весёлые, издевательские нотки.
Я с трудом сглотнула ком, застрявший в горле. «Да, есть! – орал мой внутренний голос. – Хотела спросить, вы всегда были таким самовлюблённым садистом или это приобретённое с должностью?»
– Никак нет, Антон Игоревич. Задача предельно ясна.
– Вот и превосходно.
Я снова сделала шаг к спасительной двери. И снова его голос догнал меня.
– Короткова.
Я замерла, уже боясь оборачиваться. Что ещё? Помыть окна в его пентхаусе? Станцевать джигу на столе?
– Кактус, – просто сказал он.
Мой ошарашенный взгляд метнулся к подоконнику. Там, в крошечном пластиковом горшочке, действительно ютился какой-то чахлый колючий уродец. Он выглядел ещё более подавленным и несчастным, чем я в этой дурацкой юбке.
– Ему тесно, – с абсолютно серьёзным лицом сообщил мой босс. – Вы разве не видите? Он страдает. Найдите ему новый дом. Горшок побольше, красивый. И землю специальную, для суккулентов. Пересадите. Только будьте аккуратны, он очень ранимый и не любит резких движений.
Это была последняя капля. Кофе из какашек, гора макулатуры, а теперь ещё и сеанс экстренной помощи для депрессивного кактуса? В моём воображении возникла яркая, сочная картина: я хватаю этот несчастный колючий шар, размахиваюсь и со всей силы запускаю им прямо в идеально уложенные светло-русые волосы Шведова. Представила, как он удивлённо вскидывает брови, а с его головы на белоснежный воротник рубашки сыплются комья земли и колючки. Картина получилась настолько живой и приятной, что губы сами собой растянулись в улыбке.
– Нашли что-то смешное в страданиях растения, Короткова? – его голос мгновенно вернул меня в реальность.
– Вспомнила смешной случай, связанный с землёй для кактусов, – нашлась я, надеясь, что не покраснела.
Он недоверчиво прищурился, но, к счастью, развивать тему не стал.
– Можете идти. Кактус и кофе. Не забудьте. Турка лежит в ящике у моей секретарши.
Я пулей вылетела из кабинета и прислонилась спиной к прохладной стене в коридоре, пытаясь отдышаться. Он просто играет со мной. Наслаждается своей властью, как кот мышкой. Всё то же самое, что и в школе. Только тогда он дёргал меня за косички и прятал мой пенал, а теперь дёргает за нервы, ставя невыполнимые задачи.
Но я справлюсь. Ради папы я готова и кофе из чего угодно варить, и в архивах ночевать, и даже с кактусами душеспасительные беседы вести.
Я открыла глаза, решительно поправила ненавистную юбку и пошла на поиски самого дорогого кофе в городе.
Ну что ж, Короткова, добро пожаловать в твой личный ад с корпоративным дресс-кодом.
Глава 2
Вывалившись из стеклянных дверей бизнес-центра, я жадно глотнула тёплого городского воздуха, пахнущего выхлопами и пылью. После стерильной, наэлектризованной атмосферы в кабинете Шведова этот коктейль показался мне божественным. План действий на ближайший час был прост и одновременно невыполним. Первое: достать из-под земли кофе, который прошёл через пищеварительный тракт какого-то экзотического зверька. Второе: не придушить своего босса по возвращении. Третье: найти новый дом для его офисного питомца – кактуса по имени Колючка.
Я понеслась по улице, цокая ненавистными офисными туфлями, которые уже успели натереть мне ноги в трёх местах. Мой обычный стиль – это джинсы и кеды, но дресс-код в «Швед-Инвест» был строже, чем у королевской гвардии.
Первые три кофейни, в которые я влетела, запыхавшись, встретили меня одинаково. Симпатичные бородатые бариста смотрели на меня с сочувствием, словно я просила у них не кофе, а дозу редкого лекарства. На мой отчаянный вопрос про «Копи Лювак» они лишь сокрушённо качали головами.
– Девушка, такого у нас не бывает. Но могу предложить восхитительную арабику из Эфиопии. Лёгкая кислинка, нотки жасмина… – щебетал один из них.
– Мне нужны нотки отчаяния и экскрементов, – пробормотала я себе под нос и вылетела вон.
В четвёртом заведении, которое называлось пафосно – «Кофейный сомелье», – на меня наконец обратили внимание. Молодой человек с такой сложной причёской, будто её проектировал архитектор, смерил меня оценивающим взглядом.
– Копи Лювак? – переспросил он с лёгким пренебрежением. – Бывает. Но только по предварительному заказу. Доставка из Индонезии, сами понимаете. Ждать недели три.
– Мне нужно было вчера, – простонала я, прислонившись к стойке. Ноги гудели, а в голове стучала только одна мысль: он меня уволит.
В этот самый момент мой телефон завибрировал в кармане пиджака. На экране высветилось имя, от которого по спине пробежал холодок: «Шведов А. И.». Чёрт. Я сбросила вызов. Он тут же перезвонил. Пришлось взять трубку и выдавить из себя самое бодрое «слушаю», на которое я была способна.
– Короткова, где вы находитесь? – его голос был холодным, как лёд в антарктическом коктейле. – Мой кофе уже в пути?
– В процессе, Антон Игоревич. Ищу, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Оказалось, это довольно редкий сорт.
– Какая неожиданность, – в его голосе отчётливо слышался сарказм. – Я надеюсь, вы не забыли уточнить у продавца рацион мусангов? Мне нужен кофе только от тех зверьков, которые питались исключительно самыми спелыми и отборными кофейными ягодами. Никаких суррогатов.
Я зажмурилась, представляя, как спрашиваю у бариста диетическое меню для индонезийских хорьков. Этот человек был невыносим.
– Разумеется, – процедила я сквозь зубы. – Только высший сорт.
– Прекрасно. Жду.
Короткие гудки. Он даже не попрощался. Я уставилась на бариста с мольбой утопающего.