Ли Веталина – Свет из ниоткуда (страница 2)
«Открой, — шептало что-то внутри. — Открой и выйди. Ночью темно, никто не увидит твоего лица. Просто выйди во двор. Постой под фонарём. Посмотри на звёзды. Помнишь, как вы с Леной смотрели на звёзды? Она называла созвездия, а ты не верил, что она их правда видит. А она смеялась. Открой».
«Зачем? — отвечал другой голос, привычный и надёжный, как старый матрас. — Зачем выходить, чтобы потом вернуться? Звёзды не спасут. Фонарь не обнимет. А если кто-то увидит — что ты скажешь? "Я вышел подышать"? Врёшь. Ты вышел, потому что не выдерживаешь сидеть внутри. А если не выдерживаешь — значит, слабак. А слабаков жалеть не за что. Оставайся. Здесь безопасно».
Он убрал руку с замка и отошёл.
Пятый кирпич.
Потом были другие кирпичи. Много. Почти каждый день.
Когда он не открыл дверь курьеру. Когда выключил телефон насовсем. Когда заблокировал всех в соцсетях, где всё равно не появлялся. Когда перестал открывать шторы даже ночью — мало ли, кто увидит свет и решит, что дома кто-то есть.
«Никого нет, — говорил он себе. — Здесь никого нет. И тебя тоже нет. Ты просто тень, которая ест, спит и смотрит в стену. Теней не жалко. Тени не мешают. Тени не страдают».
К концу пятого месяца он почти поверил в это.
Он почти забыл, как он выглядит. Забыл, какой у него голос — он не разговаривал вслух уже несколько недель. Забыл, что такое смех. И когда в очередной раз пришло уведомление от банка — «Ваш кредит просрочен» — он просто удалил его и подумал: «А какая разница? Деньги нужны тем, кто живёт. А я... я просто существую. Можно и без денег. Можно и без всего. Главное — чтобы никто не трогал».
Он лёг на диван, укрылся пледом, который пах Леной (её духи выветрились ещё два месяца назад, но ему казалось, что он всё ещё чувствует их, если прижать ткань к лицу и закрыть глаза), и провалился в тяжёлый сон без снов.
Ему снилась стена. Кирпичная, серая, бесконечная. Он стоял у её подножия и смотрел вверх. Неба не видно . Только стена.
«Ты достроил», — сказал он себе во сне. И улыбнулся.
А наутро проснулся от того, что не может дышать.
Потому что стена выросла уже не вокруг. А внутри.
---
Глава 3. Голос
Это случилось через семь месяцев после того, как он задёрнул шторы.
Семь месяцев. Двести десять дней. Пять тысяч сорок часов. Андрей не считал их — время потеряло смысл задолго до этого. Но ту ночь он запомнил поминутно. Потому что это была ночь, когда стена перестала быть молчаливой.
Она заговорила.
Началось всё как обычно. Он проснулся в три часа ночи — как всегда, без будильника, будто кто-то включал в его голове красную лампочку «Проснись и страдай». Сердце колотилось где-то в горле. Ладони были липкими от пота.
«Опять», — подумал он устало. — «Опять этот чёрный прилив».
Он не знал, как это называлось. Врачи сказали бы «паническая атака» или «генерализованное тревожное расстройство». А он называл это чёрным приливом. Потому что оно поднималось изнутри, как маслянистая, липкая волна, и заливала всё: лёгкие, желудок, мозг. Нечем дышать. Нечем думать. Только ждать.
Андрей сел на край дивана . В комнате было темно — он давно выкрутил все лампочки, оставив только одну, тусклую, в коридоре. Чтобы не споткнуться, когда идёшь в туалет. Чтобы не разбить себе голову в полной черноте.
«Свет не нужен, — говорил он себе. — Свет для живых. А я... я просто дышу».
Но сегодня чёрный прилив был сильнее обычного.
Он поднялся к горлу, сжал его невидимой рукой. Андрей открыл рот, чтобы вдохнуть, но воздух не прошёл.
— А-а-а, — вырвалось из него сиплое, слабое. Не крик. Так, всхлип.
Он встал. Прошёлся по комнате. Пять шагов туда, пять обратно. Диван — стена — диван — стена.
«Это пройдёт, — уговаривал он себя. — Это всегда проходит. Потерпи. Потерпи. Потерпи».
Но сегодня не проходило.
Он остановился и вдруг понял, что не помнит, когда в последний раз выходил на улицу. Месяц? Два? Три? В его календаре не было дней. Были только «сегодня» и «вчера», и они ничем не отличались друг от друга.
«Я не помню, как пахнет воздух, — подумал он. — Настоящий воздух. Не спёртый, комнатный. А тот, который бывает после дождя. Или утром у метро, когда пахнет кофе и выхлопными газами. Господи, я даже скучаю по запаху выхлопных газов. Что со мной стало?»
Он сел на пол. Прислонился спиной к стене — к той самой, которую строил. Она была холодной. Шершавой. Но держала.
Он сидел так, наверное, час. Может, два. Время текло как смола: медленно, густо, невыносимо. А чёрный прилив всё поднимался.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.