Ли Веталина – Коробка воспоминаний (страница 3)

— А куда? В полицию? Они сказали: «Вы обознались». В «Коробку»? Мне пригрозили иском. Я забил. Но когда увидел ваш пост, решил, что должен предупредить.

Он встал, потушил сигарету.

— Они опасны, Кира. Не лезьте в это.

— Кто «они»?

— Те, кто управляет «Коробкой». Они знают всё о своих клиентах. И не остановятся ни перед чем, чтобы сохранить анонимность.

Он ушёл, не оглядываясь. Кира осталась сидеть на скамейке. Вокруг зажигались фонари, и их свет падал на холодные струи фонтана.

Она не испугалась. Она разозлилась.

На следующий день Кира пришла в офис «Коробки воспоминаний» лично. В прошлый раз её встретили как клиента — вежливо, тихо, с пластиковой улыбкой. Сегодня она пришла иначе.

— Я хочу поговорить с руководителем, — сказала она девушке-администратору.

— У вас есть запись?

— У меня есть информация о том, что ваша компания продаёт воспоминания убитых людей. Это привлечёт внимание полиции и прессы. Думаю, руководитель захочет обсудить это без лишних свидетелей.

Администратор побледнела.

— Подождите минуту.

Она исчезла за дверью. Вернулась через пять минут и проводила Киру в кабинет без окон. Внутри пахло лавандой и кожей. За столом сидела женщина лет сорока, с острым лицом и холодными глазами.

— Меня зовут Татьяна. Я директор по работе с клиентами. Чем обязана?

— Я клиент. И я видела в одном из воспоминаний женщину, которую позже убили.

— Маловероятно. Все наши доноры добровольны. Они подписывают контракты, проходят медицинское освидетельствование.

— Тогда объясните, как Елена Ветрова оказалась в вашей базе? Она мертва. Её ребёнок не выжил. А донором быть не может, даже если очень хочется.

Татьяна помолчала.

— Мы проверим эту информацию. А вы пока не делайте поспешных выводов.

— Я не делаю. Я расследую.

Кира встала.

— Завтра я приду с полицией.

— Мы вас не держим, — голос Татьяны стал ледяным. — Но помните: вы подписывали договор о неразглашении. Каждая страница ваших воспоминаний — наша интеллектуальная собственность.

— А убийство — уголовное преступление, — ответила Кира и вышла.

В коридоре она столкнулась с мужчиной. Высокий, тёмные волосы, короткая стрижка. Он смотрел на неё так, будто узнал.

— Вы Кира? — спросил он.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Я ждал вас. Пойдёмте, вам угрожает опасность.

Он взял её за руку и повёл к выходу.

— Кто вы? — Кира попыталась вырваться.

— Тот, кто хочет вам помочь. Меня зовут Андрей.

— Я вам не верю.

— Елена была моей невестой. Она жила у меня последние полгода. Я знаю, кто её убил.

Кира замерла. Они вышли на улицу. Вечерело, зажигались фонари.

— Садитесь в машину, — Андрей открыл дверь тёмного седана.

Кира узнала автомобиль. Тот самый, из воспоминания.

— Это вы, — прошептала она. — Вы тот мужчина. Отец её ребёнка.

Он побледнел.

— Садитесь. Я всё объясню.

— Сначала скажите: почему у неё была та квартира? Облупленная, с кошками? Она же жила у вас.

Андрей провёл рукой по лицу.

— Елена купила ту квартиру для мамы. Мать не хотела переезжать. А сама она жила у меня. Когда она забеременела, я хотел, чтобы мы переехали в свой дом. И она согласилась. Мы уже выбрали дом с жёлтыми окнами — тот самый, который ты видела в воспоминании.

— Почему она вернулась в ту квартиру?

— Навестить мать. В тот вечер она заехала перед тем, как мы должны были встретиться.

— Ты ждал её?

— Мы договаривались, что она заберёт оставшиеся вещи и переедет окончательно. Я присмотрел дом, который ей понравился.

— Почему она не переехала раньше?

— Мать не хотела отпускать. Елена жалела её, а мать пользовалась этим. Я не настаивал. Думал, время всё расставит по местам.

Он замолчал. В салоне повисла тишина, только двигатель урчал на холостых оборотах.

— Кто её убил? — спросила Кира.

— Я не знаю. Но я знаю, что она не собиралась возвращаться в тот вечер. Ей позвонили. Сказали, что мать плохо себя чувствует. Она попросила меня подождать, а сама поехала туда.

— А потом?

— А потом я ждал три часа. Набрал её номер — не отвечала. Приехал сам — нашёл дверь открытой, в квартире никого. Мать спала, ничего не слышала. А Елены не было.

— И что ты сделал?

— Обратился в полицию. Меня выслушали, записали, сказали, что поищут. Через два дня нашли её в парке. Удар по голове. Ребёнок погиб вместе с ней.

— И кто? — голос Киры дрогнул.

— Никто. Дело закрыли. Сказали, что она могла упасть сама, что у неё были проблемы с сосудами. Но я знаю — это не так.

Он повернулся к ней, и в свете фонарей Кира увидела его глаза — красные, опухшие, не спавшие много ночей.

— Ты тоже что-то знаешь, — сказал он. — Ты видела её в воспоминании. Не просто так. «Коробка» не продаёт случайные моменты. Они что-то задумали.

— Что?

— Не знаю, — Андрей выключил двигатель. — Но я нанял частного детектива. Он нашёл связь между «Коробкой» и той квартирой, где живёт её мать. Оказывается, «Коробка» заплатила за ремонт в этом доме. За месяц до её смерти.

— Зачем?

— Чтобы мать молчала. Или чтобы иметь на неё рычаг. Не знаю. Я слишком близок к разгадке, чтобы отступить.

Он посмотрел на окна офиса. Там горел свет, и в одном из них, на втором этаже, мелькнула тень.